ГЛАВА 12

Бутылка шампанского. Коробка конфет. Букет чайных роз. Вино и конфеты в пакете, а розы не спрячешь, и Юрию немного неловко от взглядов, которые он ловит на себе. Восхищенно и завистливо смотрят на него девушки, с откровенной насмешкой — парни, тем более что этот мрачновато-озабоченный малый на удачливого ухажера не похож.

Юрию и впрямь радоваться нечему. Разве предугадаешь, как примет подарки Жаклина и как вообще отнесется к его появлению? Все же он тешит себя надеждой на благоприятный исход этого визита. У нее сегодня день рождения, повод для внезапного появления есть. Не совсем же он ей чужой, не с улицы — жили по соседству, детство прошло рядом.

Правда, знатоки по части отношений между мужчиной и женщиной, его армейские товарищи, обсуждая всевозможные варианты любви, утверждали, что на почве детских привязанностей любовь, как правило, не вырастает — с возрастом больше интригует неизвестное. Даже в школе девчонки и мальчишки по той же причине чаще влюбляются в учеников других классов. Но Юрий сейчас разуверился в этой теории — влюбился же он в Жаклину, которую помнит с того времени, как она только-только научилась ходить.

Став повзрослев, они вместе играли и вместе озорничали, причем главной выдумщицей обычно была Жаклина. По части проказ фантазия ее была поистине неистощимой. Это ей принадлежала инициатива организовать за огородами, на бывшей свалке, невероятно веселую забаву. Соорудив что-то вроде шалаша из ржавых кровельных листов, они устроили в нем секретную мастерскую по перекраске кур, благо бродило их здесь предостаточно. Он ловил белоснежных леггорнов, а Жаклина при помощи отцовского пульверизатора окрашивала их чернилами в разные цвета. Постепенно на улицах поселка стали появляться красные, синие и зеленые чудища, от которых шарахались даже петухи.

Неизвестно, сколько времени озорничали бы они таким образом, если бы Жаклина не допустила однажды роковой ошибки: забыла сменить в пульверизаторе чернила на одеколон, и отец, любивший освежить себя после бритья, щедро разукрасил в кровавый цвет и лицо, и рубаху. Ну и устроили им тогда родители взбучку!

Постепенно мысли из детства вернулись к сегодняшнему дню. Юрий представлял себе, как войдет в комнату, заполненную подружками и приятелями, как представится, как на правах старого друга поцелует Жаклину. Ему во что бы то ни стало надо быть веселым, надо расположить к себе компанию, сделать подружек своими союзницами. Авось кто-нибудь и шепнет ей: «Какой парень! Смотри, не зевай». Чужое мнение так или иначе откладывается в сознании и влияет на твое.

У перехода через главную улицу Юрий вынужден был задержаться из-за свадебной процессии. Кортеж вполне соответствовал нормам, установившимся в городе. Он состоял не только из множества автомашин, но и мотоциклов, которые открывали путь и обрамляли со всех сторон нарядно убранную машину новобрачных. Беспорядочным хором сигналов водители оповещали округу о торжестве. Хочешь не хочешь, а услышишь и увидишь. Даже самый нелюбопытный выглянет в окно, чтобы установить причину такой какофонии.

Последнее время пышность свадьбы стала расцениваться в городе не столько по количеству блюд и вин, поданных на стол, хотя и этот фактор имел немаловажное значение, сколько по количеству машин и пышности кортежа. Родители новобрачных из кожи лезли вон, чтобы не ударить лицом в грязь, чтобы, не дал бог, не пошли разговоры, будто эта свадьба не так шикарна, как, допустим, у Пекарских или Чегаленко.

Но не эффектное зрелище царапнуло Юрия. Позавидовал жениху. На его лице, молоденьком, как у школьника, было разлито такое неземное блаженство, что захотелось оказаться на его месте или хотя бы побывать в его состоянии.

Окна в квартире Жаклины распахнуты настежь, но ни музыки, ни оживленных голосов не слышно.

Юрий быстро взбежал по лестнице на третий этаж, но на площадке замешкался — решил причесать волосы, поправить воротник рубашки.

Дверь открыла Жаклина. Ее удивление быстро сменилось радостью, не деланной, естественной, и это сразу ободрило Юрия. Уже совсем в другом настроении он шагнул за Жаклиной в комнату и остановился удивленный — никаких гостей не было и в помине.

— Я не перепутал дату? — озадачился он. — У тебя ведь сегодня день рождения.

— Спасибо за память.

— Поздравляю, — Юрий вручил Жаклине цветы, пакет положил на стол. Хотел поцеловать — она отклонила голову. «А вдруг это кокетство, как узнать?» — промелькнуло у него в голове.

— Вот уж кого не ждала, так это тебя. — Жаклина наградила Юрия приветливым взглядом.

Прочитав в этом взгляде то, что и хотел прочитать, — благосклонность, Юрий осмелел и потянулся к Жаклине губами. Был какой-то миг, когда ему показалось, что девушка ответит тем же. Нет, подставила щеку. Он поцеловал горячее, чем следовало бы, и, заметив, что Жаклина покраснела, истолковал ее смущение тоже в свою пользу — значит, не совсем равнодушна.

