Зайцев дежурил по штабу. И вечер, и ночь прошли спокойно. Никаких происшествий не случилось и, казалось, время остановилось. Но, к счастью, так только казалось, ибо время неумолимо продвигалось вперед, и срок службы, так или иначе, сокращался. Жизнь в части шла в строгом соответствии с установленным распорядком дня, и сразу же после завтрака все воины устремились на плац для торжественного прохождения у трибуны командира дивизии.

Зная о строгом соблюдении расписания, Зайцев не спешил. Лишь за пять минут до начала развода на работы он вышел из штаба и быстро приблизился к командирской трибуне, вокруг которой столпились штабные офицеры. На самом верху у микрофона стояли командир части и его заместители.

- Товарищ Зайцев! - раздался приглушенный крик майора Подметаева. - Идите сюда!

Зайцев подошел к ступенькам деревянной лесенки, по которой поднимались на командирскую трибуну.

- Будешь выступать сразу же после командира части, - сказал Подметаев. - Поэтому как только он начнет свою речь, ты потихоньку поднимешься наверх.

- А как же стоящие там военачальники? - удивился Иван. - Я же не втиснусь и в без того узкое пространство?

- Ничего, немного потеснятся. Я их об этом предупредил. Так что будь наготове! Выступление написано?

- Я скажу без бумажки, - ответил Зайцев. - Думаю, что все будет в порядке!

- Без заранее подготовленного текста? - забеспокоился Подметаев. - Но ведь так можно наговорить массу чепухи?!

- Чепухи можно наговорить и с текстом, - сказал Иван. - Но, думаю, вам нечего беспокоиться. Я скажу товарищам несколько напутственных слов, поздравлю их с праздником труда, ну, и все в таком роде…

- Ну, ладно, - смирился Подметаев. - Смотри, говори только общеизвестные истины, не вздумай самостоятельно, вслух, рассуждать, а то опозоришь нас!

- Не волнуйтесь, - кивнул головой Зайцев. - Все будет хорошо.

Вдруг громко заиграл оркестр, и начался смотр строевой подготовки подразделений части. Одна за другой проходили, чеканя шаг, роты мимо трибуны и выстраивались на определенных для них местах. Наконец, установилась тишина, и к микрофону подошел командир части.

Как только он заговорил, Подметаев подтолкнул Зайцева к ступенькам и прошептал: - Смотри, будь осторожен!

Иван поднялся наверх и остановился на краю площадки, втиснувшись между заместителем командира по технической части полковником Зуевым и начальником штаба полковником Новоборцевым.

Оказавшись в столь высоком обществе, Зайцев сжался, и его присутствие не доставило никаких неудобств военачальникам. Предвкушая выступление, он совершенно не слушал, что говорил генерал и лихорадочно думал.

- Давайте, товарищ Зайцев! - послышался вдруг голос замполита части полковника Прохорова. Военачальники расступились, и наш герой подошел к микрофону. - Товарищи! - громко сказал он и бросил взгляд на аудиторию. Воины стояли не шелохнувшись и внимательно слушали. - Сегодня у нас знаменательный день - день коммунистического субботника. Пятьдесят шесть лет тому назад основатель нашего государства Владимир Ильич Ленин положил почин этому замечательному событию: он сам, несмотря на огромную занятость и высокое общественное положение, принял участие в уборке мусора, скопившегося в годы хозяйственной разрухи и гражданской войны. С той поры советские люди продолжают славные традиции, завещанные нам вождем Октябрьской революции. Безвозмездно, добровольно, под строгим контролем со стороны своих руководителей, с чувством высокой ответственности, патриотизма, любви к своей социалистическй родине, они трудятся, не щадя себя. Надо сказать, что и воины нашей части никогда не стояли в стороне от трудовых свершений советских людей. Вспомните, как самоотверженно трудились они на прошлогоднем субботнике! Это был действительно праздник созидания и поддержки всенародного труда! Говоря о сегодняшнем дне, мне хотелось бы особенно отметить, что наше поколение делает все возможное, чтобы не отстать от трудовых достижений наших отцов и дедов! Я уверен, что мы с вами сумеем доказать, что великий почин, заложенный коммунистической партией, успешно продолжается и нами. Товарищи!!! - заорал Зайцев и опять посмотрел на безмолвно стоявших солдат. Те глядели на него во все глаза! - Я призываю вас к добросовестному и старательному труду в этот знаменательный день. Уверен, что вы сможете доказать свою причастность к славным революционным традициям нашего народа. Желаю вам успехов, трудового энтузиазма и больших свершений!

