З Л О П О Л У Ч Н Ы Е К О Н С Е Р В Ы

Первые дни марта были ветреными и холодными. Днем случались оттепели. Текло с крыш. Таял снег. Возникали лужи. Воины чувствовали себя очень неуютно, выходя в такую погоду на улицу: ноги моментально становились влажными.

Солдаты роты часто болели. Да и Зайцев в последние дни что-то недомогал: сырость вызывала у него озноб. Особенно страдали в эти мартовские дни те воины, которые еще не получили новые пары сапог, выдаваемых один раз в год.

Даже Зайцев, получивший недавно новые сапоги и проходивший в них всего три месяца, старался обходить каждую лужу или впадину на асфальте: кирзовая обувь была ненадежна и пропускала воду.

Как-то, вернувшись из столовой в штаб и намочив ноги, он рассказал об этом своему начальнику Потоцкому.

- Так ты бы обратился к заведующему вещевым складом товарищу Лагуткину, - посоветовал начпрод. - Он бы подыскал тебе на складе что-нибудь подходящее.

- Но ведь у меня и так есть новые кирзовые сапоги, - возразил Иван. - Чем он может мне помочь? Даст другие, а они тоже будут протекать…

- Конечно, хромовые сапоги тебе не дадут, - кивнул головой Потоцкий. - Хотя, впрочем, на складе имеются и яловые сапоги, а они совершенно не пропускают воду!

- Неужели? - удивился Зайцев. - Но ведь яловые сапоги тоже положены только офицерам? Кто же мне разрешит нарушать форму одежды?

- А как ты отличишь их от кирзовых? - спросил, в свою очередь, начпрод. - Не будет же начальство наклоняться к твоим ногам, чтобы рассмотреть разницу? А на расстоянии разобрать не просто!

- Мысль, конечно, хорошая, - согласился Зайцев. - Но разве Лагуткин даст мне такие сапоги? Они ведь числятся за ним на складе?

- Видишь ли, Лагуткин может решить этот вопрос, - ответил Потоцкий. - Мы же всегда помогаем продовольствием кому бы то ни было. Почему же вещевики не могут помочь нам? Я поговорю с Лагуткиным. Хотя, впрочем, самый лучший выход - это обратиться к товарищу Наперову. Валентин Иванович в дружбе с Лагуткиным и легко с ним договорится.

- Так что, мне следует сходить на склад к Наперову? - спросил Зайцев.

- Не стоит, я лучше сам с ним поговорю, - ответил начпрод, - или он зайдет к нам как-нибудь, и мы тогда разберемся.

Вечером Наперов пришел к Зайцеву за накладными.

- Какой у тебя размер сапог? - спросил он Ивана сразу же после взаимных приветствий.

- Сорок второй.

- Ну, тогда завтра после обеда зайди ко мне на склад.

- Так скоро?

- А что тут скорого? Я скажу Лагуткину, чтобы он принес сапоги, и все будет сделано!

- А если Лагуткин не захочет отдавать сапоги? У него же там все-таки учет? Вдруг проверка?

- Какой там учет? - засмеялся Наперов. - Да разве он способен к серьезному учету? Там у него полнейший бардак! Никто его не проверяет. Да и как проверишь в такой сумятице? Одной парой сапог больше, другой - меньше! Не наше это дело! Вот у нас учет - это полный порядок!

И он, надувшись от важности и собственной значимости, удалился на продсклад, унося с собой накладные.

На следующий день после обеда Иван появился на продскладе. Склад располагался на окраине военного городка между стадионом и столовой. Он представлял собой большой погребок, разделенный перегородкой на две половины. В первой половине хранились мешки с крупой, коробки с макаронами, ящики с консервами, во второй - находилась морозильная камера, в которой помещались мясные и рыбные продукты, масло, жиры, словом, скоропортящееся продовольствие.

Сразу же около двери при входе на склад размещался стол прапорщика Наперова, на котором он вел собственные записи, а напротив него стояли большие и малые весы для взвешивания продовольствия, выдаваемого на кухню.

В момент прихода Зайцева заведующий складом что-то записывал в амбарную книгу.

- Здравия желаю, товарищ прапорщик! - приветствовал его Иван.

Наперов оторвался от работы и окинул взглядом вошедшего. - А, пришел - улыбнулся он. - Здравствуй! Подожди минутку!

Завскладом протянул руку к краю стола и застучал костяшками счетов.

