Подобед краснел, бледнел, потел и просыхал, покрывался пятнами, но молчал. Очень правым он себя не чувствовал хотя бы с точки зрения формальной. Но когда Додока, потеряв всякое самообладание, заявил, что заберет у него партийный билет, напрягся, как пружина, и с решимостью человека, приготовившегося ко всему самому худшему, с металлом в голосе сказал:

— Сегодня я не видел другого выхода. Надо было действовать немедленно и решительно. И вот результат. Коллектив доказал, что может обуздать самодура любого ранга, не прибегая к чьей-либо помощи. Если вы считаете, что партком поступил неправильно, опрокидывайте наше решение. Но тогда отвечать за людей на заводе будете вы. Я с вами в долю не войду.