— Скажите, дорогая, вы останетесь, когда я буду его принимать?

Он было подумал, что она не нарушит своего обычного молчания, но она заговорила все тем же звонким и мягким голосом, оставшимся удивительно молодым, несмотря на поседевшие волосы.

— Я не думаю, что это так необходимо. Как вы считаете?

— Мне бы хотелось принимать его с глазу на глаз, — признался он.

— Вы звонили Филиппу Уэбстеру?

— Черт побери, забыл!

Он вскочил и был уже почти в дверях, когда услышал голос Мэри:

— Я это сделала.

— Что? Ну и ну! Право, это очень мило с вашей стороны! Как же я мог об этом забыть?

— Если он будет на встрече, мое присутствие не обязательно.

— Вовсе нет. Мне необходима ваша моральная поддержка. Уэбстер такой пессимист! Он постоянно готов к худшему, и в его присутствии я легко дам себя уговорить.

Он вновь опустился в кресло. Теперь, когда разговор был начат, ему хотелось его продолжить.

— Это ведь Уэбстер затеял эту сделку с американцем! Теперь он будет давить на меня, утверждая, что этот край приходит в упадок, а вместе с ним и замок.

Мэри налила себе вторую чашку чая и спросила:

— Почему он нашел именно американца? Может быть, потому, что в год нашей свадьбы ваш отец продал какому-то американцу две картины из бального зала? Но ведь это было так давно! Вы помните? Если мне не изменяет память, деньги были нужны для нашего свадебного путешествия! Бедный папочка!

— За свадебное путешествие платил я, — возразил сэр Ричард. — Отец взял на себя заботу о залах для балов. В то время весь наличный капитал должен был оставаться в имении. Когда я учился в Оксфорде, он присылал мне просто смехотворную сумму. Такая экономия должна была принести нам всем пользу! Тем не менее лучше не стало. Да и никогда не станет, если мы не обновим все хозяйство. А налоги! Я думал, что, устроив платные осмотры замка для туристов, я поправлю дела, но денег все равно не хватает. Правительство отнимает все…

Намазав апельсиновый джем на тост, Мэри заметила:

— Да, скорее всего те самые картины и навели Филиппа на мысль найти американца, не иначе!

Внезапно Ричард почувствовал раздражение. Ужасная мигрень, мучившая его в течение целого года, вновь вцепилась в него.

— Перестаньте жаловаться на вещи, которые я не в силах изменить, — сухо произнес он.

В холле Уэллс осуждающе выговаривал внучке:

— Тебя спрашивают, Кэт. Они боятся, что ты опоздаешь к поезду.

— Хорошо, дедушка, одну минутку.

Девушка вытирала пыль с массивного панно из английского дуба, изображавшего королевский герб. На протяжении пяти веков замок служил резиденцией английских королей, а затем был пожалован семье Седжелей, которая владела им следующие пять веков.

Мысли Кэт унеслись в прошлое, тогда как руки выполняли привычные домашние дела. Она вспоминала содержание книг, которых прочла множество за детские годы, проведенные в замке.

Сэр Ричард и леди Мэри баловали ее, да еще отправили учиться в Лондон, хотя она была всего-навсего внучкой дворецкого. Еще раньше они избаловали ее отца, Колэна, который так же, как и Кэт, родился и вырос в замке. Отказавшись стать выездным лакеем и служить в замке под началом своего отца, Колэн удрал в Лондон и стал вести богемную жизнь артиста, а с началом войны завербовался в авиацию.

Годом позже Колэн женился, стал героем королевских военно-воздушных сил и погиб в лондонском небе в тот самый день, когда получил отпуск в связи с рождением дочери. Мать Кэт погибла вместе с ним, а новорожденная девочка чудом осталась жива благодаря необыкновенно удачному решению соседа по воздушному путешествию, решившему закрепить детскую коляску под столом в кухонном отсеке самолета. Оставшаяся сиротой в возрасте 9 дней, Кэт была привезена в замок дедом. Он и заменил девочке родителей, поскольку ее бабушка, Элси Уэллс, умерла, дав жизнь Колэну. О родных со стороны матери никогда не упоминалось, и Кэт с детских лет приучилась не задавать лишних вопросов, которые все равно оставались без ответа.

