Элой оглянулся и посмотрел на меня с дерзкой и довольной улыбкой на лице. И ему даже не пришлось ничего говорить.

Вайнона разглядывала свои копыта, даже не догадываясь, в каком глубоком дерьме мы находимся, и я не собиралась ей признаваться.

– Я всегда считала, что у меня слишком большие ступни, – сказала она скрипучим, но уже полностью понятным голосом. Крупная слеза скатилась по щеке, оставив блестящую полоску на грязном, почти кожистом лице.

Я склонилась и обняла ее, ощутив, что строение скелета тоже изменилось.

– Все будет в порядке, – соврала я. – Я сделаю все возможное, чтобы вытащить нас отсюда. – На этот раз я не врала, хотя мои слова так же правдивы, как и то, что мы вляпались в большие, очень большие неприятности. Мы можем рассчитывать только на себя, и пока мы по большей части беспомощны, если только мне не удастся безопасно снять браслет.

Меня начал мучить вопрос, а стоило ли вообще его надевать?

Арахисовая паста как всегда прилипла к зубам, и я сделала глоток холодной воды. В ней чувствовался привкус минералов – как ни как, вода из источника. «И он не врал, когда говорил, что мы далеко за чертой города», – подумала я, поставив на пол пластиковый стаканчик и подтянув колени к подбородку. Я уже почти сутки была заперта в клетке, и нехорошее предчувствие все усиливалось. Я пристально наблюдала за Элоем, пытаясь понять, что он задумал. Сегодня утром он вернулся злой и раздраженный, и я решила, что эту ночь он провел на улице в качестве сторожа.

Дженнифер уехала около часа назад. Перед отъездом она облачилась в костюм медсестры и проклятие двойника, активированное моей кровью. Крис потратила утро на отмывку древнего вида устройства от двадцатилетнего слоя пыли, и теперь аппарат стоял, поблескивая серебристыми боками. Джеральд увел Вайнону в туалет, совмещая обязанности тюремщика и живой опоры.

Вайнона была послушной девочкой. Она могла посетить туалет по первому требованию. А вот меня выпускали, только когда поблизости были и Элой, и Джеральд, а Элой очень часто отлучался. Сейчас он где-то в подвале игрался с охранными камерами Джеральда, стараясь добиться панорамного изображения. На одном из мониторов было видно, как взмокший от натуги Элой тянется к нему. На панели вспыхнула лампочка, и Элой, скривившись, снова потянулся к камере.

Я уселась на тонкий спальный мешок – единственное, что отделяло меня от холодного цемента, и, откинувшись к стене, продолжила поддевать языком прилипшую к зубам пасту. В воздухе витали едва уловимые эмоции и чувство предвкушения. Все резко изменилось после тихой, но напряженно ссоры между Крис и Элоем. Я ничего не услышала и почти ничего не увидела, потому что они стояли на границе полумрака и темноты. Но Элой добился своего, хотя я не знаю, чего именно.

Услышав шуршание, я обернулась: Крис запаковывала коробку с пузырьками. Я устало вздохнула – она в очередной раз их пересчитывала. Боже, она хуже Айви.

«Айви», – подумала я, чувствуя, как что-то сжалось в груди. К настоящему моменту ее страх за меня наверняка дошел до точки, когда она с легкостью могла разорвать кому-то горло, но я знала, что они с Дженксом найдут меня и вытащат из этой клетки. Я провела пальцами по серебряному браслету, подумав, что было большой глупостью отказываться его снимать. Неудивительно, что Трент считал меня бестолочью. Он пытался предупредить меня, но я не слушала. Даже посмотрев кучу фильмов, я, видимо, так и не осознала, что огромная сила подразумевает огромную ответственность. Моя кровь – сила, и я ответственна за ее сохранность, даже если в самое ближайшее время мне придется кого-нибудь покалечить.

Мне не нравилась вся эта ситуация. Но если я не смогу выбраться из клетки и исправить то, что они натворили, все это останется лишь пустой болтовней. Я сжала челюсти, наблюдая за Элоем на одном из мониторов – он прищурился, и фокус камеры двинулся назад и вперед. Удовлетворенно качнув головой, он отступил и пропал с монитора, потом появился и исчез на другом мониторе и замер возле недавно установленной камеры.

