– Не решились оставить свет включенным, да? – едко спросила я.

Вайнона облегченно застонала.

– У рада, что они ушли, – сказала она к моему удивлению. – Свет ослеплял меня. И гудение устройств раздражало.

Наверное, она слышит ток электричества по проводам. Дженкс говорил, что слышит. Благодаря своему чуткому слуху он в прошлом году нашел место, где провод замыкало, и если бы не он, церковь тогда сгорела бы дотла.

Грудь сдавило. Черт побери, мы выберемся отсюда. Как-нибудь.

Я поднялась и прищурилась, чтобы лучше разглядеть потолок нашей клетки, в том месте, где он смыкался со стеной. Интересно, не является ли стык слабым местом? Раньше я не присматривалась, потому что знала – я не смогу воспользоваться даже этим призрачным шансом, если они заметят мое внимание к потолку. Максимально высоко просунув пальцы в сетку, я резко дернула на себя. Ничего не произошло.

Вайнона фыркнула, а я просунула пальцы на фут ниже и снова дернула. В голове я прокручивала события последних тридцати минут – безмолвные разговоры и тот взгляд Дженнифер, когда Крис что-то прошептала ей на ухо. Но больше всего меня беспокоило, что Элой не стал возражать, когда они решили похитить еще одного человека. Он понимал, что будет большой ошибкой запереть в этой клетке сразу троих. Ведь если им придется убегать, они убьют одного из нас, наверняка Вайнону, ведь она не может ходить, и они больше ничего не могут с ней сделать, даже с помощью моей крови. Хотя вряд ли их волнует ее смерть.

Голова разболелась и, опустившись еще на фут, я снова тряхнула решетку. С каких пор ЛПСО обряжаются в военную форму и работают с учеными, которые пользуются магией? Ведь раньше именно их ЛПСО обвиняли в начале Поворота. Может, они планируют, как только добудут свой волшебный эликсир, отвернуться от ученых, обвинить во всем их и стереть их с лица земли вместе со всеми внутриземельцами? А вот это уже похоже на правду.

Я сместилась на фут ниже и ближе к углу. Снова дернув решетку, я нахмурилась. Стык оказался прочнее, чем даже та часть, что была вмонтирована в пол. А может, именно группа отчаявшихся ученных финансирует ЛПСО? Если они с помощью генетики сумеют уничтожить всех внутриземельцев, то, возможно, генную медицину, спасавшую жизни в прежние времена, снова легализуют. Я опустилась на колени и потерла лоб. А может, Крис собирается сбежать со своими наработками, когда они будут близки к успеху, и продать их тому, кто больше предложит? Да, она вполне может так поступить.

– Мы умрем, – прошептала Вайнона, и я опустилась еще на фут и дернула сетку.

– Нет, не умрем.

Она снова фыркнула, ее грубый голос звучал почти внятно.

– Хочешь услышать самую глупую вещь на свете? Я скоро умру, а меня волнует лишь одно, что станется с моей кошкой.

Я повернулась к ней, но смогла различить лишь ее очертания.

– Это не глупость, – ответила я и пнула решетку. Я больше всего волновалась за Айви и Дженкса. И за маму. – Вот если бы здесь не было так темно, – сказала я, еще раз тряхнув решетку. – Если бы я могла дотянуться до линии, я бы осветила клетку и нашла бы ее слабое место.

У меня перехватило дыхание, и я обернулась к Вайноне.

– Эй, ты же ведьма, – начала я, и она скрипуче рассмеялась. – Нет, я имею в виду, ты же можешь подключиться к линии, так? – спросила я.

Тень кивнула. На ее небольших рожках мелькнул отблеск света, и я вздрогнула.

– Я не умею колдовать, – призналась она. – Я даже не смогу наколдовать свет.

Я оставила в покое решетку и повернулась к ней.

– Зато я умею, – сказала я, встав рядом с ней, и зарождавшаяся в голове задумка взбудоражила меня. – Я научу тебя.

Вспомнив, какие у нее теперь толстые и неловкие руки, я села и задумалась. Но ведь пальцы остались, и значит, ей должна быть доступна лей-линейная магия.

– Серьезно?

Прозвучавшая в ее голосе надежда решила дело. Толстые у нее пальцы или нет, попробовать стоит.

– Может, с помощью магии мы сумеем выбраться отсюда, – добавила я, взяв ее дрожащие руки в свои. – Я знаю чары, которые нагревают вещи, могут даже поджечь их. Если бы ты достаточно нагрела решетку…

Она отдернула руки.