— Вижу, тебя удивляет, что нет гостей, — сказала Жаклина, — У нас эта традиция сломалась во Франции. Отмечать дни рождения, как привыкли здесь, было не с кем и, главное, не на что, а обнаруживать убогость нашего существования не хотелось. Вот с тех пор так и повелось.

— А школьные подруги?

— Эти клятвы в вечной дружбе, которые обычно приносят на выпускном вечере, быстро забываются. К тому же я оторвалась от школы, не окончив ее. И к отъезду нашему многие мои соученицы отнеслись неодобрительно. Не простили, даже когда возвратились обратно. Больше того — стали иронизировать: «Вернулись потому, что не прижились. Иначе не вернулись бы». Между прочим, это Зоя Агейчик так сказала мне. Попробуй докажи, что все равно потянуло бы домой.

— Зоя относится к тебе очень нежно.

— Может быть…

— Предки где? — спросил Юрий, не испытывая ни малейшего желания видеть сегодня родителей Жаклины.

— Папа и мама в вечерней смене, Сережка где-то болтается. Присаживайся, будем праздновать. Но прежде минуточку терпения, я переоденусь. В халате неудобно принимать гостя, да еще в такой день.

Жаклина выпорхнула в соседнюю комнату и вскоре вернулась преображенная. Короткое платье и высокие каблуки делали ее особенно стройной, а подведенные глаза — кокетливо-лукавой. Это естественное желание каждой девушки выглядеть как можно интереснее Юрий опять-таки занес себе в актив, его глаза с шоколадно-золотистыми радужками ликующе вспыхнули.

— Что делает одежда! — невольно воскликнул он, откровенно любуясь Жаклиной и сдерживая в себе нетерпение, с каким хотелось прикоснуться к ее руке, обнять за плечи и сказать что-то такое, от чего она сразу бы растаяла.

— Одежда еще и мобилизует. — Полное жизни и задора лицо Жаклины загорелось. — И не только нас, но и вас, мужчин. Уверена, что в военной форме ты наверняка выглядел более подтянутым.

Быстрая Жаклина, моторная, как говорят здесь. Когда накрыла на стол — он и не заметил. Словно по мановению волшебной палочки, в один миг появились и домашняя икра из синих баклажанов, обильно уснащенная луком, и утка, зажаренная до красноты, и именинный пирог с вишнями, и фрукты. Даже бутылка муската выросла среди яств.

Юрий пренебрежительно сморщился.

— У нас предпочитают более крепкое.

— У кого это «у нас»? — повела бровью Жаклина. — Дома?

— Среди цеховой братии.

— Могу предложить рюмку водки. Но начнем все-таки с шампанского.

Юрий далеко не специалист открывать шампанское, к тому же оно оказалось теплым, и чуть ли не половина содержимого бутылки выплеснулась вслед за выстрелившей пробкой. Хорошо хоть не на скатерть, а на пол.

Жаклина сделала вид, что ничего особенного не произошло, но Юрий сконфузился.

— Эх, как же это я так… — произнес виновато.

— Ничего страшного, — успокоила девушка.

Долго наполняли бокалы. Нальешь самую малость, а пена до краев. С трудом справились с этой задачей.

Юрий поднял бокал. Хотелось сказать что-то значительное, но значительное на ум не шло, и, мысленно обругав себя олухом, он выдавил:

— За тебя.

— А нельзя ли подробнее? Чтоб не получилось как у тех двух кумов. Помнишь?

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Жака, — сказал Юрий в порыве, который сам по себе мог заменить сотню слов. Коснулся своим бокалом ее бокала. Глаза в глаза.

Она медленно выпила, спросила раздумчиво:

— А что ты подразумеваешь под счастьем, Юрочка?

— У каждого оно свое. Иногда это любимый человек, иногда — слава, иногда — власть. А если обобщить, то счастье — такое состояние удовлетворения, при котором не нужно никого, кроме того, кто вызывает это состояние.

— Браво, Юрочка! Изречение, достойное быть занесенным в книгу мудрости.

— Хочешь еще одно? — воодушевился Юрий. — По поводу друзей. Друг — это сосуд, в который переливаешь все то, что не помещается в тебе, без боязни, что этот сосуд прольется.

— Ну, знаешь… — пришла в восторг Жаклина. — Твои?

— Мои. Я сейчас подвожу итог своего жизненного пути таким образом: вырабатываю свою точку зрения на все в афористическом ключе.

— Может, у тебя и насчет любви есть что-нибудь?

— Конечно. Любовь похожа на поезд с неисправными тормозами, который летит под уклон. Единственный его шанс остановиться — это пойти под откос.

— Н-да… — Жаклина прикусила губу. — Пессимистично, но не бесспорно.

— Тогда бесспорное, — разохотился Юрий. — Ничто в мире не дает человеку столько радости и столько горя, как любовь. — И, нарушая афористический лаконизм, добавил горячо: — Ничто, Жаклина! Понимаешь — ничто!

— Это верно… — глухо отозвалась Жаклина — А насчет счастья, Юра… Тут существует какая-то странная закономерность. Люди, наиболее достойные счастья, как раз не находят его. Вот возьми хотя бы Лагутину. Женщина, которой природа отпустила все. А муж алкоголик.