– Мм, может, достаточно коснуться решетки ногой, – сказала я. – Чем не связь.

Вайнона взяла отломленный кусочек, задрала блузку и сунула проволоку в складку на животе. Я с удивлением на нее уставилась.

– У меня появилась сумка, – объяснила она, и у меня отвисла челюсть. Я догадалась закрыть рот, только когда заметила нарастающее смущение у нее на лице.

– Джеральд об этом знает? – спросила я, и она усмехнулась.

– Нет.

– Ну, если заклятье не сработает, сможешь что-нибудь тайно вынести отсюда.

– Я уже об этом подумала, – сказала она и, опустив голову, достала скрепку и тонкий заостренный кусочек пластмассы. – Положи их в свой носок, ладно? А то мне все время хочется почесать живот.

– Вайнона, – произнесла я, убирая их. – Тебе никогда не говорили, что ты прирожденный беглец?

– Я играла в школьном театре, – она улыбнулась, и слабый свет блеснул на ее зубах.

Скрепка еще хранила ее тепло, а кусок пластмассы оказался жестким, но скоро я к ним привыкла.

– Когда есть фокусирующий объект, нужно лишь смотреть на то место, которое ты хочешь подогреть, и заклятье сработает.

– Мне нужно лишь смотреть? – уточнила она, в голосе проскользнуло недоверие.

– Ты ведь раньше не творила таких чар, как я понимаю? – спросила я, и она смутилась. – Заклятие не такое сложное, как кажется. Ты сможешь его сплести.

Она кивнула.

– Я забыла слова.

Я подавила желание вздохнуть и задумалась, окажусь ли я более терпеливым учителем, чем Кери.

– Давай делать все вместе, – предложила я. – Огонь свечи, вращение планет. Все в трении родится и умрет. Consimilis!

Она повторяла за мной, и мы вместе хлопнули в ладоши.

– Calefacio! – сказали мы одновременно, одинаково двигая пальцами. Вайнона подпрыгнула, когда энергия потекла сквозь нее, и я чуть не вскрикнула, когда от замка посыпались искры.

– У тебя получилось! – крикнула я, поднимаясь, и пнула дверь, но обнаружила, что она все еще заперта. От разочарования у меня поникли плечи, но Вайнона была в восторге.

– Сработало! – воскликнула она, совсем не расстроившись, что замок не сломался. – Как будто ложку положили в микроволновку. Столько искр! Я попробую еще раз.

– Подожди секундочку, – попросила я, осторожно коснулась металла и обнаружила, что он едва нагрелся. – Удвой количество энергии, и я вышибу дверь.

– А вдруг ты загоришься? – спросила она, и я подняла руки, занимая позицию.

– Значит, потушишь меня, но как только ты скажешь последнее слово, я пну замок.

Вайнона нервно втянула воздух, а я сжала челюсти и сосредоточилась на двери. Вот же дура. Как, черт побери, меня вообще угораздило отказаться от своей магии? Может, потому что я не хотела провести всю жизнь в Безвременье? Или потому что Ал будет настолько зол, что может запереть меня в коробке? Ладно, причины у меня были, и теперь я приняла тот факт, что вернуть магию будет стоить мне очень дорого, но я готова заплатить эту цену, даже если в итоге я останусь совсем одна.

– Ты сможешь, Вайнона, – подбодрила я, решив, что волноваться о возвращении магии я буду потом, если у меня будет «потом». – Ты сильная женщина. – Замок был едва теплым. Может, ей не хватает сил, чтобы пропустить через себя достаточное количество лей-линейной энергии.

– Consimilis, calefacio! – воскликнула Вайнона, и я выбросила ногу вперед. Я ударила дверь в ту же секунду, что и заклинание, и решетка вздрогнула, взорвавшись снопом искр. Запахло раскаленным металлом, но дверь не сдвинулась с места.

– Еще раз! – воскликнула я с учащенно бьющимся пульсом.

– Consimilis, calefacio! – крикнула она радостно, и я ударила в дверь ногой, крича вместе с ней.

Дверь распахнулась, и меня по инерции бросило вперед, прямо в центр комнаты. Энергия во мне била через край, и я резко развернулась. Дверь, отлетев, качнулась обратно, а замок превратился в светящуюся массу оплавленного металла. Едкая вонь расплавленной проволоки расползлась по комнате, и я усмехнулась, а Вайнона удивленно таращилась на дверь, приоткрыв рот и распахнув свои большие глаза, кажущиеся совсем черными в тусклом свете мониторов.