Дед дал девочке приличное образование по старым традициям, однако хозяева замка, особенно сэр Ричард, посчитали, что обучение в деревенской школе недостаточно для Кэт, и отправили ее продолжать образование в Лондон. Уэллс неодобрительно отнесся к этой затее, но был вынужден подчиниться желанию сэра Ричарда. Кэт была страшно рада возможности уехать и получить дополнительные полезные знания. Она чувствовала себя достаточно ловкой, чтобы водить машину сэра Ричарда и помогать леди Мэри вести корреспонденцию. Она была гораздо больше чем простая служанка, хотя и членом семьи ее нельзя было назвать. Однако замок был для Кэт родным очагом, и она не могла представить свою жизнь вне его стен. Что станется с нею и ее дедом, когда замок будет продан? Ей не хотелось об этом думать.

— Ты слишком много работаешь, — сказал ей Уэллс, тяжело опускаясь на массивный дубовый стул, на котором некогда сиживал король Карл. С некоторых пор он присаживался где только мог, хотя бы на минутку.

Кэт продолжала обмахивать сложные скульптурные композиции, украшавшие навощенный стол с железными ножками, основания которых изображали когти, сжимающие круглые хрустальные шары.

— Да нет же, дедушка, уверяю тебя, — весело проговорила она. — Я люблю работать!

— Ты такая же упрямая, как и твой отец. — В голосе Уэллса было больше гордости, чем упрека. — С детства Колэн поступал так, как ему вздумается. Даже когда женился на девушке, стоящей куда выше его по положению…

— Послушай, дедушка, — перебила его Кэт, — ты рассказывал мне об этом уже много раз. У меня сейчас слишком много дел, чтобы снова выслушивать эти старые истории.

— Негодница! Делай так, как я говорю! — ворчливо произнес старик и поднялся. — Ты всегда была такой и очень похожа на своего папочку. Тебе следовало бы пойти в зал или… — Он медленно направился к двери, но Кэт бросилась вперед и, обогнав его, первой влетела в большой зал.

— Добрый день, сэр Ричард! Дедушка говорит, что вы звали меня?

Заметив, что его чашка пуста, она взяла ее, подошла к сервировочному столику, налила горячего кофе, добавила молока и два кусочка сахара. Маленькая и живая, она двигалась с удивительной легкостью и быстротой.

— Ты опоздаешь, — громко сказал сэр Ричард, принимая из ее рук чашку.

— Сними передник, Кэт, — добавила леди Мэри.

— Слушаюсь, миледи. Как видите, я совершенно готова. На мне свежая кофточка и твидовая юбка. Мне остается лишь накинуть куртку и причесаться.

— Говорю тебе, ты опоздаешь, — повторил сэр Ричард.

Кэт улыбнулась ему. Ее веселое выразительное лицо обрамляли черные кудряшки.

— Дорогой сэр Ричард, уверяю вас, что не опоздаю. Я знаю, сколько мне понадобится времени.

— Ты всегда слишком быстро ведешь машину, маленькая бесстыдница…

— О нет, вовсе нет! Я очень осторожна. Вы даже не представляете себе…

— Я тебе не верю. Ты все делаешь слишком быстро.

— Разве я хоть раз совершила аварию?

— Но тебе еще ни разу не приходилось возить американцев.

— Послушать вас, — засмеялась Кэт, — так американец — не обычный человек!

— Это именно тот самый вопрос, который я себе задаю.

Они спорили на равных — молодая девушка и пожилой человек. Сэру Ричарду это нравилось, а Кэт из опыта хорошо знала, когда следует прекратить играть роль почти что дочери и вспомнить о своем положении служанки. Именно это она сейчас и сделала.

— Будьте добры, сэр Ричард, скажите мне, как я узнаю этого американца?

— А мне откуда знать? Я его никогда не видел.

Леди Мэри вмешалась в их разговор с обычной очаровательной непринужденностью:

— Я полагаю, это будет единственный путешественник, не похожий на англичанина.

Кэт весело расхохоталась:

— Может быть, мне удастся убедить его вернуться обратно в Америку! А если он покажется мне несимпатичным, я расскажу ему о комнате герцога и постараюсь хорошенько его напугать.

Поставив чашку, сэр Ричард заметил: