— Чего же ты ждёшь? — говорит Гвен, подталкивая меня.

Я поднялась и медленно пробиваюсь к нему. Я немного замешкала, когда он заметил меня, и его глаза осматривают меня. Они медленно путешествуют от моего лица вниз по длине моего тела. Затем одна сторона его рта приподнимается. Я была бы взволнована от оценки, которую вижу в его выражении лица, если бы не заметила беспокойство, смешивающееся с ним.

— Привет, —  я говорю нерешительно, как только достигаю его.

Его рука тянется ко мне, и я беру её.

— Ты так красива, что причиняешь боль, —  говорит он. Его голос низкий и серьёзный, и, несмотря на шум в зале, вибрирует по богатой древесине ко мне.

Я чувствую на себе румянец от комплимента, пока он наклоняется и целует меня в лоб.

— Что случилось? —  спрашиваю я.

Он испускает глубокий вдох и убирает свою руку, засунув поглубже в карман  брюк.

— Дома случилась кое-какая фигня. Я не думаю, что смогу остаться надолго. Извини.

Фигня? Она абсолютно ничего не значит, и я разочарована, что он не хочет сказать мне.

— Я могу что-нибудь сделать? —  я спрашиваю, надеясь, что он раскроет немного больше, но он просто качает головой.

Когда ди-джей начинает играть медленную песню, маленькая улыбка появляется на его лице.

— Вообще-то, есть кое-что. Ты можешь потанцевать со мной, —  он снова протягивает руку.

Я беру её, наблюдая, как его длинные пальцы охватывают мои. Он ведёт меня на переполненный танцпол, и я слушаю песню, которая играет. Это «Beneath Your Beautiful»[7].

Так как я на каблуках, мы почти на уровне глаз. Я чувствую, как его рука опускается на мою поясницу. Затем он перемещает наши руки, держа их между нами, пока мы начинаем медленно двигаться. Всё моё тело расслабляется в его руках, словно оно знает, где я должна быть. Сегодня вечером наша связь ещё более значима, потому что я могу ощутить его печаль. Но на короткое мгновенье, я заставила его улыбнуться, и сейчас я могу быть здесь ради него, просто держать его, если это - то, в чем он нуждается.

Мы вместе танцуем под музыку, ничего не говоря, просто находясь поближе друг к другу. Пока я слушаю лирику, мое сердце сжимается. Эта песня может быть о нас. Я сместила наши руки, так что они рядом с сердцем Лукаса, и закрываю глаза, пока его сильный ритм бьется под моими пальцами. Мы окружены в зале полном людей, но прямо сейчас, для меня больше никто не существует. Он утыкается лицом в мою шею, и его теплое дыхание обдувает чувствительную кожу под моим ушком. Я вздыхаю от удовлетворенности, жалея, что мы не могли заморозить этот момент и остаться так навсегда. Когда он обнимает и вдыхает меня, я чувствую, что он желает того же самого. Меня убивает чувствовать его боль таким образом. Я хочу забрать всю его боль. Всегда хочу сделать что-нибудь, чтобы его страдания исчезли. Когда песня заканчивается, наши покачивания прекращаются, но мы не отстраняемся.

— Ты должен потанцевать со своей парой, по крайней мере, один раз.

Мои глаза резко открываются. За плечом Лукаса я нахожу решительную Келли. Она с негодованием смотрит на меня, прежде чем перевести с меня взгляд.

— Особенно после того, как ты заставил нас ждать тебя и скучать пол выпускного, — она практически рычит на него.

Я отстраняюсь и смотрю, как Лукас зажмуривает глаза. Когда они снова открываются, он протягивает мне руку и легонько сжимает её прежде, чем отпустить и отступить подальше от меня. Я подаюсь к нему, желая защитить его от неё. Но он просто печально улыбается и качает мне головой.

Мое сердце падает. Я та, кто вынудил его сохранять свидание с Софи, но видеть, какой он печальный в этот вечер, боюсь, что я совершила ошибку.

Лукас взглянул в потолок, потом снова на меня еще раз перед тем, как уйти. Я смотрю, как он несётся к Софи, окруженной группой ее друзей у избирательных урн выпускного.

— Поймала тебя! —  сказала Гвен, уводя меня обратно к нашему столу, протянув мне мой телефон. В нем я вижу, что она сделала снимок танцующих меня и Лукаса. Я зажимаю рот рукой, когда замечаю на снимке, как Лукас и я пристально смотрим друг на друга. Мы похожи на влюблённую пару. Интересно, это ли я чувствую. Люблю ли я его? И любит ли он меня? — Где он был? —  Гвен спрашивает, прерывая мои мысли.

