— Как это? — недоуменно откликнулась я.

— Мой отец из клана воздушных драконов, — начал разъяснять друг. — Такое иногда бывает, что драконы разных кланов заводят потомство. Родная стихия моего отца — воздух, но как чаще бывает, я родился похожим на мать, и лишь к совершеннолетию обнаружил, что могу летать, как отец.

— Как обнаружил?

— Как то мы с друзьями зимой забрались на высокую гору и скатывались с неё, цепляясь когтями на поворотах, — голос Смея потеплел от ярких воспоминаниях. — Но на одном из самых крутых поворотов я не смог зацепиться, так как там была толстая ледяная корка, и полетел вниз. Я слышал, как кричали мои друзья, но никто из них не мог мне помочь. А затем почувствовал страшную боль во всём теле, и уже подумал было, что упал и умираю, когда, распахнув глаза, увидел крылья, мои собственные крылья, поймавшие поток воздуха и медленно опускающие меня на землю.

— Наверное, из-за стресса сработали скрытые резервы организма, — выдала я заумную фразу, когда-то услышанную из разговоров в детдоме.

— Наверное, — согласился дракон. — Позже я научился сознательно выпускать эти крылья, когда у меня возникало желание полетать, но в отличие от перехода в человеческую ипостась или драконью, этот процесс очень болезненен.

— Отчего так?

— Я думаю, потому, что мне природой не предназначено летать, и боль — это всего лишь плата за эту возможность. Но я ни грамма не жалею о ней, ведь полёт искупает всю боль, — заверил Смей, и я точно знала, что он не врёт.

— А ты тоже слышишь мои мысли? — полюбопытствовала я.

— Когда ты открываешься, слышу, — невинно похлопал ресницами этот паршивец. — Но только в своём истинном облике.

— А предупредить слабо было? — прошипела я. — И что значит, когда открываюсь?

— Когда ты думаешь про меня, ты как бы открываешь сознание. Забавно, но ты даже не задумываешься об этом, — Смей улыбнулся, мысленно, но я почувствовала. — И когда мы летали, я тоже слышал, что ты думала. И мне очень приятно, что тебе так понравилось летать.

— Не подслушивай, — буркнула я, но уже не обижалась.

— Постараюсь, — фыркнул дракон. — Не переживай, научишься закрываться, это не сложно.

Смей рассказал мне о мире, где он вырос. Описал горы нереальной высоты, снежные шапки которых были выше иных облаков. Рассказал о горячих источниках, славившихся на всю долину его гнезда, где было так приятно расслабиться после целого дня забав с друзьями. Поведал дракон об охоте на диких лосей и косуль, а ещё описал красоту грозы, когда смотришь на молнии со дна глубокого озера, или летишь под тёплым дождём.

Мы разговаривали, и неожиданно для самой себя я рассказала Смею свою жизнь, без прикрас, такую, какую запомнила, то, что скрыла от остальных. И дракон понял меня, не сочувствовал, не подбадривал, не говорил бесполезные утешительные слова — нет, он просто меня выслушал и принял, такой, какая я есть. С моими страхами, обидами, неуверенностью, и всеми моими тараканами размером со слона. И за это я ему была благодарна.

— Хочешь, ещё полетаем? — немного помолчав, предложил Смей.

— Ты ещё спрашиваешь?!

Теперь мы летели в сторону академии, и пусть уже не с такой скоростью, но всё равно чувство полёта невозможно было описать простыми словами, как и удовольствие от него. Полёт — он убивает весь негатив, всю усталость, страх, злобу, ненависть, всё то, что не присуще нормальному, доброму существу. Он словно возрождает, переписывает тебя заново, как программу, выполненную с ошибкой или неправильно решённое уравнение. Дикое сравнение, знаю, но я чувствовала именно так.

Когда мы возвратились на поляну, дракон не стал меня снимать, а просто вмиг превратился в человека, и я оказалась на его руках, смущенная скоростью превращения. Подмигнув в своей привычной манере, Смей спустил меня с рук. Сделав несколько шагов, я убедилась, что моё тело в полном порядке, и широко улыбнулась парню. Тот протянул мне руку, и я легко приняла её.

Задрав голову, посмотрела в небо, сегодня ставшее частью меня, и довольно усмехнулась. Смей дал слово, что когда-нибудь ещё раз поднимет меня в воздух, и я верила и уже ждала этого.

