- Нет, ничего!

- Ну, тогда прощай, Иван! - улыбнулся Скуратовский и протянул руку. - Желаю тебе всяческих успехов и счастья!

- До свидания, Владимир Андреевич!

На следующий день задолго до обеда Зайцев пришел в казарму. Он рано освободился от работы и решил немного размяться: походил по территории военного городка, а потом отправился в роту, чтобы полежать на постели.

В коридоре его встретил Туклерс. - А, Иван! - радостно воскликнул он. - Какая приятная неожиданность!

- С чего это ты так обрадовался? - удивился Зайцев. - Как-будто выиграл в лотерею!

- В лотерею выигрывают лишь родственники высокого начальства! - рассмеялся Туклерс. - А я на самом деле выиграл! И еще как! Ты даже представить себе не можешь!

- Ну, и что же ты выиграл? - насторожился Иван.

- Да вот, - выложил Туклерс, - сегодня, сразу же после утреннего развода, меня вызвал к себе в штаб Худков и устроил скандал!

- Ну, и что?

- Как что? Скандал-то он устроил из-за бани! Будто я туда привожу всяких шлюх! Теперь понимаешь?

- Понимаю, - ответил Зайцев и почувствовал, как краснеет. - А я-то тут причем?

- Ты как раз тут и при том! - захохотал Туклерс и с гордостью проследовал в умывальник.

После обеда Зайцев вернулся в штаб, сел за стол и обхватил руками голову.

- Что с тобой? - спросил Горбачев. - Уж не заболел ли ты?

В это время зазвонил телефон. Зайцев поднял трубку: - Слушаю!

- Товарищ Зайцев! - раздался спокойный и властный голос. - Вы меня узнали?

- Да, - пролепетал Иван, - узнал! Товарищ…

- Погоди, - с досадой перебил его незримый собеседник, - не надо лишних слов! Я хотел бы вас увидеть. Не могли бы вы сейчас придти в известное место?

- Да, конечно, я сейчас приду!

- Хорошо, я жду!

- Сам Вицин, - подумал Зайцев. - Вот так номер! Видно, произошло что-то серьезное!

- Ну, ладно, Ваня, - сказал он Горбачеву, - я пошел.

- А куда ты? - робко спросил тот, чувствуя скованность Зайцева.

- Да надо мне сходить тут…по одному делу, Ваня, - ответил наш герой. - Если меня будут спрашивать, скажи, что я ушел в учебный батальон.

Г Л А В А 17

И З Б Р А Н Е Д И Н О Г Л А С Н О

Переступив порог известного кабинета Скуратовского, Зайцев надеялся увидеть там прежнего хозяина. Однако, судя по всему, тот не зря попрощался с Иваном.

За столом сидел начальник Управления полковник Вицин, а рядом с ним - какой-то пожилой майор. - Ну, здравствуйте, товарищ Зайцев! - улыбнулся полковник, встал и протянул руку.

- Здравствуйте, товарищ полковник! - ответил Иван и пожал ее.

- Я пригласил вас сюда, - продолжил Вицин, - чтобы познакомить с новым оперативным работником, товарищем Дубининым Павлом Ивановичем!

Пожилой майор встал и протянул руку.

- Очень приятно! - ответил Иван. - Зайцев!

- Итак, - промолвил Вицин, - товарищ Скуратовский ушел в отставку по возрасту…

Зайцев посмотрел на майора Дубинина. Полный. Круглолицый. Совершенно седой. Выглядит значительно старше Скуратовского, хотя и ростом повыше.

Полковник все говорил и говорил в своей спокойной, убаюкивающей манере. Иван прослушал небольшую лекцию о важности своевременного выявления антисоветски настроенных лиц, об ухудшившейся международной обстановке и попытках сил империализма сокрушить социалистический лагерь. - Вот здесь мы обязаны выполнить свою роль защитников интересов советских людей, - подытожил свою речь Вицин, - поэтому вы должны быть очень внимательными в своей работе, постоянно поддерживать контакты с товарищем Дубининым, словом, держать его в курсе всех событий! К сожалению, Скуратовский в последнее время оказался неготовым к трудностям нашей работы. Он поставил свои личные проблемы над государственными, что привело к некоторому ослаблению оперативной работы…

Зайцев насторожился. - Неужели Вицин все знает? - подумал он. - Вот ведь какой он проницательный человек!

