- В гостиницу? Зачем?

- Ты должна через свой ноутбук проверить ее Фэйсбук, Тамбл и прочее, посмотри, знают ли ее друзья что-нибудь, и что вообще говорят онлайн. Еще ты можешь выяснить, в какой школе она училась, и пойти поговорить с одноклассниками.

- Хорошо, - неохотно согласилась я.

- Если я ничего не найду в ее доме, я отправлюсь в отделение полиции. Я могу заставить их рассказать мне хоть что-то.

Это показалось бы невыполнимым, если бы у Ридли не было дара убеждения. Обычно он использовал его только на членах приемных семей или школьных чиновниках. Или, в нашем случае, он мог заставить полицейского рассказать нам все, что было известно о пропавшей девочке.

Мне не нравилось заниматься ,бумажной работой, но она могла нам дать ключ к разгадке того, что произошло c девочкой. Если Константин Блэк следил за ней, ее друзья могли что-нибудь заметить, или Эмма могла что-нибудь кому-нибудь сказать.

Она могла пойти с Константином добровольно - ведь прежде, чем стать Хёдраген, он был следопытом, как мы с Ридли, и мог уговорить подменыша поехать с ним так же, как и мы. И если он сделал это, то, может быть, Эмма рассказала кому-то, или хотя бы сказала, куда пошла.

Это было сомнительно, особенно учитывая, как агрессивно вел себя Константин с Эмбер и Шарлоттой, и в каком состоянии, предположительно, была комната Эммы. Но на данный момент мы не могли ничего исключать, и нужно было работать, как можно быстрее, чтобы найти Эмму.

Мы с Ридли разошлись, и я побежала назад в отель, держа куртку над головой, чтобы не промокнуть. К тому моменту, как забежала в вестибюль, мои джинсы промокли насквозь, а перед моей рубашки был влажным и прилип к телу.

Отель был крутой и современный с бесплатной водой в бутылках и чаем в вестибюле, и околачивающимися мажорами, играющими на своих планшетах, сидя на гладких стульях и диванах арт-деко. Мы выбрали его из-за близости к дому Эммы, и разница между нашим люксом с одной спальней и моим чердаком в Дольдастаме была ошеломляющая.

Вид на центр города Калгари из окон был восхитительным, но цвета были слегка искажены, когда я вошла, оставив комнату в относительной темноте. Я скинула свою мокрую куртку и споткнулась о пуф в гостиной. Ридли вызвался спать на раскладном диване, поэтому мои вещи были в спальне, и я вошла в нее, чтобы взять ноутбук.

Если бы я не была так взволнована, спеша войти, беспокоясь о том, что с Эммой произошло что-то плохое, я бы заметила, что что-то не так - шторы были открыты сорок минут назад, когда мы заносили свои вещи, а теперь закрыты, пуф стоял на дороге, скорее всего, специально поставленный перед входом в спальню.

Я сомневаюсь, что заметила бы его - его кожа изменила цвет, идеально гармонируя с окружающей его средой. Но если бы я не была так встревожена, я, определенно, услышала бы шаги позади себя, когда склонилась над кроватью, роясь в своей сумке. И мне хотелось верить, что я бы почувствовала присутствие кого-то, стоящего позади меня.

Но нет. Не почувствовала, до тех пор, пока сильная рука не зажала мне рот и не потащила меня спиной к нему, и острое холодное лезвие не прижалось к моему горлу.

- Ни звука, - прошептал Константин мне в ухо, словно мы были любовниками.

Я застыла перед ним. Чувствуя твердые контуры его груди, прижатые к моей спине, согревавшие меня через влажную рубашку, и пыталась успокоить свое колотящееся сердце, чтобы он не слышал его. Волоски бороды щекотали мою щеку и шею, а кожа рук была грубой на моих губах. Он пах холодом, как лед и снег в самые морозные дни зимы.

- Я знаю, что ты придумываешь всевозможные способы, чтобы убить меня, - бормотал Константин мне в ухо. - Но хочу тебя предупредить, что это не принесет тебе пользы.

Я обмякла в его руках. Лезвие царапнуло кожу на шее, но не порезало. Он убрал руку от моего рта, чтобы обхватить меня вокруг талии, придерживая от падения на пол, и теперь нож был нацелен на нежную кожу под подбородком. Если бы он сейчас порезал меня, это причинило бы боль, но не привело бы к смерти.

