— У него редкое сочетание знаний в области математики, физики и металлургии и умение применить эти знания комплексно. К тому же он по-спартански трудолюбив, — заключил Межовский.

— А металлургия откуда? — спросил Збандут.

— Успел поработать в мартене. И институты, в которых работал, были металлургического профиля.

Не откладывая в долгий ящик, Збандут вызвал Глаголина к себе. Но как найти самый верный путь к сердцу этого человека? И он заговорил о пользе математики в условиях современного производства.

— На эту тему я слышал много деклараций. — Глаголин посмотрел на Збандута с тем особым выражением беззащитности, которое больше или меньше присуще близоруким людям. — У нас любят произносить их, еще больше — печатать, но очень медленно переходят от слов к делу. Даже там, где установлена вычислительная техника, считают не то, что нужно считать, а что легче, что можно прокрутить и на арифмометре. Например, заработную плату. А ведь кибернетика атакует со всех сторон.

— Вот и давайте сразу перейдем от слов к делу, — не возражая и не соглашаясь, сказал Збандут. Протянул эскиз многосопловой фурмы. — Надо рассчитать оптимальное количество отверстий и их размеры.

Глаголин покрутил эскиз без особого интереса, устремил взгляд в пространство, подумал.

— Когда это нужно?

— Было нужно уже месяц тому назад, а сейчас — позарез. — И Збандут принялся объяснять положение, которое создалось в конверторном цехе.

— Это уведет меня от одной работы, которой увлечен…

Слова были не очень вразумительные, слова-ребусы, и хотя Збандуту не хотелось лезть в душу, все же он спросил:

— Разрешите узнать, от какой работы?

Глаголин взглянул в глаза Збандута, и что-то удержало его от откровенности.

— Мне не хотелось бы вызвать у вас улыбку, — ответил уклончиво.

— Ладно, это дело хозяйское. Но я вас очень прошу помочь заводу, — настойчиво проговорил Збандут, пригасив досаду. — Скажите, вы хотели бы работать в техотделе?

— Нет. — Ответ короткий, решительный, будто обдуманный заранее.

— Но что? Что вас удерживает?

— Зарплата, Валентин Саввич. К тому же прикладная математика меня вообще мало занимает. Вот чистая… У нее много общего с музыкой. Вы не находите?

Никакого сходства математики с музыкой Збандут не находил, но согласился. Надо же было как-то налаживать контакт с этим чересчур зрелым в свои тридцать с небольшим, мудро-уравновешенным и неподступчивым человеком.

— Очевидно, люди, в чью душу от природы заложена музыкальность, постоянно ощущают потребность в гармонии. — Голос Збандута заметно посветлел. — «Проверил алгеброй гармонию…»

— Вот видите, даже Пушкин… — обрадовался Глаголин, подогретый словами Збандута. — Для меня свободный полет математической фантазии равноценен созданию симфонии, а вот это, — ткнул пальцем в эскиз, — кропотливое и нудное упражнение.

Эскиз он все же взял, долго рассматривал его и неожиданно оживился.

— Эту задачу можно решить очень точно, если…

Збандут быстро потерял нить в ходе математических рассуждений грузчика, но усиленно делал вид, что все понимает.

— А вам не кажется, Володя, — простите, что называю вас так, но мне по возрасту дозволено, — не кажется, что вы законченный эгоист? — вырвалось у него. — Услаждаете себя математическими симфониями, в то время как нам позарез нужны нудные упражнения. Создавайте симфонии, пожалуйста, но не отрывайтесь от грешной земли. Короче — освобождаю вас от работы в железнодорожном цехе и перевожу в технический отдел с сохранением нынешнего заработка. Сколько времени вам потребуется?

— Валентин Саввич, все это меня мало привлекает, — продолжал препираться Глаголин. — Там у меня обстановка морального комфорта. Никаких недоразумений, со всеми хорошие, очень дружелюбные отношения. Даже с начальством. Я прихожу в цех точно в свою семью. А в отделе станут коситься — на решение инженерных задач посадили грузчика. Не сбрасывайте со счета самолюбие.

— Да-а, самолюбие, как и голос, хорошо, когда правильно поставлено, — сказал Збандут будто про себя и добавил решительно: — Ладно. Сидите дома и считайте. Сколько времени вам потребуется?

— Валентин Саввич, вы кандидат, человек науки, и не должны так ставить вопрос. Это все равно что спросить композитора, за какой срок напишет он то или иное музыкальное произведение. Иногда получается сравнительно быстро, иногда — в муках мученических. К тому же у меня есть один существенный порок — для всякой математической задачи ищу собственное решение. Это считается похвальным для научного работника — показатель самостоятельности мышления, но недопустимо, когда нужна не столько точность, сколько быстрота. Меня в данном случае будет интересовать не конечный цифровой результат, — Глаголин опять покрутил перед глазами эскиз фурмы, — а разработка метода расчета фурм для всех случаев истечения холодного газа со сверхзвуковой скоростью в высокотемпературную упругую среду.

— Дорогой мой, это от вас не требуется. Это диссертация!

— Я так привык делать расчеты, — с естественной небрежностью в голосе проговорил Глаголин, задумчиво покачав головой в такт каким-то своим мыслям, и Збандут расценил его слова правильно: не похвальба — констатация факта и даже укор в свой адрес.

Чтобы расположить к себе математика и заручиться его содействием в дальнейшем, Збандут принялся делиться своими планами. Ближайшая его задача — создать на заводе вычислительный центр, чтобы математический анализ пронизал все звенья производственного процесса, и решить вопрос автоматизации производства. Но для этого одного желания мало, главное — найти людей, которые в равной степени знали бы математику и металлургию и смогли бы прочно увязать обе эти науки.

Збандуту удалось-таки расшевелить собеседника. Глаголин признался, что давно подумывает о создании математической модели мартеновского процесса, его алгоритма, только не было к тому побудительных причин.

— Вы нам лучше создайте алгоритм конверторной плавки, — твердо сказал Збандут, пресекая возможность отказа. — Это для нас важнее. Электронно-вычислительную машину я выписал, скоро получим, а закладывать в нее нечего. Так что ваш алгоритм нужен будет позарез. Итак, даю команду в желдорцех, чтоб числили вас на работе и платили нынешний средний заработок.

— Спасибо, — ответил Глаголин. — Для меня последнее очень существенно.