Он не бросает слова на ветер и ровно в назначенное время пергамент вырывается из рук (или просто упархивает со стола) и возвращается в аккуратную стопку. Мои подружки выглядят довольными, значит, особых трудностей у них не возникло. Меня больше волнует мысль, что если все преподаватели решат проверить наши знания, к концу недели мы взвоем.

Что ж, вскоре я убедилась в том, что сидящая в глубине меня ворона честно отрабатывает свой хлеб. Все наставники словно с ума посходили, завалили проверочными работами, контрольными, эссе, рефератами. Имена Опила вообще радовала нас диктантами и изложениями, причём требовала на только успевать за её диктовкой, но и красиво писать, ибо на зачёте ровно половина баллов будет именно за красоту и разборчивость почерка, а половина — за грамотность. Единственное, за что я вовсе не переживала, был лашиир, язык ронков, который я знала уже довольно неплохо, подолгу болтая с Зами и Тио в языковых аудиториях. Всё-таки практика с носителями языков — это не тупое заучивание слов со словаря или учебника, и ребята охотно выделяли для меня час своего времени. А вот ваирати, язык драфинов, которому я обучалась весь последний месяц по договорённости с наставницей, оказался сложнее, и пока давался мне лишь в виде грамматики и простых предложений. Но я не сдавалась и надеялась одолеть его к сессии.

Теперь даже просто погулять удавалось нечасто. Второкурсников загружали гораздо больше, чем нас, иногда Смей даже отказывался от полётов, проводя всё свободное время в библиотеке, и когда я его там встречала, то здоровалась и старалась не мешать — учебников и справочников на его столе было раза в два больше, чем когда-либо у меня. Так что изредка мы с Ладой прохаживались у общаги перед сном (если не шёл дождь) или я просто открывала окно у себя в комнате, дышала свежим воздухом и проваливалась в сон без сновидений.

— Лиона, тебя в деканат вызывают, — поймал меня на выходе из столовой Кай.

— Да, спасибо, — поблагодарила я старосту и направилась на седьмой этаж главного корпуса академии, где и находился деканат факультета общей магии.

В приёмной секретарь заполняла какие-то бумаги, но, увидев меня, приветливо улыбнулась и махнула в сторону кабинета — иди, мол. Иногда кажется, что у неё фотографическая память, ведь я была тут всего один раз. Постучав, вошла и поздоровалась с магистром Сагиром.

— Здравствуй, Лиона, присаживайся, — декан указал на ближайший к своему столу стул и, отодвинув папку с документами, уставился на меня. Взгляд его при этом был подозрительно ехидный. — Ну, рассказывай, барышня, как ты умудрилась вляпаться в этот спор.

«Ну и какая зараза наябедничала?» — подумалось мне, прежде чем отвечать на вопрос.

— Так получилось, — уклончиво буркнула, исподлобья смотря на магистра.

Да по-идиотски всё вышло. Сидели на практике, писали очередную контрольную (хотя многие ворчали, что лучше б эту самую практику больше давали), закончили, преподаватель собрал работы и попросил тихо посидеть в аудитории до конца пары. А поскольку (редкость!) именно тут и будет следующая наша практика, то мы активно закивали.

Какое-то время в аудитории стоял лёгкий шум разговоров, негромких, как у нас, вечно сопровождавшихся шутками и смехом, как у «старообрядов» или наполненных лживыми улыбками и масками доброжелательности, как у аристократов. Тио как раз рассказывал накануне услышанный анекдот, потому к сожалению мы пропустили начало произошедшего, поняли только, что Святополк как-то подшутил над Дирандиром (а может, обозвал, он такой) и тот, вспылив, прокричал на весь класс:

— Да вы все никчёмные маги!

— Ой-ой, а ты сам себе уже лавры магистра приписал? — насмешливо поинтересовалась Бажена.

— Что ты, солнце, архимага, — поправил её Ратибор. Засмеялись не только они, но и большинство ребят, даже Кай улыбнулся. Надменность и заносчивость Дирандира у многих сидели в печёнке.

— Да замолчите вы, неучи, — снова завёлся мальчишка. — Считаете себя лучше меня? Докажите.

— Каким это образом? — ледяным тоном поинтересовался Фортис и так посмотрел на Дирандира, что тот предпочёл отвернуться. Связываться с заримом не рисковал даже он.

