Никаких больше полос, никакой крови, никакой слизи. Вода омыла меня и даже вынула

из глаза горящую линзу, исцелила его. Как рыба, я стремительно двигалась по каналу, прыгнула

на Динеррайэ и побежала проворно к квартире Пауля. Позади меня вознёсся визг и рёв, такой

страшный и кровожадный, что он, собственно, должен был заставить меня от испуга пригнуть

колени. Его эхо неслось ещё несколько секунд вдоль канала. Визжа, крысы метнулись через

мои ноги, чтобы добраться до своего хозяина и помочь ему.

Я только улыбалась, вбежала через настежь открытую дверь, проворно поднялась по

лестнице и поспешила к спальне моего брата. Пауль! - подумала я. Я снова здесь! Но кровать

Пауля была пуста.

298

Беттина Белитц – Расколовшаяся луна / Bettina Belitz – Scherbenmond (Splitterherz, #2)

Глава 56. Краш-тест манекена

Кровать Пауля была пуста, потому что он стоял, прислонившись к раме окна, и, к счастью,

я это заметила, прежде чем закатить истерику. Правда я ещё никогда не чувствовала себя

настолько отдалённой от истерики, чем в этот момент. Я и тогда оставалась спокойной, когда

поняла, что с ним было что-то не так, точно также, как с Джианной и Тильманом, которые

стояли возле него. Все трое были оцепеневшие и застывшие, как будто кто-то наложил на них

чары. Это были фигуры из музея восковых фигур, не люди. Их глаза были открытыми, и они

смотрели в ночь, как будто увидели что-то совершенно ужасное. Но я не видела ничего

ужасного. Туман разошёлся лишь незначительно. Они смотрели в серую жижу.

- Эй! - крикнула я тихо. Мой голос разрушил чары. Блеск вернулся в их неестественные,

матовые зрачки. Потом с лиц сошла восковая неподвижность. И теперь я могла быть уверенной

в том, что Пауль был жив, потому что он выпустил чёткий, звучный пердёж.

- На здоровье, - поприветствовала я этот знак вновь пробудившихся жизненных сил.

- Меня сейчас вырвет, - объявила Джианна и бросилась в ванную.

- Недавно я тоже сделала это, - закричала я ей приветливо вслед. Почему, собственно? Ах

да, потому что Колин пнул меня в живот.

Зараза. И почему я больше его не боялась? Это не существенно. То, что он только что со

мной сделал, превзошло всё прекрасное, что я когда-либо пережила, и это я сама не испорчу

из-за множества размышлений.

- Что вы здесь делаете?

- Эли ... - Голос Тильмана был только лишь скрипом. - Мы это видели. Схватку. Мы видели

вас, но потом ... вы погрузились под воду и ...

- Как вы могли это видеть? - спросила я, сбитая столку. - Это ведь происходило вовсе не

здесь. Пауль, всё в порядке?

Пауль плюхнулся на пол, но оставался сидеть прямо. Проверяя, он коснулся сердца, потом

груди.

- Мне... Мне стало лучше, - пробормотал он в изумлении. - Францёз ... О Боже ... - Он

начинал понимать, что случилось. - А этот парень ... Колин. Где он? Я его убью. - Но Пауль не

производил впечатления, будто может кого-то или что-то убить. Он был жив, но не более.

- Я не знаю, почему мы могли это видеть, - прохрипел Тильман. Из ванной раздавались

попеременно звуки рвоты и итальянские молитвы. Я никогда не смогла бы просто так слушать

такое, но в этот момент объяснения Тильмана были для меня важнее.

- Давай рассказывай! - подгоняла я его. Он заметно сглотнул. Пауль всё ещё полностью

был занят тем, чтобы понять, что его сестра всё-таки не потеряла рассудок - и ещё что-то

другое, казалось, привело его в замешательство, что именно я не могла взять в толк.

Тильман рассеянно провёл рукой по своим коротким волосам.

- Нам удалось заставить Пауля дышать, а потом ... потом мы как по команде подошли к

окну, выглянули в него, и ... мы могли всё видеть. Пока вы внезапно все не погрузились в воду.

Эли, мы всё это время не знали, что с тобой случилось, и мы не могли пошевелиться. Но мы не

спали!

