- Он - член бюро ВЛКСМ! - сказал Розенфельд. - Поэтому обязан присутствовать! Я позвонил и вызвал его сюда! Ничего, подождем немного.

- Рота, смирно! - раздался крик дневального и тут же: - Вольно!

- Ну, вот и пришел товарищ Подметаев, - промолвил командир роты, - значит, скоро начнем.

- Здравствуйте, товарищи! - сказали вошедшие Подметаев и Потоцкий.

- Здравия желаем! - дружно ответили вставшие со своих мест воины.

- Ну, что тут у вас? - спросил Подметаев. - Готовитесь к проведению комсомольского собрания?

- Так точно, товарищ майор! - воскликнул Зайцев. - Сейчас мы проведем бюро, обсудим текущие вопросы…

- А вы вывесили «боевой листок» по поводу пьянства товарища Миронова? - поинтересовался майор.

- Вывесили! - сердито буркнул Розенфельд. - Вон, сходите, почитайте. Я думаю, что Зайцев тут уж очень перестарался! Портрет в траурной рамке да еще со значком «Отличник Советской Армии»!

- Ну, что ж, пойдемте посмотрим! - улыбнулся Подметаев. - Я полагаю, вы преувеличиваете.

- Пошли! - махнул рукой командир роты, и процессия двинулась к спальному помещению.

- Ах, как хорошо! - вскричал Подметаев, подойдя к Доске объявлений. - Как метко! Как точно все написано! Именно так: «Пьяница и дебошир!» Все полностью соответствует моим установкам!

Розенфельд переглянулся с сержантами.

- Вот молодец! - майор обернулся к Зайцеву. - Ты полностью воплотил в бумагу мой замысел! Вот это работа! Вот это отношение к делу!

- Но, товарищ майор, - возразил Розенфельд, - Миронов-то ведь не такой уж и пьяница! Это же первый случай за всю его службу и такой позор!

- Что ж, - сказал довольный Подметаев, - зато, благодаря этому «позору», он не будет в дальнейшем совершать подобные проступки! Это - принципиальное и достойное восхищения творчество! Я думаю, что товарища Зайцева следует за это поощрить! Подготовьте-ка представление командованию, товарищ Розенфельд!

От этих слов командир роты поморщился как при зубной боли. Зайцев посмотрел на Чугунова. Тот готов был, казалось, провалиться от ярости под землю! Оцепенел и Копайлов. Что же касается других младших командиров, то они добродушно улыбались.

- Пойдемте в канцелярию, - распорядился Подметаев, - там мы обсудим предстоящее комсомольское собрание.

- Так что, товарищ майор, - пробормотал Розенфельд, когда воины расселись по своим местам, - может хватит раздражать солдат? Портрет и так повисел, сколько надо! Зачем вызывать дополнительные конфликты?

- Ну, что ж, не будем «перегибать палку», - кивнул головой Подметаев. - Плакат сыграл свою воспитательную роль. Можно, пожалуй, его и снять. (Розенфельд сделал знак рукой Чугунову.) Только не выбрасывайте, - майор поднял вверх большой палец правой руки, - а сверните его и отдайте мне. Я покажу эту работу товарищу Прохорову!

Через пару минут Чугунов вернулся и протянул свернутый в трубку плакат Подметаеву: - Вот, товарищ майор, возьмите!

- Ну, что, будем проводить заседание бюро? - спросил Зайцев.

- Проводите, - разрешил представитель Политотдела.

- Итак, на повестке дня у нас стоит вопрос об организации и проведении комсомольского собрания, - начал Зайцев, - по поводу участившихся случаев нарушений…

- Каких именно случаев? - перебил его Чугунов. - Каких конкретно нарушений?

- Имеются в виду попойки, - ответил Иван.

- Так что их обсуждать? - спросил Копайлов. - Они и так все обсуждены, а нарушители наказаны!

- Не мешай! - буркнул Розенфельд. - Пусть Зайцев выскажется до конца!

- У нас в роте, - продолжил Иван, - за последнее время участились нарушения, связанные с алкогольным опьянением. Так, из роты были выведены товарищи Таманский и Шорник, недавно безобразно вел себя рядовой Миронов…Все это не может не беспокоить!

