Она сказала об этом первой наложнице Брамы; та прибежала посмотреть лично и признала, что ее Господин действительно умер, и обратилась к статуе голубой богини, которая немедленно начала играть на вине. Затем первая наложница послала сообщение Вишну и Шиве, чтобы они срочно пришли в павильон.

Вскоре они появились, ведя с собой Бога Ганешу.

Они осмотрели останки, убедились в их состоянии и заперли обеих женщин в их комнатах до казни. Затем стали совещаться.

— Нам срочно нужен другой Создатель, — сказал Вишну. — Появилось вакантное место.

— Я предлагаю Ганешу, — сказал Шива.

— Отклоняю, — сказал Ганеша.

— Почему?

— Я не люблю быть на виду. Я бы предпочел оставаться где-нибудь в тени.

— Тогда давай рассмотрим какие-то другие кандидатуры, и побыстрей.

— Не разумней ли сначала установить причину этого события?

— Нет, — сказал Ганеша. — Первым делом нужно избрать преемника. Даже вскрытие тела может подождать. Небо не должно оставаться без Брамы.

— Как скажешь. Может, кого-нибудь из Локапаласа?

— Пожалуй.

— Яма?

— Нет. Он слишком серьезный, слишком добросовестный — он техник, а не администратор. К тому же он, по-видимому, эмоционально не стабилен.

— Кубера?

— Больно уж хитер и ловок. Я боюсь Куберы.

— Индра?

— Слишком своеволен.

— Может, Кришна?

— Чрезмерно фриволен. Никакой рассудительности.

— Кого же ты посоветуешь?

— Какова наша величайшая проблема в настоящее время?

— Не думаю, чтобы у нас сейчас были какие-нибудь большие проблемы, — сказал Вишну.

— Тогда разумнее было бы заполучить какую-то прямо сейчас, — сказал Ганеша. — По-моему, наша величайшая проблема — Акселерационализм. Сэм вернулся и мутит воду.

— Да, — сказал Шива.

— Акселерационализм? Зачем пинать дохлую собаку?

— Ах, она как раз и не сдохла среди людей. И это также отвлечет внимание от преемственности внутри Тримурти и создаст хотя бы поверхностную солидарность в Городе. Если, конечно, ты не собираешься взять на себя компанию против Ниррити и его зомби.

— Покорно благодарю.

— Не стоит.

— М-м-м… Значит, наша величайшая проблема в настоящее время — Акселерационализм?

— Именно, Акселерационализм — наша величайшая проблема.

— Кто ненавидит его больше всего?

— Ты?

— Вздор. Кроме меня.

— Скажи, Ганеша.

— Кали.

— Сомневаюсь.

— А я нет. Два зверя — Буддизм и Акселерационизм — тянут одну колесницу. Будда презирал Кали. А она женщина. Она поведет компанию.

— Тогда ей придется отказаться от своей женственности.

— Не говори чепухи.

— Ладно — Кали.

— А как же Яма?

— А что Яма? Я беру его на себя.

— И я тоже.

— И я.

— Прекрасно. Поезжайте тогда через планету на громовой колеснице и на спине великой Птицы Гаруды. Найдите Яму и Кали. Верните их на Небо. Я останусь ждать вашего возвращения и разберусь, что случилось с Брамой.

— Да будет так.

— Согласен.

— До свидания.

— Уважаемый торговец Вама, подожди! У меня есть кое-что сказать тебе.

— Да, Кабада? Чего тебе?

— Трудно подобрать слова для того, что я имею сказать. Но они относятся к некоему состоянию дел, которое вызывает заметное чувство у твоих соседей.

— Да? Давай дальше.

— Насчет атмосферы…

— Какой атмосферы?

— Может, ветры, бризы…

— Ну и что ветры?

— И то, что они переносят.

— Например?

— Запах, уважаемый Вама.

— Какой запах?

— Запах… ну… фекальной массы.

— Фе… А! Да, правильно. Все правильно. Немного такого может быть. Я забыл, потому что привык к нему.

— Могу я спросить о причине?

— Запах происходит от продукта дефекации, Кабада.

— Это я знаю. Я имел в виду спросить о том, почему они присутствуют, а не об их источнике.

— Они присутствуют из-за ведер в задней комнате моего дома, полных этого самого…

- Да?

