ГЛАВА 14. БИТВА

Несмотря на плотный туман, который окутывал долины, к 6 часам утра французские солдаты и офицеры заняли исходные позиции и застыли в сомкнутых рядах батальонов и эскадронов, готовые к бою. «Вся армия была в парадной форме, — вспоминал участник сражения, офицер из корпуса Ланна. — На ногах были белые кюлотты и черные гетры. У простых пехотинцев — черные шляпы, у гренадеров и саперов — меховые шапки с красными султанами. Можно было подумать, что армия подготовилась к торжественному смотру. Земля была твердой, потому что ночью подморозило»¹.

К этому времени французские войска располагались следующим образом: на левом крыле поперек Брюннского шоссе стояла дивизия Сюше (подробное расписание войск и их численность см. в приложении). Ее батальоны были построены в колонны на дистанцию развертывания. В 200 метрах позади нее в таком же порядке располагалась дивизия Кафарелли. 17-й легкий полк (выделенный из дивизии Сюше), занимал Сантон. Вся эта пехота находилась в подчинении маршала Ланна. Кавалерийские бригады Трейяра и Мильо стояли на крайнем левом фланге у деревни Бозениц. Позади пехоты Ланна перед холмом Зуран располагалась гренадерская дивизия Удино*. Позади холма стояла императорская гвардия. Еще дальше, рядом с дорогой, стояли обе дивизии Бернадотта. Кавалерия под общим командованием Мюрата (дивизии Нансути, д'Опуля, Вальтера, Буайе и Келлермана) располагалась между правым флангом корпуса Ланна и деревней Гиршковиц. Дивизии Сент-Илера и Вандамма из корпуса Сульта расположились прямо перед выходами из деревень Пунтовиц и Гиршковиц. Третья дивизия корпуса Сульта — дивизия Леграна была разбросана на широком фронте: в деревне Кобельниц находилась бригада Левассера, а в Соколь-:-зше и Тельнице — бригада Мерля. Позади Тельница и Сокольница находилась также кавалерийская бригада Маргарона. Дивизия Фриана и драгунская дивизия Бурсье располагались у аббатства Райгерн. В общей сложности с учетом штабов, резервной артиллерии и артиллерийских обозов, Великая Армия насчитывала в своих рядах в этот день примерно 72,5—73 тыс. человек при 140 орудиях.

Что касается союзников, их главные силы строились в четыре огромные колонны на Праценском плато (1-я колонна — Дохтуров, 2-я колонна — Ланжерон, 3-я колонна — Пржибышевский, 4-я колонна — Коловрат). Позади них, также на плато, собиралась 5-я колонна (конница) под командованием Лихтенштейна. Впереди в районе Ауэзда находился авангардный отряд под командованием генерала Кинмайера. Между Голубицем и Коваловицем занял позицию отряд Багратиона. Наконец, русская гвардия выстроила боевые порядки чуть западнее Аустерлица (подробное расписание см. в приложении, а размещение войск — на плане). В общей сложности союзная армия насчитывала в этот день около 80 тыс. человек, располагая приблизительно 300 орудий.

* Надо отметить, что вследствие ранения при Голлабрунне 16 ноября 1805 года, Удино :ът заменен на посту командующего Дюроком; накануне 2 декабря Удино вернулся на свое место, чтобы принять участие в бою. По указанию Императора он командовал бригадами Лапланш-Мортьера и Рюфена, а Дюрок сохранил командование бригадой Дюпа.

Если в рядах Великой Армии все безукоризненно знали свою задачу, в рядах союзников было много неразберихи. Русские генералы получили диспозицию только около б часов утра, ибо ночью детище Вейротера переводилось с немецкого на русский и переписывалось. Многие из начальников плохо уяснили свои маршруты и боевые задачи.

Часть кавалерии Лихтенштейна (полки генерал-лейтенанта Шепелева), не получив вовремя диспозицию, двинулась в юго-западном направлении вместо того, чтобы идти на северо-восток. В результате длинная колонна всадников вынырнула из тумана прямо перед войсками Ланжерона. «Я предупредил ее генералов (о неправильном направлении), но генерал-лейтенант Шепелев сказал, что князь Лихтенштейн прислал ему приказ двигаться именно в этом направлении. Я его уверял, что это ошибка, но он стоял на своем и сказал мне, что если он окажется не там, где должен быть, он переменит место на рассвете, но в темноте он не знал, куда идти»², — рассказывает Ланжерон.

Основная масса союзных войск начала движение с рассветом, т.е. около 7 часов утра. В 7.30 утра отряд Кинмайера, опережавший остальные колонны примерно на 2 км, приблизился к деревне Тельниц, перед которой на небольшом холме стояли 2 батальона 3-го линейного полка. В тумане затрещали ружейные выстрелы. Это были первые выстрелы великого сражения.

