- У кого? У Ленина? - громко спросил низенький смуглый паренек.

- Конечно, у Ленина! - решительно сказала учительница. - Он для нас - образец, как в работе, так и в личной жизни!

- Значит, придется отказаться от личной жизни, - усмехнулась полная белокурая девушка, - если учиться у Ленина. И народу тогда не будет, если никто не захочет любить и иметь детей!

- Вот именно! - буркнул смуглый паренек. - Ленин был…там…это…Ну, не от мира сего…Так что он нам не пример!

- Бессовестный! - крикнула учительница. - Как ты можешь?…

Но в это время прозвенел звонок.

- Ну, вот, товарищи, - сказал Зайцев, - и закончился наш урок. Я думаю, вы сумеете взять из него положительные моменты и отбросить недостатки. Все-таки, несмотря на то, что мы с вами несколько увлеклись, кое-что полезного вы для себя взяли. До свидания! Спасибо за внимане!

- До свидания! - заорали ученики. - Приходите еще!

- Спасибо, товарищ ефрейтор! - пробормотала Людмила Георгиевна и покраснела.

Г Л А В А 19

П Ь Я Н И Ц А И Д Е Б О Ш И Р

Вернувшись в часть, Зайцев сразу же направился в штаб, где занялся текущей работой. На обед он пошел прямо в столовую, не заходя в казарму. «Молодые» воины роты и «черпаки» уже почти закончили прием пищи и пили чай.

- Чего ты опоздал, Иван? - спросил его замкомвзвода Копайлов.

- Был занят, - ответил Зайцев. Ему не понравилась назойливость сержанта. Обычно в таких случаях «старикам» не задавали вопросов.

- Так чем это ты был занят? - повысил голос замкомвзвода.

- Ездил в школу на «урок мужества», если это тебе так интересно, - ответил Иван. - Между прочим, командир роты об этом знает!

- Ну, это - дело другое, - смутился Копайлов. - Я же ничего не знал! Тут, видишь, у нас опять в роте беспорядки, и товарищ Розенфельд распорядился, чтобы мы, сержанты, начали укреплять дисциплину!

- А что опять случилось? - спросил Зайцев.

- Да так, ничего особенного…Просто в роту приходил майор Подметаев и нашел много недостатков. Кстати, Розенфельд сказал, что хочет с тобой на этот счет поговорить. Так что ты скоро обо всем узнаешь!

- Ладно, разберемся, - пробормотал Иван.

- Подъем! - крикнул Копайлов, и воины встали.

Одни «старики» продолжали сидеть как ни в чем не бывало и медленно пережевывать пищу.

Копайлов на мгновение заколебался. Было видно, что он хотел что-то сказать, но, подумав, махнул рукой и вышел вслед за своими подчиненными на улицу.

- Хотел власть показать! - буркнул Гусаков. - Вишь, не понравилось, что мы соблюдаем свои права!

- Начинают помаленьку борзеть! - сказал Балобин. - С уходом сильных ребят они почувствовали себя уверенней!

Зайцев взял пустую алюминиевую миску и пошел на кухню за борщом. Вернувшись, он сел на скамью и стал медленно есть.

- Мы, ребята, сами виноваты, что вызываем на себя огонь! - промолвил Гундарь. - Ничего удивительного нет в том, что «черпаки» борзеют! Сам «папа» начинает на нас злиться. Уж очень много у нас за последнее время «залетов»! Пьянка на пьянке!

- Да и ты, Юра, тоже сегодня отличился! - бросил Лисеенков Миронову. - На хер ты, мудила, кричал?

- Да я…Что тут особенного? - стал оправдываться Миронов. - Ну, выпил стаканчик винца да вот кричать потянуло…

Зайцев насторожился. - Это еще что такое? - подумал он. - Где кричал этот придурок? - Но вслух он ничего не сказал, продолжая спокойно есть и делая вид, что все эти разговоры его не касаются. Покончив с борщем, он взял чистую алюминиевую тарелку и вновь отправился на кухню - на сей раз за макаронами. Когда Иван вернулся к столу, товарищи уже разошлись. - Ну и слава Богу, - подумал он. - Хоть сейчас посижу в тишине без этих злопыхателей.

Вернувшись в штаб, Зайцев, как обычно, извлек из стола самоучитель английского языка и занялся выполнением упражнений.