— Да. Я собираю продукцию моей семьи. Уже восемь дней.

— Для какой цели, почтенный Вама?

— Разве ты не слышал об одной вещи, в которую эти самые продукты спускаются: в воду, а затем дергают рычаг, и все это с мощным звуком уходит глубоко под землю.

— Я слышал о таком…

— О, это правда, это правда! Есть такая вещь. Ее недавно изобрел один человек, имени которого я не знаю, и у нее большие трубы, а сверху сиденье без дна. Это самое удивительное открытие века, и у меня оно будет через несколько дней.

— У тебя? Такая вещь?

— Да. Она будет установлена в маленьком помещении, которое я пристроил к задней части дома. Возможно, я в ту ночь дам обед и позволю всем моим соседям воспользоваться этой вещью.

— Это воистину поразительно. И ты очень великодушен.

— И я так думаю.

— Но… но запах?

— Запах из-за ведер, которые я сохраняю до устройства этой вещи.

— Зачем?

— Я должен иметь в своей кармической записи, что этой вещью начали пользоваться восемь дней назад, а не несколько лун спустя. Это покажет мое быстрое продвижение в жизни.

— А! Теперь я вижу мудрость твоих поступков, Вама. Я не хочу стоять на дороге человека, который ищет для себя лучшего. Прости меня, если я создал у тебя такое впечатление.

— Прощаю.

— Твои соседи любят и тебя, и запах, и все прочее. Когда ты перейдешь в высшее состояние, прошу тебя помнить об этом.

— Конечно.

— Такой прогресс, наверное, пойдет быстро.

— Наверняка.

— Почтенный Вама, мы будем наслаждаться воздухом со всеми его острыми предзнаменованиями.

— Это всего лишь второй мой жизненный цикл, дорогой Кабада, но я уже чувствую, что меня коснулось предназначение.

— И я тоже. Ветры Времени меняются и несут человечеству множество удивительных вещей. Да хранят тебя боги.

— И тебя тоже. Только не забывай благословения Просветленного, которому мой двоюродный кузен Вазу дал убежище в своей пурпурной роще.

— Как я могу забыть? Махасаматман был и богом тоже. Некоторые говорят — Вишну.

— Врут. Он был Буддой.

— Добавляю тогда и его благословение.

— Хорошо. Прощай, Кабада.

— Прощай, почтенный.

Яма и Кали вернулись в Небо. Они въехали в Небесный Город на спине Птицы Гаруды. Они вошли в город вместе с Вишну и, нигде не останавливаясь, прошли прямо к Павильону Брамы.

В Саду Радостей они встретили Шиву и Ганешу.

— Послушайте, Смерть и Разрушение, — сказал Ганеша. — Брама умер, и об этом знаем только мы пятеро.

— Как могла произойти такая вещь? — спросил Яма.

— Похоже, его отравили.

— Вскрытие делали?

— Нет.

— Тогда я сделаю.

— Хорошо. Но есть другое дело, более серьезное.

— Назови его.

— Его преемник.

— Да. Небо не может быть без Брамы.

— Точно… Кали, как ты смотришь на то, чтобы стать Брамой, золотым седлом и серебряными шпорами?

— Не знаю…

— Тогда подумай, и быстро. Тебя сочли лучшей кандидатурой.

— А Бог Агни?

— Он не так значим в списке. И он, похоже, не настолько Антиакселерационалист, как Госпожа Кали.

— Понятно.

— И мне тоже.

— Значит, он хороший бог, но не великий?

— Да. Но кто мог убить Браму?

— Не имею представления. А ты?

— Тоже нет.

— Но ты найдешь его, Господин Яма?

— Да. С помощью моей божественной сущности.

— Может, вы хотите посовещаться вдвоем?

- Да.

— Тогда. мы пока оставим вас. Через час вместе пообедаем в Павильоне.

- Да.

— Да.

— Пока.

— Пока.

— Пока.

— Госпожа!

- Да?

— Со сменой тел автоматически происходит развод, если не будет подписано продолжение контракта.

- Да.

— Брама должен быть мужчиной.

- Да.

— Откажись.

— Но, Господин мой…

— Ты колеблешься?

— Это так неожиданно. Яма…

— Однако ты задержалась, чтобы обдумать это.

— Я должна была.

— Кали, ты причиняешь мне страдания.