— Тот факт, что ты рассказал мне все это, указывает, кажется, на то, что ты намерен отправить и меня вслед за Муруганом.

— Мне очень жаль, Кубера, потому что я люблю тебя. Если ты дашь мне слово, что забудешь все то, что узнал, и будешь ждать, пока все это дело обнаружит кто-то другой, то я позволю тебе уйти живым.

— Рискованно.

— Я знаю, что ты никогда не нарушал данного тобой слова, хотя ты так же стар, как холмы Неба.

— Кого первого ты хочешь убить?

— Конечно, Господина Яму, потому что он ближе всех в погоне за мной.

— Тогда тебе придется убить меня, Сэм, потому что он брат Покапала и мой друг.

— Уверяю тебя, мы оба пожалеем, если я буду вынужден убить тебя.

— Не получил ли ты от знакомства с Ракши его пристрастия к игре?

— Во что играем?

— Если твоя победа — я дам тебе слово молчать, моя — ты полетишь со мной на спине Гаруды.

— И в чем состязание?

— Ирландский бой.

— С тобой, жирный Кубера? Мне, в моем прекрасном новом теле?

- Да.

— Тогда бей первым.

На темном холме в дальней стороне Неба Сэм и Кубера стояли лицом к лицу.

Кубера отвел назад правый кулак и выбросил его в челюсть Сэма.

Сэм упал, полежал секунду и медленно поднялся на ноги.

Потирая челюсть, он встал на прежнее место.

— Ты сильнее, чем кажешься, Кубера, — сказал он и нанес удар.

Кубера лежал на земле, со свистом втягивая воздух.

Он изо всех сил пытался встать, застонал, но все-таки поднялся.

— Я не думал, что ты встанешь, — сказал Сэм.

Кубера повернулся к нему. Темная влажная полоса спускалась по его подбородку. Когда он встал твердо, Сэм вздрогнул.

«Беги под серой стеной ночи. Спасайся! Под скалу. Прячься! Ярость обратит твои кишки в воду. Решетки трут твой позвоночник…»

— Бей! — сказал Сэм.

Кубера улыбнулся и ударил.

Сэм лежал, дрожа, и голос ночи, смешанный со звуками насекомых, ветром и вздохами травы, доносился до него.

«Трепещи, как последний упавший лист. В твоей груди глыба льда. В твоем мозгу нет слов, а только слова ужаса…»

Сэм потряс головой и встал на колени.

«Упади снова, свернись в клубок и рыдай. Ибо, каково у человека начало, таков и его конец. Мир — это черный катящийся шар. Он давит все, чего коснется. Он катится на тебя. Беги! Ты выиграешь минуту, может быть, час, прежде чем он навалится на тебя…»

Он поднял руки к лицу, опустил их, взглянул на Куберу и встал.

— Ты построил в Павильоне Тишины комнату, называемую Страхом. Теперь я вспомнил твою силу, старый бог. Но ее недостаточно.

«Невидимая лошадь бежит по пастбищам твоего мозга. Ты узнаешь ее по отпечаткам копыт, каждый из которых — рана…»

Сэм встал в позицию, сжав кулак.

«Небо трепещет над тобой. Земля может разверзнуться под твоими ногами. А что за высокая, похожая на фигуру, что хочет встать за твоей спиной?»

Кулак Сэма вздрогнул, но он выбросил его вперед.

Кубера покачнулся, голова его дернулась в сторону, но он устоял на ногах.

Сэм стоял, трепеща, когда Кубера занес руку назад для последнего удара.

— Старый бог, ты плутуешь, — сказал Сэм.

Кубера улыбнулся кровоточащим ртом, и его кулак вылетел вперед, как черный шар.

Яма разговаривал с Ратри, когда тишину ночи нарушил крик проснувшейся Гаруды.

— Такого еще не бывало, — сказал он.

Небеса стали медленно раскрываться.

— Может, Господин Вишну собирается выехать…

— Он никогда не ездит ночью. Я совсем недавно говорил с ним, и он ничего не сказал насчет этого.

— Значит, какой-то другой бог рискнул сесть на нее.

— Нет! К загону, госпожа моя! Быстро! Мне может понадобиться твоя сила.

Он потянул ее за собой к воздушному стойлу Птицы.

Гаруда была разбужена и отвязана, но колпак еще оставался на ее глазах.

