Доктор Кордова прищурилась и, видимо, решила пока отступить. Она обернулась к Гленну.

– Детектив, я жажду увидеть, как вам удается работать в одной команде. Предлагаю начать захват.

Дженкс зашумел крыльями, поднялся и восхищенно прошептал:

– Ох, Рэйч, кажется, она в ярости. Ты заставила ее отступить прямо на глазах у человека-рации.

– Значит, ей не следовало просить то, что я не собираюсь отдавать, – отрезала я, но сама чувствовала, что начинаю волноваться. Больше всего мне хотелось скрыться от ее колючего взгляда. Оставаясь милой и дружелюбной с коллегами, на пост главы ФВБ Цинци не пробраться.

Гленн подошел ближе, и скованность его движений быстро сменилась твердой решимостью.

– Дженкс, – позвал он, и пикси слетел с моего плеча, оставив после себя слабо мерцающую пыльцу. – У нас введен режим радиомолчания. Передашь второй команде начать выступление через... шесть минут?

– Понял, – ответил он и улетел, след из пыльцы мгновенно затерялся в темноте.

Темные глаза Гленна оглядели Айви, которая так и не надела жилет, и меня в моей тонкой кожаной куртке. Рядом с машиной стоял расстроенный Вэйд. Он хотел, чтобы я осталась с ним в фургоне. Ни за что. Гленн хлопнул в ладоши.

– Итак, все готовы. Отправляемся. Рэйчел, ты останешься с Вэйдом.

Не дождетесь. Я отрицательно покачала головой Вэйду, и он сморщился. Пульс ускорился, и, проверив пистолеты, я побежала вслед за Гленном по направлению к зданию. Позади бежала Айви, хотя ее легкие шаги были почти неслышны из-за моего громкого сопения.

– Я не собираюсь бежать следом, – послышался позади голос Терезы. – Сядь в машину, и мы медленно поедем за ними и сэкономим время.

– Рэйчел, – почти рыкнул Гленн, и я мило ему улыбнулась, продолжая бежать. Дверца машины доктора Кордовы громко хлопнула, закрывшись, и он вздрогнул.

Оглянувшись, я с удивлением заметила позади бегущую к нам Нину. Выглядя все также опрятно, она быстро догнала нас.

– Штурмовать ЛПСО в окружении двух дюжин пушек безопаснее, чем сидеть в одной машине с Кордовой, – сказала она.

– Ага! – Дженкс устроился на плече Айви, чтобы его яркая пыльца не выдала нас. – Кордова не женщина, а настоящий птеродактиль.

– Туда, – сказал Гленн, и мы направились к служебному входу, который я до того разглядывала в бинокль. Рядом с дверью стоял офицер ФВБ, с ног до головы увешанный античарами, плюс на голове шлем и очки ночного видения. В руках он держал автомат, который был длиннее моей руки – такой можно увидеть у военных, но никак не у полицейского, даже из группы захвата.

Мы остановились, дыша немного чаще обычного.

– Ты знал, что вампир побежит следом? – прошептала я, и Гленн быстро глянул на Нину.

– Я не знал даже, что ты побежала, – произнес он кисло и посмотрел на протянутый офицером планшет, слабо светившийся красным. Гаджет работал на электричестве, а не на магии. На нем отражалось местоположение всех участников операции. И, судя по удивленно приподнятым бровям, Нина тоже об этом не знала. Вампирша, пока бежала, успела натянуть на руку повязку с буквами ОВ. Буквы сильно поблекли и, кажется, такие повязки я видела в фильмах сороковых годов. Мне снова стало интересно, сколько же лет этому вампиру.

– Рэйчел, я ценю твою инициативу. Вернись к машине, – сказал Гленн, изучив планшет. Дженкс надменно фыркнул.

– Пикси прав, – заметила Нина, и Гленн впился в нее взглядом. – Рэйчел будет безопаснее в окружении сотрудников ОВ и ФВБ, чем в машине, пусть она и окажется в непосредственной близости от людей, которые мечтают ее похитить. Я прослежу за ней.

Гленн посмотрел на часы и, смирившись, опустил голову.

– Ты на это согласна? – спросил он меня, и Дженкс одобрительно загудел, а я кивнула, хотя старалась держаться от Нины подальше. Я согласна на сопровождение, если они пустят меня внутрь. Все равно, когда в воздухе начнут летать пух и перья, станет абсолютно неважно, с кем я вошла. Я ощутила в пристегнутой к ремню сумке вес пузырьков с соленой водой, на которые я так рассчитывала.