- А вы, товарищ Зайцев, ничего такого особенного в его поступках и словах не заметили? - спросил вдруг неожиданно полковник.

- Что вы имеете в виду? - заколебался Иван.

- Ну, там…Не допускал ли он каких-либо несдержанных высказываний?

- Выходит, он ничего не знает! Это только моя подозрительность! Сказать или не сказать? - проносились в голове Зайцева мысли. - Но ведь в этом случае несчастного Скуратовского ждут еще большие неприятности, чем увольнение из «органов»! Нет, нельзя быть таким подлым!

- Я ничего такого не заметил, товарищ полковник, - ответил Иван. - Внешне Скуратовский действительно выглядел очень плохо: как-то похудел, осунулся. Может быть, он не старался и на работе, потому что в последний раз мы не написали ни одной докладной. Но никаких подозрительных слов или поступков он не допускал.

- Значит, ничего не заметили, - улыбнулся Вицин. - Ну, что ж, и это тоже хорошо! В таком случае, я вас оставляю. Познакомьтесь поближе, обсудите предстоящую работу. До свидания, товарищи! Желаю вам успехов и плодотворного сотрудничества!

Оставшись один на один с майором Дубининым, Зайцев окончательно убедился, насколько тот уступал Скуратовскому. Новый оперуполномоченный чем-то напоминал подполковника Коннова. Те же манеры, сбивчивая речь, похожая на брюзжание. Когда майор говорил, казалось, что он вот-вот заснет.

- Ну, как, товарищ Зайцев, сработаемся мы с вами? - прогудел майор, навевая дрему.

- Сработаемся, товарищ майор, - ответил Иван. - Вот только, надо сказать, полковник Вицин несколько преуменьшил заслуги Скуратовского. Благодаря его наставничеству, мы, практически, выявили все очаги антисоветской деятельности! Сейчас в нашей роте, фактически, некого выявлять. Даже те, которые допускали вредные измышления, давно уже стали на путь истинный!

- Не думай, что все так просто, - пробурчал майор. - Не исключено, что все эти люди только делают вид, что отказались от своих ложных взглядов! На самом же деле, они затаились! Вот почему мы должны проявлять бдительность и не расслабляться ни на минуту! Понимаешь?

- Да, понимаю, товарищ майор.

Вернувшись в свой штабной кабинет, Зайцев застал там Горбачева, беседовавшего с Балобиным.

- О, Иван, наконец-то! - воскликнул Балобин. - А мы тут только что тебя вспоминали!

- А что случилось? - спросил Зайцев.

- Знаешь, у нас в роте, в самом деле, происходят какие-то странные вещи! - промолвил Балобин. - Вот только что пришел капитан Козлов и распорядился готовить приказ на перевод Фреймутса в кабельно-монтажную роту!

- Что за чудеса? - удивился Зайцев. - Только что туда перевели Шорника, а теперь уже и Фреймутса!

- Видишь ли, за что перевели Шорника, мы-то знаем, - возразил Балобин, - а вот за что прогоняют из роты Фреймутса, мне не совсем ясно. Может быть ты что-нибудь знаешь? - И он как-то странно посмотрел на Зайцева.

- Понятия не имею! - ответил тот. - Я, конечно, знаю, что Фреймутс - человек довольно резкий. Помнишь, как он радовался, что убрали из роты Шорника?

Балобин кивнул головой.

- Так вот. Не наказание ли это ему от Бога за такое неприличное поведение?

- Причем тут Бог? - воскликнул Балобин. - Козлов пришел от начальника штаба! Это Новоборцев, по всей видимости, дал такую команду! А ему, в свою очередь, кто-то настучал! Разве не ясно?

- Нет. Не ясно! - покачал головой Зайцев. - Во-первых, не каждый вхож к Новоборцеву. Вряд ли простой солдат пойдет к нему с доносом: начальник штаба не любит этого! Во-вторых, Фреймутс ничего такого не совершил, чтобы можно было к нему придраться. И, наконец, этот парень, несмотря на длинный язык, никому не сделал зла…

- Но, как ты говоришь, у него достаточно длинный язык…, - пробормотал Балобин.

- Да, если он разозлится, то говорит все, что взбредет ему в голову! Бывает, мелет такую антисоветчину! Возможно, язык и привел его к такому результату!

- Ты так думаешь? - усомнился Балобин. - Значит, ты хочешь сказать, что Фреймутса убрали по чьему-либо доносу в Политотдел?