- Пойдем, - я оттягиваю Сая за рукав от вольера и тяну к вагончику, на котором нарисовано слово «Директор». - Не зли зверя еще больше.

Сай еще раз оглядывается назад, поправляет свою рубашку и стучит в дверь директора цирка.

- Позволь, я буду говорить, - шепчу я, и тут дверь приоткрывается, и через маленькую щель на нас смотрит один глаз.

- Что?

- Мы хотели бы забрать Пейшенс, - говорю я, и мое сердце начинает биться быстрее. Я с трудом могу дождаться, когда она снова будет у нас.

Недовольное бормотание, затем директор цирка отступает от двери назад.

- Заходите.

Сай пропускает меня вперед, и я забираюсь по трем ступеням лестницы в вагончик. Внутри сумеречно, только старомодная керосиновая лампа на колониальном письменном столе испускает слабый свет. Директор садится за стол, сложив руки на столешнице. В свете лампы тени глубоко ложатся на его лицо, превращая его в гримасу. К тому же, его жирная бородка делает его внешний вид причудливым.

- Пожалуйста, - говорит он, так неестественно растягивая при этом «а». - Садитесь.

Мы с Саем приземляемся в два мягких кресла.

- Мы хотели бы забрать Пейшенс, - повторяю я свои слова и при этом всматриваюсь в директора цирка. - Я отдала ее Вам. Где она?

- Пейшенс, - вздыхает директор и мотает головой. - Я не знаю никакую Пейшенс.

У меня нет желания играть в подобные игры, и я приподнимаюсь.

- Директор, Вы...

- Директор Елисей Киприян, - перебивает он меня и при этом произносит раскатистое «р», как чуть ранее ее произносил кучер. - Если позволите.

Рядом Сай яростно сопит. Я, правда, называла бы директора любым именем, если бы только это позволило мне вернуть Пейшенс.

- Директор Елисей Киприян, - я предпринимаю еще одну попытку. - У нас была сделка. Вы получили от меня 1 000 000 АМОС за то, что Вы возьмете Пейшенс с собой в Лиссабон. Теперь я хочу...

- Это я понял, малышка, - Киприян перегибается через стол, тени на его лице становятся еще темнее. - Но я полагаю, ты не все поняла. - Он вскользь смотрит на Сая, затем вновь фокусирует взгляд на мне. - 1 000 000 АМОС - за то, что беру ее с собой. Еще 1 000 000 АМОС - за то, что отпускаю.

Грубый акцент и звук его слов сдавливают мне горло.

- Мы так не договаривались! - Я знаю, что наша сделка была заключена без чётких правил и законов. Когда я привела Пейшенс в Сиерра Фантастика, я была рада, что вообще есть возможность так быстро вывезти её из города. Я не выдвигала никаких требований и отдала бы последние сбережения, чтобы обеспечить её безопасность. Несерьезная сделка, и все же меня испугало новое требование.

Сай вскакивает и хватает директора за ворот.

- Вы сейчас же отпустите девочку!

- Сай! - Уверенной хваткой я убираю его руки от Киприяна и отталкиваю его назад. - Перестань, остановись!

- Этот подонок хочет обмануть нас!

Киприян с забавой разглядывает это зрелище.

- Если у вас всё, тогда отдайте мне моё вознаграждение, и получите девочку. Она, кстати, миленькая. Длинные светлые волосы… словно ангел. Из неё вышла бы хорошая ассистентка нашего волшебника. Последнюю он по ошибке распилил бензопилой в своём номере...

- Всё, хватит! - рычит Сай, и я с трудом сдерживаю его.

- Успокойся, успокойся. - Я пытаюсь сделать так, чтобы мой голос звучал настойчиво, но он дрожит от волнения и гнева. - Мы заплатим этому ростовщику и обеспечим безопасность Пейшенс.

Удерживая его одной рукой, свободной, я шарю в кармане штанов.

- 1 000 000 АМОС, - напоминает мне Елисей Киприян и растягивает рот в ухмылке.

Я ожидаю увидеть сверкающий золотой зуб, но вместо этого он обнажает ряд зубных руин. Мои руки продолжают на ощупь искать кредитную карточку, но я нигде не могу её найти.

- Она пропала, - выдаю я.

- Что...? - Сай прекратил сопротивляться и ошарашенно таращится на меня.