Еще одно долгое мгновение Гленн, нахмурившись, смотрел на меня.

– Держись позади нас, – наконец велел он, и я кивнула. – Хорошо, заходим, – добавил он и скользнул к уже приоткрытой для нас двери. Я проскочила следом и тут же сдвинулась в сторону, скрывшись в менее освещенной части коридора. За мной вошли Нина и Айви, а офицер ФВБ закрыл дверь и остался снаружи, чтобы охранять проход на случай отступления.

Я внутри. Обрадовавшись, я глубоко вздохнула и ощутила запах старого машинного масла и прогнивших опилок. В углу вспыхнул свет фонарика, потом еще раз и еще.

– Главный вход на нижний этаж вон там, – прошептал Гленн мне в самое ухо. – Там лестница. Мы спускаемся по ней. Снаружи здания, у дальней стены, есть служебный лифт, на котором поедет большая часть группы.

Айви направилась в сторону, где загорелся фонарик, и тот снова мигнул. Видимо, это очередной парень из ФВБ. Здание просто битком набито ими. Я пошла следом, за мной пристроилась Нина и в конце – Гленн. Мы молча прошли мимо мужчины, который стоял на верхней площадке лестницы. Он так же, как и парень снаружи, был упакован с головы до ног, и я почувствовала себя почти голой в одном лишь легком бронежилете. Впрочем, на Гленне вообще просто костюм. Еще у него есть пистолет. И накопившаяся злость на доктора Кордову, которая явилась лично.

По стене по всей длине крашеной цементной лестницы тянулись холодные трубы. Я продолжила спускаться вслед за Айви, воздух становился все прохладнее. Внизу нас встретил еще один офицер. Он был из ОВ, и сначала я удивилась, но потом вспомнила, что живые вампиры в темноте видят лучше, чем человек в очках ночного видения. На мой взгляд, это очень хорошо, что ОВ и ФВБ могут сплочено работать в команде.

Мужчина уважительно кивнул Нине и махнул Гленну подойти ближе. Видимо, слух, что босс ОВ вселился в тело работницы ДРТС, быстро облетел все бюро.

– Вон там есть вентиляционная шахта, не указанная на плане, – тихо сказал живой вампир Гленну, указывая в темноту позади него. – Она выходит на автостоянку. А они сейчас там. – Он указал в другую сторону, где тусклый свет очерчивал коридор с низким потолком.

Я непроизвольно сжала зубы.

Гленн кивнул, и мы продолжили пробираться в темноте. Я не привыкла к настолько масштабным операциям с таким количеством участников, но когда дело касается ЛПСО и черной магии, нет такого понятия, как излишняя осторожность. Свет стал ярче, и мы остановились; пульс ускорился. Подземный ярус, казалось, был больше всего первого этажа здания – даже потолок, укрепленный колоннами, был около восьми футов высотой. Наверное, раньше здесь хранили большие станки, но сейчас зал был пуст. Сердце заколотилось в груди, когда я услышала окрик женщины, но в ее голосе не было удивления или злости. Они из ЛПСО.

Мы остановились возле широкой колонны, где ждал еще один офицер ОВ. Его пистолет был в кобуре, но, судя по черным зрачкам, он был готов действовать немедленно.

– Там, – сказал он, указав в сторону, и я заглянула за него. Во рту пересохло, и я потянулась за пейнтбольным пистолетом.

Злодеи подвесили белые пластмассовые панели от потолка до самого пола, создав подобие отдельной комнаты тридцать на тридцать футов. Их освещал яркий свет, отчего на панелях появлялись расплывчатые тени. Кажется, пластик был двухслойный – видимо, чтобы лучше удерживать тепло. Я слышала тихое гудение устройств и непринужденный разговор двух людей, которым было на все плевать. Это меня разозлило.

Гленн снова отступил в тень, и мы собрались вокруг него. Гленн глянул на часы и поморщился.

– У нас еще две минуты, прежде чем вторая группа спустится на лифте в другом конце зала. Сколько там людей?

– Двое мужчин, – доложил парень из ОВ, посмотрев сначала на Нину, потом на Гленна. – И три женщины, одна в модифицированной собачьей клетке. Мы не смогли определить, в сознании ли она, но ее аура ощущается неповрежденной. Думаю, ее мы успеем спасти.