— А вот каким: к празднику Наиль’Зан’Дирран пусть каждый придумает что-то зрелищное, то, что продемонстрирует вашу магическую мощь и умение. Насколько мы все успели уяснить, опасности перегореть не будет, а значит, ограничить вас может лишь ваша фантазия. — Дирандир довольно улыбнулся. — Вот и посмотрим, кто из нас слабак, а кто — будущий архимаг. Согласны?

Смотря на своих сокурсников, я видела согласие, написанное на их лицах. Даже у моих друзей. Единственный, кто с осуждением качал головой и кривил губы, был Кай, но и он промолчал. И что мне теперь делать?

Видимо, воспоминания так явно отразились на моей физиономии, что декан хмыкнул и елейным голосом протянул:

— Ну и что ты собираешься предпринять?

— Понятия не имею, — понурившись, хмуро отозвалась я.

— Эх, молодёжь, — посетовал декан, но как-то уж очень несерьёзно. И тут же начал что-то писать на листочке, минуту спустя пояснив: — Вот, держи, отдашь мастеру Цианиду. Здесь две книги, написаны вполне понятным языком. Должны пригодиться. Только очень тебя прошу: если решишься последовать советам из них, не тренируйся в комнате — комендант нам с тобой этого не простит.

— Хорошо, магистр Сагир, я обещаю, — заверила я его и, забрав листок с книгами, быстро покинула кабинет декана.

А в деканате тем временем было жарко. Алиша, секретарь, обычно спокойная и даже меланхоличная, вполголоса ругалась с каким-то мужчиной, видимо, преподавателем, так как он был в чёрной рабочей мантии. Мне он знаком не был, зато предмет их спора, стоящий рядом и смущённый до свекольного цвета лица давно стал притчей во языцех.

Студент Айдер Сандига, довольно талантливый маг-пятикурсник, имел один существенный недостаток, сводивший на нет большинство его достоинств — он заикался. Не в самой тяжёлой форме, говорил в принципе разборчиво, но малейшее волнение приводило к мгновенному обострению недуга. Ни магия, ни травы, ни банальный гипноз заикание не излечили, и Айдеру пришлось смириться с этим, как и всему педагогическому коллективу.

А проблемы от него были постоянно. Даже первокурсник знает, что любое заклинание нужно произносить с определённой скоростью, интонацией, правильно ставить ударение. Айдер же редко какие заклинания произносил без заминки, и часто преподавателям и студентам доводилось сталкиваться с последствиями искажения, порой довольно жуткими.

Примерно раз в год ректору приходило коллективное заявление о лишении данного студента магии, но словно чувствуя что-то, Айдер совершает очередную ошибку в заклинании, но которая приводит не к катастрофе, а к появлению какого-то нового, доселе неизвестного заклинания. Как правило, в итоге после нескольких месяцев исследований оно входит в учебную программу академии, а сам Айдер под дружный стон учителей продолжает обучение, радуя всех новыми взрывами и заклинаниями.

Сам декан с ужасом, как он признался мне под большим секретом, ждёт окончания этого учебного года, ведь после Айдеру предстоит выбирать кафедру для дальнейшей защиты, и куда приведёт явление «заикающийся маг» не известно никому. Вот и сейчас, судя по разговору на повышенных тонах, этот горе-студент что-то взорвал, и преподаватель собирался в очередной раз пожаловаться магистру Сагиру. М-да, не повезло парню. Ободряюще ему улыбнувшись, я направила свои стопы в библиотеку.

— Привет вам, мастер Ци, — поприветствовала я библиотекаря, и на его серьёзном лице мгновенно расцвела улыбка.

— И тебе привет, Лиона-краса, — его глубокий баритон всегда действовал успокаивающе и на самых отъявленных шалунов и команда: «Тишина должна быть в библиотеке» исполнялась здесь неукоснительно. — С чем пожаловала?

— Да вот магистр Сагир дал мне список книг, хотелось бы изучить, — я протянула библиотекарю записку декана.

— Хм, — всё, что тот сказал, посмотрев на названия, но лукавый взгляд, брошенный на меня, заставил задуматься: а не слишком ли быстро распространяются сплетни по академии, и как много существ, не будем обобщать, уже знают о моей инертности к магии.