Следом вломились Кузьма и Петрован, обветренные, в английских френчах и галифе.

— Привет через пару лет!

— Ч-ч-чистенький, ровно младенец из купели… Нам бы т-т-так, а, Кузьма?

— На ногах все ж таки ловчее!

Старший брат сел, растроганно моргая, прикоснулся губами к мертвенно-бледной Егоркиной щеке.

— Вот мы и встретились, братка… — он помедлил, прогоняя какую-то думу, наклонился, подоткнул одеяло. — От маманьки поклон. Когда уходили, разов сто напоминала о тебе, ей-пра. Батька жив-здоров, с ушами вроде бы легче. Крикнешь — по старой памяти обругает. Мол, не ори, слышу. Теперь бы, мол, зренье объявилось хоть на часок…

Сбоку, задыхаясь, твердил свое кочегар:

— Семенов-то в город рвется, а вы… тары-бары!

— Будьте спокойны, братцы, не допустим!

— Вы с того берега? — справился пожилой. — Ну, как там?

— Бегут, сверкают пятками! Расчесали в пух, спасибо путейцам. Разогрели «декапод», и чуть броневик вылез из-за поворота — пустили встречь. Понимаешь, вдребезги! — Степан снова повернулся к брату. — Рушится колчаковия, Гоха. Тридцатая дивизия у Красноярска, то смекай!

— Красная?

— Ясно, не белая! — Степан иронически-весело подергал длинный, обкуренный ус. — Когда-то мы по тайге шастали, ноне сам адмирал чешет прочь. Но далеко не упрыгает, под землей найдем!

— А где Васька?

— Р-р-ранен приятель т-т-твой. Атаманцы вчерась пулькой угостили… Скоро будет у вас.

— Что слышно о Федоте?

— Сгинул наш коновод, — затрудненно отозвался Степан. — В марте восемнадцатого отпустили по чистой, за недоказанностью… Домой не вернулся, в городе осел. А тут — белый переворот!..

Кузьма глаз не сводил с Егорки, жалостливо морщился.

— Отощал ты, шкелет шкелетом. После госпиталя не мешало б тебе в Красный Яр, к маманьке. А то поробишь у Прова, он спрашивал о тебе…

Глотку Егора перехватило внезапное удушье.

— Ага, к нему… непременно… Спасибо, надоумил… А будет жена, и ее — в ту же упряжку, по той самой борозде… И детей — на свой манер, с седьмого годочка… — Егор приподнялся на локтях, закричал сорванно: — Слепые мы, Кузьма, даром что с глазами. Грош нам цена!..