- Уж так и не дадите! - подумал Зайцев, вспоминая Скуратовского. - Вы мне как раз и устроили эту «мышиную возню»!

- Ну, что ж, спасибо, товарищ майор, за доверие! - сказал он Дубинину. - Буду стараться оправдать его!

Вечером перед отбоем Зайцев зашел в канцелярию и решил полистать подшивки газет. Обычно он просматривал спортивные новости, которые публиковались на последних страницах. Вдруг ему в глаза бросилось напечатанное жирными буквами объявление: «Московский государственный Университет объявляет набор на подготовительное отделение…»

Иван схватил газету: - Так, прием заявлений заканчивается двадцатого октября! Время еще есть! - И он задумался.

…Утром, когда дневальный прокричал «подъем!», Зайцев быстро встал, надел гимнастерку, брюки и сапоги и выбежал в коридор. На бегу он окинул взглядом свою половину спального помещения: «старики» продолжали безмятежно спать. Зная о происках Розенфельда, Иван решил не рисковать и сбегать вместе с «молодыми» воинами на зарядку. Однако его остановил дежурный по роте. - Послушай, Иван, - сказал он, - только что звонил дежурный по части и распорядился, чтобы ты шел в штаб и поставил на довольствие приехавших с объекта солдат. Там уже тебя ждет офицер, сопровождающий группу!

- Ну, что ж, - пробормотал Зайцев, - приказ есть приказ! Хорошо, побегу в штаб!

У входной двери Ивана встретил прапорщик Сущук.

- Значит, вы вернулись? - спросил Зайцев. - Выполнили свое задание?

- Выполнили! - буркнул Сущук и протянул Ивану бумагу. - Вот, пожалуйста, продовольственный аттестат!

- Ну, что ж, считайте, что дело сделано, - промолвил Зайцев. - Через полчаса все необходимые документы будут переданы в столовую. Можете приводить солдат в установленное время на завтрак.

Сущук повернулся к Ивану спиной и, не говоря ни слова, удалился.

Зайцев вошел в свой кабинет и закрыл дверь на ключ. Но не успел он взять в руки бланки накладных, как дверь буквально зашаталась от мощных, частых ударов.

- Открывай! - заорал кто-то в коридоре. - Немедленно открывай!

У Ивана похолодело в груди. - Неужели полковник Новоборцев? - подумал он и быстро открыл дверь.

В самом деле, перед ним оказался разъяренный начальник штаба. - Ты что корчишь тут из себя генерала?! - крикнул он. - Это еще что такое?! Решил прятаться в штабе от зарядки? Какая наглость!

- Я не прячусь! - возмутился Зайцев. - Меня вызвал сюда дежурный по части!

- Так ты еще и врать?! - взвыл Новоборцев. - Ну, я тебе сейчас покажу! - И он схватил телефонную трубку, поспешно набирая трехзначный номер. - Так! Дежурный по части? Это Новоборцев! Скажи-ка, товарищ майор, вызывал ли ты сейчас в штаб ефрейтора Зайцева? Что? Вызывал? Зачем? Так…Так…Ясно!

- Ну что ж, - сказал как-то сразу успокоившийся полковник, положив трубку, - выходит, ты не врешь! Но все-таки, несмотря на то, что сейчас вышла ошибка, ты должен намотать себе на ус, что я не случайно сюда приходил! Смотри, чтобы больше не было нарушений!

- Есть, товарищ полковник!

Вечером Зайцев зашел в медпункт, чтобы проведать Горбачева. Тот неплохо выглядел, и было ясно, что такая жизнь его вполне устраивала. - Ну, как дела? - спросил он Зайцева. - Что у вас там новенького?

Зайцев рассказал историю с Новоборцевым.

- Вот, гады! - воскликнул Горбачев. - И все это - Розенфельд! У нас так принято: если чем-нибудь не угодишь начальству, будут ежедневно, ежечасно издеваться, пока не выживут! Увы, такова наша советская система!

- А я думаю, что не система, а наши люди! - возразил Зайцев. - Что бы у нас ни случилось - во всем обвиняют систему, государство, даже…Бога! А вот о народе почему-то умалчивают!

- Видишь, народ тут не при чем, - покачал головой Горбачев. - Народ - это жертва той или иной системы. Создай людям нормальную жизнь, и они станут добрей!