— Возвращаемся? — спросил дракон, понимающе смотря на меня.

— Да, — весело отозвалась я и первой потянула его в сторону общежития.

Мы ещё обязательно сюда вернёмся!

На подступах к общаге заметила Кая, который, увидев меня, сменил траекторию своего движения и целенаправленно пошёл навстречу. Я немного напряглась, поймав задумчивый взгляд дракона, но хотела ему ничего объяснять. Мои недруги — это только моё дело.

— Куратор попросил раздать всем карты академии и расписания наших занятий на следующую неделю, — без предисловий сказал Кай, протянув мне два свитка и, развернувшись, молча ушёл.

— Кто это? — сдержанно спросил Смей.

— Староста моей группы, — с долей беспечности в голосе изрекла я. То, что он ещё и мой сосед, почему-то не стала добавлять.

— Сложный парень, — отстраненно, словно разговаривая сам с собой, заметил дракон.

Я промолчала. Что сложного в Кае, мне было не понятно. Наглый зарвавшийся мажор — вот всё, что можно было о нём сказать. Что интересного увидал Смей?

Отвлёкшись, не следила за тем, куда иду, и когда на полном ходу в меня кто-то врезался, покачнулась и устояла только благодаря быстрой реакции дракона и тому, что в меня вцепились чьи-то руки. Подняв взгляд, улыбнулась.

— Привет, Лада, выспалась?

— Лиона, какой выспалась, полдень давно на дворе, о чём ты говоришь? Ты где пропадала, я тебя найти не могу.

Полдень? Правда? Ой, а я и не заметила.

— А мы гуляли, — чувствуя себя немного неудобно, сказала я.

— Пойду, найду свою старосту, может, и нам уже расписание сообщили, — с надеждой на такой исход выдал Смей, и, попрощавшись с нами обеими, слинял.

— Вы что, встречаетесь? — с жутким любопытством в глазах вцепилась в меня Лада.

— Нет, ты чего, он просто друг, — убедительно заверила я подругу и даже закивала, чтобы у неё больше не осталось таких мыслей.

— Мда? Хм, — неопределённо отозвалась девчонка. — Ладно, слушай, тут пока тебя не было, такое произошло.

— Что?

— В общаге подрались две девчонки! — чуть понизив голос, с энтузиазмом рассказала Лада и, помедлив, давая мне время вникнуть в суть, добавила: — Первокурсница и третьекурсница.

— А что не поделили? — поинтересовалась я.

— Кажется, Хасият, третьекурсница, давно бегает за Криштофом, ты не могла его не видеть, смазливый такой шестикурсник, у него ещё дружок Ризинон, такой же красавчик, — начала объяснять подруга.

— Да, видела их, — согласно подтвердила я, вспомнив утро второго дня.

— Ну так вот, а этот козёл взял да и проигнорировал её авансы, улыбнувшись проходящей мимо первокурснице, Алице, которая на него даже внимания не обратила. А эта дура, Хасият, взъелась на девчонку, набросилась на неё в коридоре. Хорошо, хоть вовремя растащили, пока вахтёр не пришёл, — продолжила рассказ Лада.

— И чем закончилось всё?

— Хасият Алице бросила вызов, — шёпотом доложили мне с таким лицом, словно будет убийство.

— Магические поединки в академии запрещены под угрозой исключения, — процитировала я одно из правил академии.

— Пф, Лиона, я тебя умоляю, — закатила глаза подруга, и мы обе знали, что она имеет в виду.

— С каких они факультетов? — спросила я.

— Хасият с боевого, а Алица стихийница.

— Да, кому-то не поздоровится, — цинично брякнула я. — Когда поединок?

— Через полчаса, только я не знаю где, — на мордочке Лады была написана такая вселенская грусть, что я невольно улыбнулась.

— Не боись, подруга, эта проблема решается просто, — хмыкнула я. — Пошли.

— Куда? — взяв меня под руку, девочка споро поскакала следом, с лёгкостью поспевая за моим привычным скорым шагом.

— К Влаху, — ответила ей, но не торопясь рассказывать сразу всё.

Быстро поднявшись на этаж, где жили ребята, я постучала в комнату друзей и вошла, втащив за собой и чуть смущённую Ладу. Ага, как радоваться предстоящему неравному поединку, так это мы можем, а чтобы зайти в комнату к парню, так тут сразу стеснительные такие. Смешно.