Зайцев замолчал и покосился на стоявшего слева от него командира дивизии. Тот приветливо ему улыбнулся и кивнул головой. Вдруг кто-то слегка подтолкнул Ивана. - Спускайтесь, товарищ ефрейтор, - сказал полковник Прохоров и подошел к микрофону.

Пока замполит вел борьбу с происками американского империализма и разоблачал случаи голодных смертей обездоленных трудящихся в странах капитала, Иван сошел вниз и приблизился к майору Подметаеву.

- Молодец, товарищ Зайцев! - улыбнулся тот. - Вы сделали очень хорошее выступление: по-простецки, без всяких выкрутасов! Вот это хорошо!

- Ну, я пойду дежурить, товарищ майор? - спросил Иван.

- Да, конечно, можешь быть свободен! - быстро ответил Подметаев.

Зайцев отправился в штаб и занял свое место в кабинке дежурного. День обещал быть спокойным. Военачальники всех рангов уже побывали в штабе, так что не было необходимости подавать команду «смирно!».

Торжественный развод на работы завершился примерно через полчаса после ухода Зайцева, и штаб наполнился офицерами. Начался обычный рабочий день. Правда, писари отсутствовали, поскольку отбывали субботник на территории военного городка, как и все солдаты срочной службы. Прибыл на работу и лейтенант Потоцкий. Заглянув в комнатку дежурного по штабу, он окликнул Зайцева: - Товарищ ефрейтор, зайдите, пожалуйста, ко мне!

Иван направился к своему кабинету.

После взаимных приветствий Потоцкий сказал: - А я сейчас видел на плацу Шорника! Разве его уже выписали из медпункта?

- Ничего не знаю, - ответил Зайцев. - Я же на дежурстве и не хожу на ротные построения…

- Ладно, скоро узнаем, что случилось, - промолвил начпрод и усмехнулся. - А ты неплохо сегодня выступил в честь субботника!

- Ничего особенного я не сказал, - потупился Иван. - Произнес только несколько пришедших мне в голову фраз, вот и все…

- Зато после твоего выступления речь замполита выглядела просто смешно. Опять угрозы империализма, нищета и безработица на Западе. Скука смертная!

В это время в дверь постучали. - Войдите! - сказал Потоцкий.

- Здравия желаю, товарищ лейтенант! - произнес улыбающийся Шорник.

- Садись, герой нашего времени! - указал на стул начпрод. - А мы только что упоминали тебя! Что случилось?

- Сегодня утром в медпункт заявился полковник Прохоров! - сказал Шорник. - Он набросился на Пинаева, стал орать на него, чего тот якобы держит в лазарете здоровых людей, особенно в сегодняшний, священный для советских граждан день. - Все на субботнике, а эти бездельники прохлаждаются! - возмущался замполит.

- Ну, а что Пинаев? - спросил Зайцев.

- А он после состоявшегося с Прохоровым разговора выписал почти всех больных, отправив их в свои роты, и оставил только двух дневальных, чтобы было кому мыть пол в медпункте! - ответил Шорник.

- Вот почему ты сегодня оказался на плацу! - воскликнул Потоцкий и нахмурился. - А не кажется тебе, что Прохорову кто-то настучал?

- Навряд ли, - покачал головой Шорник. - Тогда бы он конкретно высказался по моему адресу!

- Ну, а чем сейчас занимается рота? - поинтересовался Зайцев. - И чего ты пришел к нам именно в это время? Ведь начальство может засечь тебя и устроить скандал, что ты не работаешь вместе со всеми!

- А я сейчас вернусь, - ответил Шорник. - Просто я хотел вас проведать. Там нашим дали задание: навести порядок на складах прапорщика Наперова да переложить бревна с места на место у столовой. Словом, делать нечего!