- Да, но ведь мы - специалисты! - возразил Потоцкий. - Что знают все члены комиссии о порядке списания материальных ценностей? Они распишутся, даже не читая. В крайнем случае, заартачится только один Втащилин, да тут позвонит Худков, и он безоговорочно уступит…Все, как вы понимаете, зависит от нас!

- Что ты все упираешься?! - вновь рассердился Наперов. - Боишься ответственности? Так ты тут будешь совершенно не при чем! Я же говорю: пусть отвечает соответствующая комиссия. Хотя, кто тебе сказал, что вообще кто-то будет отвечать? Или ты не знаешь наши порядки? Да все эти приказы для того и пишутся, чтобы их именно так использовали! Думаешь, там чиновники не знают, - он поднял правую руку вверх, - что делается на местах? Да все у нас взаимосвязано! «Рука руку моет»! Не зря мы периодически отсылаем в главк подарки! А те, само собой разумеется, в министерство! Да если бы в Москве хотели нашей крови, - завскладом махнул рукой, - они давно бы уже нас отсюда просто вышвырнули! Или ты не знаешь наших законов и правосудия? У кого сила и власть - тот и прав! Будь ты хоть сто раз справедливый и принципиальный - согнут в бараний рог! Всегда найдут повод для расправы. А если ты будешь вести себя обычно, списывать, скажем, помаленьку то или иное добро, делиться кое с кем, никто тебя не обидит! Даже будешь поощрен! Понимаешь?

- Да все это я понимаю, - кивнул головой Потоцкий, - но хочется, чтобы все было, как говорится, «без сучка, без задоринки»! Чтобы не к чему было придраться…

- А кто будет придираться? - усмехнулся Наперов. - Если бы ты действительно стал все делать «без сучка и без задоринки», тогда придрались бы все, кому не лень! А коли ты будешь вести себя так, как принято в этом мире, кому ты будешь нужен?

- Знаете что, Валентин Иванович, - вмешался в разговор Зайцев. - А что тут плохого, если в приказе определены небольшие сроки хранения мясных продуктов? Значит, мы можем списывать довольно большое количество консервов, ибо они хранятся у нас свыше года. Смотрите, здесь в таблице есть графа «свыше года». А это - самый большой процент!

- Вот! - кивнул головой Потоцкому завскладом и показал пальцем на Ивана. - Учись! Это - настоящий хозяйственник! Это - будущий опытнейший руководитель! Он не разглагольствует, а ищет пути решения трудных задач!

Потоцкий смутился.

- Да что вы, Валентин Иванович, - улыбнулся Зайцев. - Какой из меня хозяйственник? Я просто хочу все сделать как можно лучше!

- Ладно, не скромничай! - сказал Наперов. - Лучше посмотри, вернее, прикинь, сколько мы сможем списывать ежегодно консервов по графе «свыше года».

Иван взялся за арифмометр.

- Ну, двести, или даже двести пятьдесят килограммов…, - сказал он после недолгой паузы.

- Двести пятьдесят килограммов! - подскочил Наперов. - Вот это да! Какая удача! Друзья мои, вы не представляете себе, какое открытие мы сделали! Молодцы! Вот это дело! Пойду немедленно доложу товарищу Худкову! - И он выбежал из кабинета.

- Вот еще! Зачем обо всем докладывать заместителю командира? - возмутился Зайцев.

- Каждому хочется выслужиться перед начальством! - пробормотал Потоцкий. - Небось, будет там говорить Худкову, что сам сделал такое открытие! Впрочем, у них там свои отношения…Думаю, Валентин Иваныч сам знает, что ему нужно делать, а что нельзя!

Иван достал бланки накладных и стал их заполнять.

Неожиданно вернулся заведуюший продскладом. - Иван! - крикнул он. - Бери приказ и иди со мной: товарищ полковник приглашает тебя к себе!

Потоцкий подскочил: - А как же я?!

- Посидите и подождите нас здесь, товарищ лейтенант! - сухо ответил Наперов. - Мы скоро вернемся и все расскажем.

Зайцев, ведомый завскладом, хотел вначале постучать, прежде чем войти в кабинет военачальника, как это предписывалось ритуалом, но Наперов с силой распахнул дверь и, буквально, втолкнул его внутрь.

- Садитесь, товарищ Зайцев! - быстро сказал Худков, как бы давая понять, что условности здесь ни к чему.

Иван уселся на один из расположенных вдоль стены стульев, а Наперов устроился на стуле напротив начальника тыла.