- Ах да. Особая магия Колина. Я думаю, он сделал так, потому что Паулю нужно было

увидеть это, чтобы поверить, не так ли? Пауль?

Я повернулась в его сторону и похлопала по голове. Он не ответил. Его лицо побледнело,

и после нескольких секунд он спрятал его в ладонях, как будто больше никогда не хотел

показывать нам.

- Эли ... О Боже ..., - прошептал он.

- Эли, я не хочу портить тебе настроение, но кто выиграл? - встрял голос Тильмана между

нашем братским общением. - Колин на нашей стороне или всё-таки нет? Он победил

Францёза? Потому что если нет, тогда ...

299

Беттина Белитц – Расколовшаяся луна / Bettina Belitz – Scherbenmond (Splitterherz, #2)

Моё отрезвление было как ледяной дождь. Я начала дрожать, и мне пришлось присесть,

потому что мои ноги подкосились, но слабость продолжалась недолго. Я всё ещё чувствовала

себя чистой, как никогда в жизни, уравновешенной и окрылённой, но мой мозг заработал на

один очень ясный момент чётко и надёжно. Где Францёз?

В конце коридора зажурчал смыв туалета. Потом Джианна начала громко чистить зубы и

полоскать горло. Если она во всём этом несчастье думала ещё и о гигиене полости рта, то не так

уж плохи были у неё дела.

Да – кто, собственно, выиграл сражение? И что это был недавно за странный акт? Колин

что, атаковал меня? И я как раз изменялась и поэтому чувствовала себя такой сильной и

спокойной? Может, я уже была на стадии метаморфозы?

Колин ответил на мой вопрос. Потому что если бы метаморфоза уже началась, то я,

безусловно, услышала бы, как он идёт. А так я испустила громкий крик, когда он внезапно

появился перед нами в окне. Он, должно быть, как и Францёз, вскарабкался по стене дома

вверх, и, при всём уважение, Колин выглядел лишь незначительно лучше, чем он.

Тильман и Пауль, испугавшись, отошли в другой угол комнаты, Пауль полз, как маленький

ребёнок, Тильман быстро, как ласка. Только я осталась стоять.

- Ты тоже был красив, - сказала я нежно, не понимая, чем он заслужил эту нежность.

Недавно он пытался превратить меня в месиво. Задушить. Утопить. Почему я чувствовала себя

всё ещё прекрасно? И почему я любила его - даже сейчас, когда его белая кожа была

пронизана бесчисленным количеством фиолетовых прожилок и обтягивала истощённо его

угловатые скулы? Его глаза лежали так глубоко в глазницах, что в них больше не мог отражаться

свет. У зрачков был цвет старой золы. Голубоватая пена собиралась в уголках рта. С рычанием,

похожим на хрюканье, он обнажил свои зубы. Дёсны были чёрными.

- Колин, что ... что с тобой? - Он казался тяжело больным. Я знала, что Мары не могли

заболеть. Но он не был здоровым. Нисколечко.

- Пошли Тильмана к нему. И сопровождай его, - проник его голос в мою голову, не

бархатистый и чистый, как обычно, а совершенно обессиленный и тревожно злой

одновременно.

Я повернулась к другим. Джианна стояла возле Пауля. Она всё ещё была зеленовата, и

казалось, будто обдумывает исчезнуть ещё раз в туалете. Что лучше всего - больше никогда

оттуда не выйти. Пауль гладил её, с отсутствующим видом, по взлохмаченным волосам. Его

понимание смешалось с глубоким отвращением. Но сомнения в глазах больше не было. Мары

существовали. О, и как же они существовали.

- Эли, - сказал он медленно. - Отойди от этого ... этого ... Иди ко мне. Немедленно. Эли! - Я

проигнорировала его, а вместо этого, помахав рукой, подозвала к себе Тильмана. Но Пауль

попытался ещё раз. - Эли, он истязал тебя, иди сейчас же сюда или клянусь, я убью его ...

- Ты не сможешь, Пауль, - уговаривала его Джианна шёпотом. - Ты же видел, что он

сделал с ней ... Не провоцируй его. Эли! - крикнула она, дрожа, но стараясь говорить разумным