– Эй, не хочешь сводить меня в туалет? – громко спросила я. На столе лежала отвертка, забытая Крис после возни со старым аппаратом. Мне она пригодится.

– Воспользуйся ведром, – ответила Крис, даже не обернувшись.

– Вы не заставляете Вайнону ходить в ведро, – оргызнулась я, и заметила на мониторе темную фигуру, спускающуюся по лестнице. Одной рукой человек держался за перила, в другой сжимал пакет из магазина.

– Да заткнись уже ты, мелкая тупая мегера, – бросила Крис, откинувшись на стуле, хотя, как по мне, она не сильно перетрудилась за последнее время.

Она поднялась, подошла к своей раскладушке, подхватила плотную зеленоватую куртку, и, накинув ее на плечи, что-то пробормотала себе под нос.

– Ванная? – повторила я, плюнув на гордость.

Крис сунула руку в карман, вытащила платок и высморкалась.

– Потерпишь, – буркнула она, выбрасывая платок. Не поднимая головы, она крикнула: – Джеральд! Дженн вернулась! Закругляйся!

Закатив глаза, она обернулась к мониторам, на которых уже показались Элой и Дженнифер. Он услужливо принял у нее пакет с покупками. Дженнифер выглядела совсем иначе – стала старше лет на двадцать и столько же прибавила в весе. «Но это точно она», – подумала я, наблюдая, как Элой с ней разговаривает. Пышная женщина посмотрела прямо в камеру и махнула рукой.

Нервничая, я смяла салфетку и бросила ее в ведро. Меня беспокоило, что с помощью моей крови они активировали проклятие двойника, ведь я позволила им взять у меня десять миллилитров крови в обмен на поход в туалет вчера ночью. Я была упертым демоном, скупо выдающим небольшие порции крови безумному ученому. А вот Ал смог бы ответить им отказом. Я тоже могла отказаться и сходить в ведро. Может, так и следовало поступить. Но тогда бы мне попросту вкололи снотворное.

– Ты считаешь себя частью группы, но ЛПСО убьют тебя, когда в тебе пропадет нужда, – сказала я, и Крис напряглась. – А зачем, по-твоему, здесь Элой? Охранять вас? Они используют тебя и, как только ты станешь бесполезной, убьют не задумываясь.

– Еще раз посмеешь открыть рот, и я вколю тебе такую дозу снотворного, что ты впадешь в кому, – проворчала она, но я заметила в ней вспышку страха. Может, она умнее, чем мне сначала показалось.

Быстрый стук каблучков по цементу становился все громче, и вскоре в круг света вошла Дженнифер. В облике бодрой и розовощекой пышки она была совсем не похожа на истинную себя. Элой поставил пакет на пол и направился к охранной камере Джеральда, чтобы убедиться, что джойстик работает.

– Зачем ты столько возишься с ними? – язвительно спросила Крис. – И так все хорошо видно.

– А зачем ты снимала задние панели с тех приборов? – сухо ответил Элой вопросом на вопрос. – Если вымести из них всю пыль, лучше работать они не станут.

Крис прислонилась к спинке самодельной скамейки, скрипнув нейлоновой курткой, и оценивающе оглядела его. Она выглядела ужасно – короткие волосы, полное отсутствие макияжа, оставленные Дженксом царапины еще не зажили, а еще я заметила страх.

– Занимайся своей работой, а я займусь своей.

– Угу, – пробормотал он, склонившись над оборудованием.

– Как же здесь холодно! – воскликнула Дженнифер, заметив, что Крис надела куртку, а Джеральд и Вайнона отсутствуют. – Я думала мы останемся здесь еще на ночь, – сказала она, подобрала пакет и положила его на стол. Под распахнутой курткой мелькнул бейджик с новым именем.

– У Капитана Америки свои планы, – сказала Крис коротко. – Были какие-нибудь проблемы?

Дженнифер посмотрела на меня, и я послала ей клыкастый поцелуйчик.

– Нет, – сказала она, быстро отведя взгляд. – Чары сработали отлично. Вошла и вышла без проблем, – она передернула плечами, как будто отгоняя холод. – Хотя очень хочется принять душ.

– Проклятье, а не чары, – громко поправила я, и на лице Дженнифер отразился страх. Она вынула из пакета упаковку стерильных шприцев. – Ты бы видела, какой черной стала твоя душа.