Кинмайер двинул в наступление один батальон 1-го Шеклерского полка. Французы отразили атаку ружейным огнем. Тогда австрийский генерал послал вперед 2-й батальон Шеклерского полка. За высоту перед Тельницем завязался упорный бой. Несколько раз австрийцы бросались в атаку, ружейная пальба чередовалась с короткими штыковыми схватками. Французы отразили два штурма, но во главе третьего встал лично генерал Штуттерхайм, и французская пехота откатилась в деревню.

Австрийцы попытались с ходу штурмовать Тельниц. Окруженная виноградниками, живыми и каменными оградами, деревня представляла из себя серьезное препятствие. Генерал Штуттерхайм вспоминал: «Природа создала естественные укрепления вокруг деревни.

Виноградники были окружены широким рвом, который французы использовали для обороны»³. Храбрых австрийских пехотинцев встретил убийственный огонь из-за всех изгородей и из всех домов — Шеклерский полк в беспорядке отхлынул назад.

Тогда генерал Карневиль, командовавший пехотой австрийского авангарда, ввел в бой оставшиеся у него 3 батальона. Загремела беспрестанная ружейная пальба. Атаки следовали одна за другой, «Шеклерский полк дрался отчаянно, две трети его было убито или ранено»⁴, — писал Штуттерхайм. Но французы стояли насмерть. Третий линейный сражался за каждую улочку и за каждый дом.

Все же примерно после получасового боя французские батальоны подались под натиском превосходящих сил неприятеля. Австрийцам удалось ворваться в деревню, но торжество их было недолгим. В дело вступил последний резервный батальон 3-го линейного полка. Его атака была стремительной. Австрийцы в беспорядке ретировались.

Потрепанные батальоны Карневиля вынуждены были приводить себя в порядок у подножия захваченной высотки. Они дрались уже около часа, но 1-й колонны — колонны Дохтурова так и не было.

Действительно, наступление обходящих колонн было организовано в том же стиле, что и предыдущие маневры союзников. Совершив бесцельную прогулку в несколько километров, генерал-майор Шепелев получил, наконец, приказ от своего непосредственного начальника и, развернув кавалерию, пошел в обратном направлении. Длинная вереница его конницы перерезала дорогу пехотным соединениям. Ланжерон утверждает, что блуждание генерала Шепелева задержало 2-ю колонну на целый час. Быть может, генерал и преувеличивал немного, но нет сомнений, что в этот момент ожидание казалось ему бесконечным. Терпение Ланжерона лопнуло, и он отдал приказ проложить себе дорогу. Пехота пошла вперед и, прорезав колонну кавалерии, заставила на этот раз подождать всадников, остаток которых вынужден был пропустить перед своим носом нескончаемый поток пехотных батальонов...

Была задержана ошибочными маршами и пехота Дохтурова. Она показалась из Ауэзда только где-то около 8.30. Русский генерал, стараясь как можно быстрее оказать помощь австрийцам, отделил от колонны 1-й батальон 7-го егерского полка, Новоингерманландский и Ярославский полки. В дело вступили также первые подошедшие русские пушки.

У французов от 3-го линейного полка к этому моменту осталось в лучшем случае около 1 200 человек. Несмотря на все свое мужество, они не могли удержаться перед натиском значительно превосходящих сил. Русские и австрийцы ворвались в деревню, а Новоингерманландский полк развернулся у северного выхода из Тельница. Таким образом, к 9 часам утра проход через ручей Гольдбах был занят войсками Дохтурова.

В то время когда кипел этот бой, вторая колонна Ланжерона подошла к деревне Сокольниц. Это было в начале девятого утра. Деревню и соседствующий с ней Замок защищали только три батальона 26-го легкого полка. Несмотря на огромную разницу в силах, Ланжерон, не видя справа от себя колонну Пржибышевского, не спешил. Он развернул перед деревней свои батареи. Пока артиллерия грохотала, засыпая Сокольниц ядрами и гранатами, головные части Ланжерона развернулись в боевой порядок, а батальон 8-го егерского полка рассыпался цепью справа от основной массы войск.

Наконец, подошла голова колонны Пржибышевского, и также стала разворачиваться для атаки.

Часть русских пушек била по Замку — большой усадьбе рядом с деревней, занимаемой горсткой французской пехоты. Канонада продолжалась довольно долго, но орудия были расположены неудачно, и больших результатов, если не считать десятка сожженных домов, обстрел не дал. Несмотря на это русские войска приготовились к атаке. В то время как два батальона 7-го егерского полка с бригадой Штрика (6 пехотных батальонов) были назначены для атаки Замка, 8-й егерский (3 батальона) из колонны Ланжерона должен был атаковать Сокольниц. Под непрестанный грохот орудий темно-зеленые линии русской пехоты с барабанным боем и распущенными знаменами двинулись на штурм неприятельских позиций. 26-й легкий не мог устоять под давлением столь превосходящих сил. Его стрелки были выбиты из Замка. В это время 8-й егерский ворвался в деревню. 1-й батальон 26-го легкого был рассечен надвое. Одна половина отошла на запад, другая откатилась к югу в сторону Тельница. Генерал Миллер в этой атаке был тяжело ранен. Его место занял генерал Штрик.