- А тебя не беспокоит, что ты сам постоянно нарушаешь воинскую дисциплину? - снова вмешался Чугунов. - Ведь ты же сам ведешь себя так, как будто не видишь перед собой старших по званию товарищей! Фактически, не подчиняешься сержантам!

- Что вы без конца прерываете работу?! - возмутился майор Подметаев. - Мне кажется, что все ваши претензии к Зайцеву не стоят и выеденного яйца! Он, видите ли, не угодил вам, оформив по моему указанию плакат! Какая наглость! Вы, молодые люди, забываетесь!

- Но я…видите ли…командир отделения! - пролепетал перепуганный Чугунов.

- А я - майор, старший офицер! - воскликнул Подметаев. - И могу сказать, что Зайцев ведет себя как самый дисциплинированный и принципиальный воин! Он, между прочим, занимает должность старшины! (Чугунов в растерянности посмотрел на Копайлова.) Да! Штабная должность у товарища Зайцева старшинская, и мы там посмотрим как быть со званием, все это впереди…Кроме того, он секретарь комсомольской организации роты! Вы сами только недавно избрали его единогласно! За что же, коли он такой недисциплинированный? Почему вы не рассказали о его нарушениях тогда, на общем собрании? А вдруг вспомнили об этом здесь, после неугодного вам плаката? Видимо, корень зла всех беспорядков в роте в вас, младших командирах, поощряющих попойки! Понимаете? Молчите? Поэтому нечего вмешиваться в работу вашего секретаря, а лучше наоборот - учитесь у него умению правильно оценивать обстановку! Надо, товарищ капитан, - Подметаев кивнул головой Розенфельду, - разъяснить младшим командирам, что такое комсомольский вожак!

- Но как же так? - пробормотал Розенфельд. - Ведь он подчиняется своему командиру отделения?!

- Что такое командир отделения? - усмехнулся политработник. - Это - обычная воинская должность! А секретарь комсомольской организации - это представитель Политотдела, ваш комиссар. А кто важней, политический работник или какой-то там командир отделения?

Против этого аргумента ни у кого не нашлось возражений.

- Ну, так что, товарищи? - спросил Зайцев. - Поставим на голосование повестку дня, предложенную на субботнее собрание? Есть еще вопросы?

- Давайте голосовать! - бросил Потоцкий. - Нет вопросов!

- Ну, что ж, кто за то, чтобы утвердить данную повестку дня? - воскликнул Иван. - Прошу голосовать. Кто «за»?

Все подняи руки.

- Так. Кто против? Воздержался? - механически пробубнил Зайцев. - Нет! Значит, единогласно!

Г Л А В А 20

К О М С О М О Л Ь С К О Е С О Б Р А Н И Е

На следующее утро, явившись в штаб, Зайцев решил выяснить, действительно ли он занимает старшинскую должность, как о том говорил майор Подметаев. - А где можно узнать о моей должности? - спросил он Потоцкого.

- Наверное, в строевой части, - ответил тот, - хотя, кто его знает, может и в первом отделе. У нас ведь все на свете засекречено. Вон, сколько сменилось поколений писарей, и никто ничего не знал о своей должности. Может позвонить Подметаеву?

И начпрод набрал телефонный номер. - Товарищ майор! - сказал он в трубку. - Не могли бы вы сообщить, откуда вы узнали о том, что Зайцев занимает должность старшины? А…Так! Ясно! Спасибо!

Потоцкий положил трубку и улыбнулся. - Все понятно, - сказал он. - Существует специальный перечень должностей, утвержденный министром обороны. Там и записано, что ты занимаешь должность старшины. А хранится этот перечень в финансовой части. Надо будет туда сходить. Я как раз перед обедом пойду получать зарплату, ну, и попрошу этот документ.

В это время открылась дверь, и вошел Наперов. - Здравствуйте, товарищи! - сказал он. - А у меня хорошая новость!

- Ну, выкладывайте, Валентин Иванович, - обрадовался начпрод, - что такое произошло?

- Выполнили наш заказ, товарищи! - промолвил довольный завскладом. - Только что ко мне на склад пришли наши командировочные и сообщили, что долгожданный лук из Западной Украины благополучно прибыл! Вагон с ним стоит на товарной станции!

- Да ну? - воскликнул Потоцкий. - А я уже и не надеялся на положительный результат! Все-таки этот год у нас неурожайный на лук! Значит, он будет в цене! А это хорошо! Сколько завезли?