Полковник Худков улыбнулся. - Как вам пришло это в голову, молодой человек? - обратился он к Ивану. - Неужели вы сами, без чьей-либо помощи, дошли до этого?

- Ну, я, конечно, советовался с товарищем Потоцким, - пробормотал Зайцев.

- С каким там Потоцким? - пренебрежительно махнул рукой Худков. - Да разве он способен стратегически мыслить? Я еще тогда, при списании свиней, засомневался в Потоцком…Не его это была мысль! Это ты, товарищ Зайцев, придумал! Это твоя заслуга!

- Ну, что вы, товарищ полковник, - смутился Иван, - разве может один человек иметь столько заслуг? Во многом, это заслуги моих руководителей, в том числе и товарища Наперова…

- Наперов - хороший тактик! - кивнул головой Худков. - Но вот стратегом он не является…

- Малость подучиться бы, да война не дала! - вставил завскладом.

- Да, - продолжал Худков, обращаясь к Зайцеву, - а ты - прирожденный хозяйственник! Тебе бы и работать начальником продснабжения! А? Как моя мысль?

- Я же простой солдат? - возразил Иван.

- Ну, и что? - улыбнулся полковник. Когда-то мы все были простыми солдатами. Закончишь службу, пошлем тебя на офицерские курсы и вернешься к нам в часть уже начальником продснабжения…

- А как же Потоцкий? - спросил Зайцев.

- А это уже не твоя проблема, - ответил Худков. - Россия - страна большая. Найдем ему где-нибудь место. За это можешь не беспокоиться. Ну, как, подумаешь о моем предложении?

- Так точно! Подумаю! - пробормотал озадаченный Иван.

- Ну, можете идти, - весело сказал военачальник. - Составляйте первый акт на списание. Там посмотрим, что получится!

- Есть! - ответили в один голос Зайцев с Наперовым и вышли в коридор.

- Смотри! - сказал перед дверью продслужбы заведующий складом. - Потоцкому ни слова! Не надо его расстраивать! Он и без нас знает, что Худков его не любит!

- Ну, как дела? - спросил без энтузиазма начпрод, когда наши герои вернулись. - Одобрил Худков это списание?

- Да, одобрил, - ответил Зайцев. - Он даже обрадовался и всех похвалил!

- И меня?

- И вас, товарищ лейтенант, - быстро сказал Наперов. - Он высоко оценил работу всей продовольственной службы!

- Ну, и слава Богу! - вздохнул Потоцкий. - Тогда все в порядке!

- Когда подготовить акт? - спросил Зайцев. - Может быть уже завтра?

- Нет, постарайся набросать черновик сегодня, - сказал завскладом. - Ты же слышал, что Худков распорядился не затягивать это дело?

- Хорошо, - кивнул головой Иван. - Сразу же после обеда составлю черновик…

- Ну, а потом посмотрим и примем решение, - одобрил сказанное Потоцкий.

После обеда Зайцев довольно быстро справился с поставленной задачей. Вычислить количество списанных консервов не составило труда. Тем более что все цифры были в наличии. Оставалось только перевести проценты в килограммы. Иван набросал на листок все необходимые данные и приступил к оформлению накладных. Когда он справился и с эти делом, время подошло к трем часам. Пора была идти к Скуратовскому.

- О чем нам сегодня говорить? - подумал Зайцев. - Ах, да!

Он вспомнил, как ему досадил писарь секретной части рядовой Трунов. Этот парень был из одного с Зайцевым призыва. За время совместной службы он никак себя не проявил: был незаметен и тих. Никого не трогал. Сидел у себя в секретной части да строчил бумаги по указке прапорщика Добророднова. Так бы и дослужил он беззаботно до конца, если бы вдруг не стал вести себя довольно агрессивно…

Вообще-то в армии нетрудно проследить за людьми. За два года выплывают наружу все их моральные и психологические черты, которые в другой обстановке совершенно незаметны. И рано или поздно перед солдатами раскрывается подлинный облик своего товарища, как бы он ни пытался таиться.

Иван помнил, какими робкими и смиренными прибыли в роту нынешние «молодые» солдаты. Как они постепенно наглели, становились все более самоуверенными. Как стремились занять более высокое место в обществе «молодые» сержанты…Но в связи с тем, что Иван редко бывал в роте в обычные дни, исключая время дежурств, он как-то не обращал внимания на эволюцию облика «молодежи». Пока это его не касалось.