- Опять «создай»? - усмехнулся Зайцев. - Так что же, ждать какого-то загадочного создателя? Пусть бы сами люди и создали достойную их жизни систему, а не ждали, что кто-то за них все сделает. Коли народ - субъект истории - он должен в первую очередь нести историческую ответственность! Впрочем, я отошел от темы, о которой хотел поговорить…

- А что такое?

- Видишь, я тут прочитал в газете, что Московский Университет производит набор на подготовительное отделение…, - начал Зайцев.

- И ты хотел бы поступать в этот вуз? Тебе что, делать нечего?

- Ну, понимаешь, это же самый лучший и престижный вуз в стране. Там такие высококвалифицированные преподаватели…

- Да не смеши! - махнул рукой Горбачев. - Конечно, МГУ - очень популярное учебное заведение. Это - самый крупный вуз в стране! Ну, из-за его популярности туда лезут все, кому не лень, словом, «и жук и жаба»!

- Ну, а если я хорошо подготовлюсь? - пробормотал Зайцев.

- Да что толку с того, что ты подготовишься? - усмехнулся Горбачев. - Неужели тебя ничему не научили два года службы? Почему ты смотришь на жизнь через «розовые стекла»? Знаешь, какие сейчас «ставки» в вузах?

- Что еще за «ставки»?

- Ну, как тебе сказать, в общем, взятки! Если хочешь поступить в престижный институт, нужно сунуть кое-кому «на лапу» несколько тысяч!

- А сколько стоит поступить на подготовительное отделение?

- Понимаешь, существуют разные «ставки». В институтах торговли, например, брали за поступление по пять тысяч…

- Пять тысяч! - изумился Зайцев. - Вот это да!

- А за подготовительное отделение брали где-то тысячи две…Но это же институт! Представь себе, какие тогда поборы взимают за университет!

- Не может быть!

- Я тебе говорю все так, как есть! - улыбнулся Горбачев. - А уж это твое дело - верить мне или не верить! Это как ты хочешь. Честно скажу: если у тебя нет больших денег, в университет лучше и не рыпаться! Только зря потеряешь время!

- Но если я напишу запрос, ничего же от этого не изменится? - заколебался Зайцев. - Вышлю документы, а там увидим. Если пришлют благоприятный ответ, тогда я поеду. А нет…

- Поступай, как знаешь, - насупился Горбачев. - Для нас, русских, аргументы бесполезны. Пока сам не набьешь шишек - никакой совет ничего не даст! Кстати, ты же говорил, что непротив полежать пару деньков в медпункте. Как раз завтра суббота, вот и ложись! Сейчас я позову Дятлова!

- Да я сам к нему схожу. Лежи, - улыбнулся Зайцев.

Когда Иван вошел в комнатку санинструктора, тот сидел за столом и перебирал коробочки с лекарствами. - Олег! - позвал его Зайцев. - Я хочу с тобой поговорить!

- Я слушаю, - кивнул головой Дятлов. - Что случилось?

- Да что-то голова болит…, - пробормотал Иван.

- Как у Горбачева? - буркнул санинструктор.

- Да, именно так, как у него.

- Ну, что ж, я могу положить тебя на пару дней в лазарет, до понедельника, - вздохнул Дятлов, - пока не появится заведующий. Погоди, сейчас я запишу тебя в журнал. Температура у тебя была…ну, скажем…тридцать восемь и три. Понял?

- Понял! - кивнул головой Зайцев. - Так я позвоню в роту, что заболел?

- Я сам позвоню в роту, не беспокойся! Иди, ложись в ту же палату, где Горбачев. Он как раз сейчас один. А свежее постельное белье я пришлю через полчаса с одним из курсантов.

- Ну, что? - спросил Горбачев Зайцева, когда тот вернулся. - Остаешься?

- Да, все в порядке! - кивнул головой Зайцев. - Сейчас сменят белье. Я полежу пока на одеяле прямо в одежде.

- Ну, вот, хотя бы до понедельника отдохнешь. Три ночи поспишь по-человечески без диких криков дневальных да Розенфельда! - промолвил Горбачев, и они завели неторопливый разговор.

…Проснулся Зайцев рано: на часах было без пяти семь. - Вот уж привычка, - подумал он, - небось, дома, когда вернусь, будет тоже самое!

Горбачев в это время безмятежно спал.

- Подремлю-ка я еще немного, - решил Зайцев. - Отдыхать так отдыхать! - И он перевернулся на другой бок…

Вдруг в коридоре раздался громкий крик. - Иоп вашу мать! Мудаки! - кричал кто-то голосом Розенфельда.