– Я боюсь.

– Вайнона…

– Что будет, если мы выберемся? – спросила она, повысив голос. – Что будет тогда? Рэйчел, я монстр!

Я сильно сжала челюсть, но потом заставила себя расслабиться.

– Ты не монстр.

– Значит, я урод!

Понимая ее чувства, я положила руку ей на плечо и заставила посмотреть на меня.

– Ты не урод. На тебя наложили проклятье. Любое проклятье можно обратить.

Слеза блеснула, скатившись у нее по щеке, и Вайнона быстро стерла ее толстой рукой.

– Обещаешь? – прошептала она. – Не думаю, что моя кошка вернется ко мне, если увидит меня такой.

Она пыталась пошутить, и это лишь усилило мою решимость вернуть ей прежний облик.

– Обещаю, – сказала я и сжалась внутри. Обещаю? Я не могу ей ничего обещать. Что я творю?

– Хорошо, – глубоко вздохнув, Вайнона успокоилась, как будто взвалив на плечи груз и решив нести его до конца. Она не обещала вытащить нас отсюда, но согласилась попробовать сбежать, рискуя, что другие увидят ее в таком виде, и надеясь, что потом сможет стать прежней.

Я обняла ее, восхищаясь ее решимостью. Теперь, когда протеин вышел из ее организма, она даже пахнуть стала иначе – лугом и солнцем. Мило.

Я отступила и решительно кивнула.

– Хорошо, – оглядев дверь, я решила, что самое слабое место – замок. – Я раньше никого не обучала, но я знаю белое лей-линейное заклятье, которым обычно нагревают воду. Думаю, оно сработает и на металле. Если нам не удастся нагреть замок или прутья, мы можем попробовать воздействовать на задвижку, – я потянулась и пнула дверь, но она лишь слегка вздрогнула. – Сначала я покажу, потом ты повторишь. Ты точно видишь меня?

– Я все вокруг вижу, – ответила она, моргнув своими большими глазами. – Я вижу даже лучше, чем когда свет был включен.

Ладушки-и-и-и.

– Я произнесу слова и одновременно покажу движения рук, – объяснила я, пододвигаясь ближе, и заметила, как она кивнула. – Огонь свечи, вращение планет. Все в трении родится и умрет, – сказала я, чувствуя себя глупо, но стишок помог мне запомнить движение пальцев, и я видела, как Вайнона повторяет за мной, двигая тонкими губами.

Я хлопнула в ладоши, проговорив:

– Consimilis.

Она подпрыгнула, и я добавила:

– Теплу и холоду извода нет, calefacio!

Вайнона, замерев, смотрела на меня, потом спросила:

– Что-то должно было произойти?

Я немного отодвинулась от нее.

– Да, но ведь я не подключилась к лей-линии, – сказала я кисло. Казалось странным произносить заклинание, не подключившись к линии, это как подниматься по темной лестнице и в конце обнаружить, что последней ступеньки нет и твоя нога проваливается в пустоту. – Давай, я еще раз покажу движение пальцев, – предложила я, и она кивнула. – Самое главное – движения пальцев. Стишок нужен только чтобы запомнить их. Важны движения и латынь.

– А что, если я ненароком поджарю себя? Или тебя?

Я улыбнулась, вспомнив, что подумала почти то же самое, когда Кери обучала меня.

– Заклинание не действуют на тех, у кого есть аура, – сказала я, и моя улыбка померкла. Однажды я этим заклинанием превратила в пепел убийцу Кистена, но тот вампир был уже мертв почти год, когда мы нашли его, по-настоящему мертв. – Все очень просто. Ты подключаешься к лей-линии, делаешь движения руками и произносишь слова на латыни. Ах, да! Еще нужен фокусирующий объект.

Мои глаза привыкли к темноте, и я заметила, как лицо у нее скривилось.

– Фокусирующий объект?

Я протянула руку к решетке и потянула вперед-назад проволоку, пытаясь выдернуть кусочек.

– Иногда я использую объект, иногда нет. Все зависит от того, насколько ты сосредоточена.

Проволока начала двигаться свободней и, щелкнув, отломилась. Кончик был теплым, я передала отломанный кусочек Вайноне и задумалась. Она не сможет удерживать его и делать пасы, а совать его в рот, как поступала я, когда подогревала воду, тоже не выход.