Кубера отнес потерявшего сознание Сэма в загон и привязал к сиденью седла. Затем он спустился и повернул последнюю рукоятку. Верх клетки откатился. Кубера взял длинный металлический крюк и пошел обратно к веревочной лестнице. От Птицы невыносимо воняло. Гаруда беспрерывно двигалась и топорщила перья длиной в два человеческих роста.

Кубера медленно взобрался на нее.

Как раз когда он привязывался к сиденью, к клетке подошли Яма и Ратри.

— Кубера! Что за безумие! — закричал Яма. — Ты же никогда не любил высоты!

— Важное дело, Яма, — ответил Кубера, — а ехать в громовой колеснице — потратишь целый день.

— Какое дело? И почему бы не взять гондолу?

— На Гаруде быстрее. Я расскажу тебе, когда вернусь.

— Может, я могу помочь тебе?

— Нет. Спасибо.

— А Муруган может?

— В этом случае, да.

— Вы никогда не были в хороших отношениях.

— Мы и сейчас не в хороших. Но мне нужны его услуги.

— Эй, Муруган! Ты почему молчишь?

— Он спит, Яма.

— Но у тебя лицо в крови, брат!

— Со мной произошел небольшой несчастный случай.

— И Муруган тоже плохо выглядит…

— От того же несчастного случая.

— Что-то тут неладно, Кубера. Подожди, я войду в клетку.

— Отойди, Яма!

— Локапаласы не приказывают друг другу. Мы равны.

— Отойди, Яма! Я снимаю колпак Гаруды!

— Не делай этого!

Кубера внезапно наклонился с крюком и снял колпак с высокой головы Птицы. Гаруда закинула голову и снова крикнула.

— Ратри! — сказал Яма. — Наложи тьму на глаза Гаруды, чтобы она не могла видеть.

Яма двинулся к входу в клетку. Тьма, как грозовая туча, окутала голову Птице.

— Ратри! — сказал Кубера. — Сними этот мрак и наложи на Яму, или все пропало.

Ратри поколебалась секунду, но послушалась.

— Иди быстрее ко мне! — крикнул Кубера. — Поднимайся на Гаруду, поедешь с нами. Ты нам чертовски нужна!

Ратри вошла в клетку и пропала из виду, потому что тьма распространилась, как чернильная лужа, и Яма ощупью искал дорогу.

Веревочная лестница была сброшена, и Ратри поднялась на Гаруду.

Птица закричала и подскочила в воздух, потому что Яма двигался вперед с кинжалом в руке; он резанул первое, что попало под руку.

Ночь окутала их, и Небо осталось далеко внизу.

Когда они набрали высоту, начал приближаться купол. Гаруда спешила к воротам, не переставая кричать.

Они миновали ворота, и Кубера поторопил Птицу.

— Куда мы едем? — спросила Ратри.

— В Кинсет, на реке Ведра, — ответил Кубера. — А это Сэм. Он жив.

— Что случилось?

— Он тот, кого ищет Яма.

— Он найдет его в Кинсете?

— Без сомнения, госпожа. Без сомнения. Но прежде чем он найдет его, мы, возможно, подготовимся получше.

В дни, предшествующие Великой Битве, в Кинсет пришли защитники. Кубера, Сэм и Ратри дали предупреждение. Кинсет уже знал, что его соседи поднимаются, но не знал о небесных мстителях, готовых прийти.

Сэм обучал войска, которые должны были сражаться с богами, а Кубера — тех, кто будет сражаться с людьми.

Для Богини Ночи были выкованы черные доспехи, на которых было написано: «Охраняй нас от волка и волчицы и от ночного вора».

А на третий день перед палаткой Сэма на равнине за городом поднялась огненная башня.

— Владыка Адского Колодца пришел сдержать свое обещание, о Сиддхарта, — сказал голос в его голове.

— Тарака! Как ты нашел меня… и как узнал меня?

— Я смотрю на пламя, которое является истинной твоей сущностью, а не плоть, скрывающую его. Ты же знаешь.

— Я думал, что тебя нет в живых.

— Почти так и было. Эти двое действительно пьют жизнь глазами! Даже жизнь такого существа, как я.

— Я же тебе говорил. Ты привел с собой свои легионы?

— Да. Привел.

— Это хорошо. Боги скоро будут здесь.

— Я знаю. Я много раз бывал в Небе на ледяных шапках его гор, а мои шпионы и сейчас там. Поэтому я знаю, что они готовы идти сюда. Они также приглашают людей принять участие в сражении. Хотя они и не считают, что им нужна людская помощь, но думают, что люди пригодятся для разгрома Кинсета.