Вдруг зазвонил телефон. - Товарищ Зайцев! - раздался в трубке голос майора Подметаева. - Вы не могли бы зайти ко мне на пару минут?

- Сейчас приду! - ответил Иван и почувствовал смутную тревогу.

- Ну, как прошел «урок мужества»? - спросил майор, когда наш герой вошел в его кабинет. - Никаких осложнений не было?

- Да вроде никаких, - ответил Зайцев. - Забросали только школьники вопросами. Еле успевал отвечать!

- Ну, это бывает, - улыбнулся Подметаев. - Дети - народ любопытный! Что поделаешь? Иногда нужно встречаться и с ними. Попробуй, упусти молодежь - и тут же они падут жертвами буржуазной пропаганды, идеологических диверсий американского империализма! Кстати, ты хорошо выступил на торжественном митинге! Мне говорил товарищ Обалдуйский. Молодец! Не посрамил чести нашей воинской части!

- Зачем он меня вызвал? - думал Иван. - Уж наверняка не для дифирамбов по поводу поездки в школу!

- Я тут, товарищ Зайцев, - продолжал майор, - пригласил вас для того, чтобы с вами посоветоваться!

- Посоветоваться? - удивился Иван. - А что, собственно, такое случилось?

- Видишь ли, в вашей роте не прекращаются попойки! Чего мы только не делали! Смотри, убрали Таманского и Шорника, главных нарушителей и пьяниц. Ушел антисоветчик Фреймутс. А дело никоим образом не улучшилось!

- О каких попойках вы говорите? - смутился Зайцев. - Вы может…насчет меня?

- Нет. Против тебя я ничего не имею! - решительно сказал Подметаев. - Я знаю ту историю, что так муссировал Розенфельд, но то была чистейшей воды провокация! Я хочу сказать о попойках за последнее время…

- А что было в последнее время?

- Вот, например, сегодня я зашел к вам в роту, но не успел и порога переступить, как услышал дикий крик! Тут дневальный подал команду «смирно!», а я сразу же сказал: - Вольно! - и направился туда, откуда кричали. И что же ты думаешь? Застал в спальном помещении Миронова, который сидел у окна и безутешно рыдал. Ну, я спросил, чего ты, мол, кричишь? А он понес какую-то ерунду. Я подошел поближе и вдруг почувствовал сильный запах алкоголя: от него так разило вином, что можно было опьянеть только от одного пребывания рядом с ним! Ну, я вызвал командира роты, и мы устроили нарушителю проработку. Но что толку? Я вижу, Розенфельду нет никакого дела до разоблачения пьяниц и пресечения безобразий в роте! Ему бы только все «замять», чтобы вышестоящие начальники ничего не знали! Понимаешь?

- Я-то понимаю, - кивнул головой Зайцев, - но если сам командир роты не желает, как вы говорите, принимать серьезных мер, что я могу поделать?

- Видите ли, товарищ Зайцев, - нахмурился Подметаев, - вы у нас все-таки - секретарь комсомольской организации! Так сказать, правая рука Политотдела!

- Ну, и что? - усмехнулся Иван. - Секретарь комсомольской организации в нашей роте - персона малозначительная! Мое дело - проводить собрания и составлять протоколы!

- Так вот это нам как раз и нужно! - обрадовался майор. - Вы и проведите хорошее комсомольское собрание с полным разоблачением пьяниц! Беспорядки в роте нужно кончать раз и навсегда! А мы со своей стороны вам поможем! Придем на собрание, поговорим с солдатами, словом, проведем настоящую профилактическую работу! А то, я чувствую, обстановка у вас начинает выходить из-под контроля! Ну-ка, ушел с боевого поста солдат! А случай самоубийства? Это еще, слава Богу, что следователь военной прокуратуры не стал «копать» глубже, ограничившись лишь опросом свидетелей! А то бы всплыла весьма негативная картина!

- Но, товарищ майор, - возмутился Зайцев, - как же я могу проводить такое серьезное собрание без санкций командира роты? Это же вызовет никому не нужный скандал?

- А я не говорю, чтобы проводить собрание без участия Розенфельда, - кивнул головой Подметаев. - Он не просто будет участвовать, мы ему дадим команду, чтобы он сам обратился к тебе и поручил провести собрание!

- А, ну это - другое дело, - согласился Иван. - В этом случае можете не сомневаться: такое собрание состоится!