Я киваю и вспоминаю давку на входе, отвлечение акробатами, лошадьми и клоуном, который обхватил меня. Всего на мгновение, и всё же достаточно долго...

- Кто-то украл её у меня.

Директор Киприян медленно и с состраданием поднимает руки.

- Какая жалость, - говорит он и растягивает «а». - Тогда идите и поищите новую.

Я чувствую, как Сай позади меня напрягается и резко вдыхает. Однако он держит себя в руках. Я также замечаю, как гнев во мне рвётся наружу, но несмотря на это, мне удаётся нацепить улыбку.

- Позаботьтесь хорошенько о ней, за это мы добавим ещё парочку АМОС сверху.

Позади меня Сай начинает двигается, я поворачиваюсь к нему и умоляюще качаю головой.

- Конечно, конечно. Она ни в чём не будет нуждаться. А сейчас идите, не теряйте времени. Мы же не вечно будем в городе. - В голосе Киприяна слышаться радостные нотки. Видимо, мысль о деньгах согревает его.

Мы с Саем выходим из вагончика, и я слишком сильно захлопываю за собой дверь.

- И что это значит? - спрашивает Сай и отворачивается. - Она должна быть где-то здесь.

Он осматривает вагонетки и начинает обходить их все по очереди. Везде, где содержимое нельзя увидеть сразу, он прикладывает лицо к стене и пытается всматриваться, сквозь щели в дереве, внутрь.

- Сай!

- Ты же должна знать, какого цвета был вагон!

И вправду, я знаю. Он был покрыт красным лаком, как и большинство здесь, но я не думаю, что Пейшенс, уже два дня находится среди цирковых зверей. С другой стороны, я также не знаю, где ещё её могли бы скрывать.

- Сай, я...

- Сделай уже что-нибудь, помоги мне в поисках! - разворачивается он ко мне. - Ты знаешь, что с нами будет, если мы не вернём малышку домой в целости и сохранности?

С нами? Я не понимаю, в каком направлении идут его мысли. Что с нами произойдёт, - второстепенно, намного важнее, чтобы Пейшенс никто и пальцем не тронул. Даже если и то, и другое, естественно, неизбежно тесно связано между собой.

- Послушай, - продолжает Сай, всё ещё рассерженный. - Я не могу...

Дверь директора цирка вновь открывается.

- Вы хотели найти деньги, вы не забыли? Или вы сначала хотите насладиться представлением, а? Ну давайте, испаритесь уже, пока я вас отсюда не вышвырнул!

- Пойдем, - шепчу я Саю. - У меня есть план.

Лавка подо мной издаёт протестующий звук, когда я встаю и залезаю на сиденье. Отец семейства, рядом с которым я до этого сидела, с сомнением рассматривает меня. Мы сидим на последнем ряду, и, к счастью, остальные зрители смотрят на манеж, где горит свет. Отец здесь с двумя девочками. Их глаза подкрашены переливающейся синевой, волосы закручены в улитку. Кажется, близнецы сейчас - последний писк моды. Когда родилась Пейшенс, в тренде было быть единственным ребёнком в семье, но пёстрые платьица, в которых наряжали маленьких промышленников, с тех пор не изменились. С годами их платья становятся темнее, пока они не входят во взрослую жизнь, с трёх бортными костюмами и тяжёлыми платьями из шёлка, отороченного порчей.

- Это часть шоу, - шепчу я отцу семейства и запрыгиваю на барьер, отгораживающий ряд сидений сзади.

Он понимающе кивает. Внезапно в его глазах появляется дружелюбный блеск. Пожалуй, он думает, что если я часть этого фантастического шоу, то это нормально, что я лазаю по барьеру.

Проходит мгновение, прежде чем я нахожу опору своими сапогами. Для проверки я вытягиваю руку в высоту - работает. Лучше бы я смотрела цирковое представление со своего места, но я здесь не для развлечения. Я оборачиваюсь. В нескольких сантиметрах от меня находится брезент шатра, между ним и мной - несколько метров вниз, но я сомневаюсь, что упаду.

Конус света блуждает по полу манежа, бесцельно, выискивающе. Затем он находит тяжёлый занавес и повисает на нём. Красные бархатные шторы расползаются, и на арену выходят акробаты, выполняя сальто. Публика ликует, и я тоже с трудом могу оторваться от такого зрелища. Всё настолько старомодно, как частица прошлого, которая спаслась из старого мира и перешла в настоящее.