Майлз теперь тоже вернулся.

Мои глаза неохотно оставляют фотографию нас.

— Он, правда, не сказал.

— Где Эйприл? —  я спрашиваю Майлза.

— Её вырвало на парковке. Ухажёр повёз ее домой.

Я вздрагиваю от этих новостей.

— Я сожалею. Мне и в голову не приходило, что она  подумала, будто мы были вместе.

Он пожал плечами.

— Это не твоя вина. Я собираюсь поговорить с ней, когда она протрезвеет, и не будет швырять в меня ругательствами.

Начинает играть ещё одна медленная песня, и я наблюдаю, как Софи приклеивает себя  к Лукасу, сомкнув свои руки на его шее и прижимаясь к нему телом. Его руки на ее талии, и я вижу, что он пытается  проложить между ними хоть какое-то пространство.

— Сучка, —  прошептала Гвен.

Не могу смотреть на них. Я мельком взглянула на фото в телефон в последний раз, прежде чем убрать его.

Когда Гвен начинает хихикать над чем-то, я смотрю на нее. Она указывает на танцпол, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Софи уносится прочь, когда Лукас разговаривает по телефону, зажав пальцем другое ухо, пытаясь лучше слышать.

— Он не принимал звонки, когда танцевал с тобой, —  подчёркивает она.

Я наблюдаю за Лукасом и чувствую, как холодок прошёлся по мне, когда его пристальный взгляд сталкивается с моим. Есть что-то в его глазах, чего я никогда не видела в них прежде. Абсолютный ужас.

Я встаю на ноги, когда он убрал телефон и быстро двинулся к нашему столу, не глядя на меня. Он остановился рядом с Майлзом.

— Твоя машина здесь? — он спрашивает.

Майлз кивает.

Лукас протягивает руку.

— Дай мне ключи.

Майлз медлит лишь мгновение, прежде чем встать и подцепить ключи из кармана. Лукас хватает их и поворачивается к двери.

— Я иду с ним, —  объявляю я, игнорируя протесты Майлза, и следую за уходящим Лукасом.

Я нагоняю его у главного выхода на парковку.

— Возвращайся внутрь, —  он рявкнул мне.

— Нет, —  я отвечаю, затаив дыхание, пытаясь не отставать от него, так чтобы он не смог угробить меня.

Он проходит еще несколько ярдов, прежде чем развернуться.

— Ты не пойдёшь со мной.

Я  обхожу его и продолжаю двигаться к авто Майлза.

— Ты напрасно тратишь время на споры, когда ты не выигрываешь. Пошли, —  крикнула я через плечо. Я слышу, что он ворчит от досады, прежде чем последовать за мной быстрыми шагами. Когда мы подходим к авто, Лукас напоминает мне кипящий кастрюлю воды, когда он отпер дверь и грубо дёрнул её. Как только мы усаживаемся, он выруливает с парковки, не пожалев на меня взгляда.

Не смею сказать хоть слова, хотя я хотела бы знать, что меня ожидает. Авто съедает темные мили между Ridgeton и Форт Аптоном. Мы проехали центр города и затем свернули в район  Лукаса, где я никогда не была прежде. Сначала, стоят небольшие здания, подобные тому, в котором живет Кайл и Хлоя. Но вскоре скромные дома превращаются в намного большие и очевидно дорогие.

Наконец, Лукас сворачивает на длинную извилистую дорогу, что приводит к высокому кирпичному зданию эпохи Тюдоров. Я смотрю во все глаза на изогнутые окна и на входные глянцевые деревянные двойные двери. Должно быть, это его дом и его семья очевидно неприлично богата. Не могу поверить, что не знала об этом.

— Оставайся в машине, —  приказывает он.

Я сразу же выбираюсь из неё.

— Что происходит? — спрашиваю я.

Он игнорирует меня, побежав к парадной двери, открывает ее и устремляется внутрь, крича имя своего брата. Я последовала за ним, когда он остановился у основания широкой лестницы и снова прокричал имя Лиама.

Когда не последовало никакого ответа, он помчался через гостиную в дальний конец дома. Я слышу приглушённое проклятие, когда вхожу на кухню, остановившись в нескольких шагах от него. Лукас падает на пол у второй лестницы в конце кухни. Я обхожу его, чтобы найти, как он убаюкивает в своих руках мальчика без сознания. Он повторяет имя Лиама снова и снова. Струйка крови стекает из носа Лиама, но я могу чувствовать, что реальная рана у него на затылке. Его череп сломан.