- Так, двести сорок шесть! - сказал он. - Нормально. С учетом все в порядке! Нужно подумать теперь о списании рыбных консервов! Как ты полагаешь, мы с этим справимся?

- Вне всяких сомнений! - ответил Зайцев. - Приходите в штаб, и мы подробно обсудим это дело.

- А что приходить? - возразил Наперов. - Спишем рыбные консервы таким же образом, как и мясные. А то у нас тут слишком много скопилось ставриды в томатном соусе.

- А сколько нужно списать? - поинтересовался Зайцев.

- Да килограмм двадцать. Думаю, пока хватит. Потом еще разок спишем. Не надо сразу зарываться! Завстоловой Полищук может заметить недостачу. Еще развоняется…А двадцать килограмм для дивизии - чепуха!

- Хорошо, - кивнул головой Иван. - Так что, сегодня списывать?

- Да, мой друг, - улыбнулся Наперов и встал из-за стола. - Нечего «откладывать дело в долгий ящик»! Чем раньше, тем лучше!

- А как с моими сапогами? - спросил Зайцев. - Вы не забыли про наш разговор?

- Что ты, как же я забуду? - возразил Наперов. - Мое слово - закон! Эй, Костюченко! - крикнул он. Из глубины склада вышел его здоровенный помощник. - Что, Валентин Иваныч? - спросил он.

- Ты принес сапоги, за которыми я посылал тебя к Лагуткину?

- Да, принес.

- Давай их сюда!

Костюченко с кряхтением полез за ящики с консервами. - Вот, товарищ прапорщик, - сказал он, протягивая начальнику пару новеньких блестящих сапог.

- Возьми, товарищ Зайцев, - сказал Наперов. - Видишь, мы держим свое слово!

- Спасибо! - поблагодарил Иван и сунул сапоги под мышку. - Теперь хоть ноги будут сухими, а то неровен час, подхватишь грипп.

- Ну, вот и порядок, - улыбнулся Наперов. - Если что надо - не стесняйся, обращайся ко мне!

- Хорошо, тогда я пойду, не буду вам мешать, - пробормотал Зайцев.

- Погоди, на-ка вот тебе! - и завскладом протянул Ивану две банки рыбных консервов. - Положи в карман. Думаю, пригодятся…

- Да не надо! - махнул рукой Зайцев.

- Нечего ломаться! - хлопнул его по плечу Наперов. Свои люди - сочтемся! Бери, когда дают!

- Спасибо! - кивнул головой Иван и направился к выходу.

- На здоровьичко! - крикнул ему вслед завскладом.

Зайцев, выйдя на улицу, быстро зашагал в сторону штаба, сжимая рукой полученные от Наперова сапоги. Но не успел он дойти до стадиона, как вдруг услышал за спиной резкий крик: - Ефрейтор Зайцев! Ефрейтор Зайцев!

Иван обернулся. Майор Подметаев! Славный работник Политотдела!

- Что, товарищ майор? - спросил Зайцев по-простецки.

- Почему отвечаете не по уставу? - нахмурил брови Подметаев.

- А причем тут устав? - возразил Иван.

- Как причем?! - заорал Подметаев. - Если к тебе обращается начальник, значит, нужно отвечать почтительно!

- А вы мне разве - начальник?

- Я - старший по званию!

- Вы - действительно старший по званию, - сказал, усмехнувшись, Иван, - а это значит, что я должен отдать вам честь! - И он приложил руку к головному убору. - Ну, теперь вы, товарищ майор, удовлетворены?

- Это следовало бы сделать значительно раньше!

- Но я же, извините, не могу увидеть вас задом?

- Ладно, Зайцев, - надулся от важности политработник. - К твоему поведению мы еще вернемся. А сейчас скажи, где это ты достал новые сапоги?

- На вещевом складе! - соврал Иван.

- А какое ты имел право брать на складе сапоги?! Ведь для этого у вас есть старшина роты? - нахмурился Подметаев.

- Мне поручил это Потоцкий, - ответил Зайцев. - Он распорядился, чтобы я взял на складе сапоги. Я пошел и взял, выполнив тем самым указание своего начальника.

- А, ну, это - дело другое, - смягчился Подметаев и подошел ближе, ощупывая Зайцева глазами.

- Ну, что, я могу идти? - спросил Иван.

- Подожди-ка, - буркнул майор. - А что это у тебя в карманах? - И он указал рукой на выпуклости брючных карманов Зайцева.