В одном быстром движении я отступила и резко ударила головой назад. Блэк застонал, и я схватила его за запястье, резко выкручивая, пока тот не выпустил нож. Его рука все еще обвивала мою талию, и он сильнее сжал ее. Я наклонилась вперед, потянув его за руку, и перебросила его через себя - он приземлился спиной на кровать.

Я схватила нож с пола и прыгнула на него сверху. Оседлав его, прижала нож к горлу. Его губа кровоточила от удара, но все же он умудрился широко улыбнуться мне.

- Ты не можешь убить меня, - сказал Константин. - Я единственный, кто знает, где Эмма Костар.

- Как ты нашел ее? - требовательно спросила я. - Что ты собираешься сделать с ней?

Его улыбка исчезла, а глаза выглядели огорченными:

- Боюсь, что я ничего больше не собираюсь с ней делать.

- Что это значит?

- Ты когда-нибудь читала «О мышах и людях»? - спросил Константин. - Бент всегда напоминал мне Ленни. Он даже все время говорит о кроликах, но я возлагаю ответственность за это на его восхищение Канин. («О мышах и людях» - повесть Джона Стейнбека, 1937 год, один из героев - Ленни.)

- Мой нож приставлен к твоему горлу, и я предпочла бы видеть тебя мертвым, - произнелас я и сильнее прижала клинок к его коже, слегка разрезая ее. - Так что тебе лучше отвечать на мои вопросы.

- Я отвечу. Но, может, сначала тебе стоит спросить себя, - сказал Константин, - например, где мои спутники? Я обычно не работаю один.

Я подняла голову, отведя взгляд от Константина всего на мгновенье в ожидании увидеть Бента, скрывающегося в тени. Но его не было, а этот момент - все, что нужно было Константину.

Он схватил меня за плечи и перевернул спиной на кровать, а сам взгромоздился сверху. Прижал мои запястья к белому стеганому ватному одеялу. Мои ноги оказались зажаты под ним и, хотя я боролась с его захватом, он даже не шевелился.

- Что тебе нужно? - спросила я, глядя на него в тусклом свете спальни. - Почему ты поджидаешь меня здесь? Если у тебя Эмма, какой в этом смысл?

- Я помню тебя. - Глаза Константина искали мои и, казалось, смягчились. - Я жалею, что не сразу, но я вспомнил тебя, когда ты ударила меня кулаком в живот в Чикаго. Ты отважный следопыт, стараешься выцарапать себе дорогу в охрану. Никто не хочет тебя там видеть, но тебе все равно. Ты хочешь быть там.

Мое сердце сильнее забилось в груди, и я проглотила свой гнев, что оказалось не сложно, потому что меня застали врасплох, помня обо мне гораздо больше, чем, как мне казалось, он когда-либо знал.

- Как ты... - я сузила глаза. - Откуда ты можешь знать это. Ты не знал, кто я.

- Конечно, знал. Ты блондинка, и только этим ты выделялась, но еще ты всегда вдвое упорнее сражалась, чем кто-нибудь. - Он сделал паузу, усмехнувшись мне. - И я всегда ловил твой взгляд на мне.

- Ты был в страже, - холодно ответила я. - Я наблюдала за Хёдраген.

- Нет, ты смотрела на меня. Ты смотрела на меня так... так, словно я не мог сделать ничего плохого. - Голос Константина звучал тоскливо.

- Я была молода и глупа. - Я отвела взгляд.

- Я сожалею, - сказал Константин мягко. - О том, что случилось с твоим отцом.

Я резко дернула голову назад, чтобы свирепо взглянуть на него.

- Что случилось с моим отцом? Ты пытался его убить, - я сделал попытку сбросить его, но он удержал меня.

- Брин! - Константин был спокоен и непоколебим. - Прекрати драться.

- Что ты хочешь от меня? - закричала я. - Если ты хочешь убить меня, то просто убей.

- Я не собираюсь убивать тебя, - Сказал Константин со вздохом раздражения. - Я хочу тебя... - Он склонил голову на мгновенье.

- Ты даже не знаешь, что хочешь от меня? - спросила я.

- Я хочу защитить тебя! - заорал он в раздражении.

Я мрачно рассмеялась:

- Защитить меня? Зачем, черт побери, тебе это делать? Я хочу убить тебя, а ты хочешь убить меня. Ты даже сказал Эмбер, что придешь за мной.