– Я сделала это.

– Это было невероятно! – воскликнула я и быстро подставила ногу, не дав двери закрыться. Я испугалась, что расплавленный металл затвердеет и снова запечатает клетку. Ни за что не позволю, чтобы кто-то из нас вновь оказался в ней заперт. Даже в футе от расплавленной проволоки воздух был горяч, и, придерживая распахнутую дверь ногой, я протянула руку Вайноне, чтобы помочь ей подняться.

– Я могу стоять, – сказала она, поднимаясь и легко удерживаясь на ногах.

– И правда, ты можешь стоять! – эхом повторила я, и моя улыбка стала еще шире. – И ты можешь ходить! – воскликнула я, отступив, когда она торопливо ринулась ко мне, цокая копытами по цементу.

– Я притворялась, – Вайнона, цокая, направилась к тому месту, где похитители сложили ее одежду и сумочку. – Я целый семестр играла роль калеки. Опыт пригодился. – Нахмурившись, она подняла длинное пальто, явно мужского покроя. Оно доставало почти до пола, закрывая ее ноги. – Видимо, оно принадлежало Кенни.

Сердце забилось быстрее. Она кинула мне мою куртку, и я поймала ее. Следом я достала пистолет с дротиками снотворного. Он лежал все в том же ящике, куда его сунул Элой.

– Пошли, – скомандовала я, глянув на серые мониторы, потом вспомнила о книжке с данными и прошипела: «Подожди!».

Вайнона замерла, и я нетерпеливо начала перебирать книги на полке, пока не нашла ту, в которой были отмечены все их жертвы.

– Все, – выпалила я взволнованно и сунула книгу под мышку. – Теперь можем идти.

Я пошла следом за Вайноной, поразившись, как быстро она может передвигаться. В скорости она почти не уступала вампиру. Я невольно таращилась на кончик хвоста, мелькавший внизу пальто. Она летела передо мной, как призрак, раньше меня замечала коробки и низко висящие корзины. Окружающая обстановка казалось знакомой по картинкам на мониторе и, обернувшись, я заметила свет крошечной красной лампочки на камере. Я не знала точно, записывает ли она, но все равно показала камере средний палец и побежала к лестнице вслед за Вайноной.

Все шло гладко, как-то даже слишком просто. Вайнона притормозила, задумчиво глядя на лестницу.

– Нужна помощь? – прошептала я, подумав о странной форме ее ног. Она отлично передвигалась по ровному полу, но лестница оказалась почти вертикальной и очень узкой.

– Даже не знаю, – она положила руку на перила и улыбнулась, повернувшись ко мне. – Думаю, я смогу забраться, но мне придется двигаться очень быстро. Может, ты откроешь дверь наверху, чтобы я не влетела в нее?

Кивнув, я коснулась ее плеча и взбежала по лестнице, прислушиваясь к звукам. Вайнона, надо признать, оказалось храброй женщиной. На верхушке лестницы я замерла и медленно повернула плоскую круглую ручку. Я даже не представляла, где мы находимся.

Дверь немного заклинило, но потом старая краска поддалась, и дверь открылась. По ногам скользнул прохладный воздух, пахнувший плесенью еще сильней, чем в подвале. За дверью было темно. Я прищурилась, внимательно оглядела коридор с низким потолком и только потом скользнула внутрь. Один проход вел в открытую комнату, другой упирался в окно. Снаружи было еще темнее, чем внутри, даже луны не было на небе.

– Давай! – прошептала я в сторону лестницы и отступила в коридор, придерживая дверь. Я слышала, как Вайнона ступила на первую ступеньку. Она почти упала, но потом, отступив, подхватила плащ и пулей взлетела по лестнице.

Она взлетела наверх, топоча, как целое стадо козлов, и по инерции побежала дальше. Я ухватила ее за руку, не дав ей врезаться в стену. Позади нас медленно захлопнулась дверь. Я придержала Вайнону, пока она не нашла равновесие, потом отпустила. Мы обе тяжело дышали – я от охватившего меня страха, Вайнона от усилий, приложенных для подъема наверх.

– Ты в порядке? – шепотом спросила я, и она, откинув полы пальто, оглядела свои невозможно тонкие лодыжки.