- Или ты думаешь, что «папа» такой наивный? Неужели он не способен разобраться, кто выспался, а кто встал с похмелья? Разве не чувствуется запах перегара?

- Не знаю, не чувствовал…

- Не темни, Иван! - рассердился Гундарь. - Ты все знаешь лучше меня! Наверняка даже присутствовал при пьянке! Не зря Розенфельд на тебя за это обижается! Если бы не контрольная, что ты написал для его дочки, он бы тебе за это устроил!

- Что же теперь будет Шорнику?

- А ничего не будет! Ни-че-го! Понимаешь?

- Нет…

- Ну, видишь ли, Розенфельд зря слов на ветер не бросает. Шорник просто не получит ни одной лычки, то есть не быть ему ни старшим сержантом, ни старшиной!

- А, это чепуха! - махнул рукой Зайцев. - Что эти лычки дают?

- Для тебя, может, и чепуха. Но не для Шорника! Он слишком тщеславен и самолюбив!

- Я думаю, что это неправда!

- Для тебя, как для его друга, может, и неправда, а для всех нас - это давно решенный вопрос! Присмотрись к своему Шорнику получше, и ты увидишь, что он за человек!

- Ладно, я сам разберусь! - рассердился Зайцев. - Зря ты пытаешься очернить его передо мной!

- Да я и не собираюсь оскорблять твоего Шорника, - усмехнулся Гундарь. - Я даже хотел бы, чтобы ты передал ему состоявшийся между нами разговор. Может быть, он хоть немного задумается о своем поведении и не будет нас, «стариков», позорить! Видишь ли, прежние «старики» и его разбаловали. Все цацкались с ним, как с лучшим другом. Вот он и обнаглел! Напрасно ты думаешь, что у нас можно держать в повиновении народ, опираясь на одну сознательность! Уж какой, казалось, сознательный Шорник, а что творит! Так что Золотухин и Выходцев были справедливые ребята. Может, благодаря им, мы и дослужили спокойно до «стариковства»…

- Ну, а по правде, скажи, Леня, - спросил Иван, - неужели Розенфельд действительно считает, что Шорник тогда напился?

- Опять двадцать пять! - засмеялся Гундарь. - Ты наверняка думаешь, что «папа» так же прост, как Чапаев в известном анекдоте?

- Что за анекдот?

- Ну, заходит Чапаев в комнату. Глядь - Анка сидит голая. Он и спрашивает: - Анка, а чего ты - голая? - А та отвечает: - Да вот, Василий Иваныч, одеть мне нечего! - Ну, Чапаев подошел к шкафу и говорит: - Как странно. Ведь мы же только что обоз со всякой одеждой захватили? Вон, смотри, сколько у тебя в шкафу всяких платьев! Вот зеленое, красное, здравствуй, Петька, белое, синее?

Зайцев рассмеялся и вышел из каптерки. Оказывается, за время его отсутствия в канцелярии и Ленинской комнате был наведен образцовый порядок.

- Ну, вот, видишь, - сказал Иван Уварову, который стоял у тумбочки, - убрал же, как надо! Чего было устраивать говорильню? Никто тебя не заставлял делать лишнее. А что положено, выдай!

- Ясно! - буркнул Уваров.

Перед обедом в роту пришли солдаты со всех объектов. Объявился и Шорник.

- Иди-ка, Вацлав, сюда! - позвал его Иван.

Они зашли в канцелярию.

- Послушай, Вацлав, - сказал Зайцев, когда они остались вдвоем, - а ведь Розенфельд знает, что ты тогда выпивал в караулке! Об этом мне сейчас рассказал Гундарь!

- Я в курсе! - усмехнулся Шорник. - Мне Розенфельд потом такой разгром устроил, что «ни в сказке сказать, ни пером описать»…

- Ну, и сделал ты для себя какие-нибудь выводы?

- Сделал! - кивнул головой Шорник. - Буду теперь осторожней! - И он хлопнул Ивана по плечу: - Спасибо, что выручил меня!

Иван почувствовал запах спиртного. - Никак ты опять где-то выпил? - удивился он.

- Да мы же сегодня Валеру Крючка провожали, - пробормотал Шорник. - Вот и выпили на «дорожку» бутылочку «красненькой»!

- Ну, ты даешь! А как же Розенфельд?

- А ничего он не узнает!

- Ты так думаешь?

- Ну, а если и узнает, так что из этого? Не побежит же он к начальству рассказывать о беспорядках в собственной роте?!

- Кто знает? А вдруг у него лопнет терпение и побежит?

- Да брось ты! - засмеялся Шорник. - Где наша не пропадала? - И он махнул рукой в знак приветствия. - Бывай! Неси службу дальше!

Вечером после сдачи дежурства Зайцев пришел в штаб. В кабинете продснабжения его ждал лейтенант Потоцкий. - С чего это вы так поздно, товарищ лейтенант? - удивился Иван. - Неужели решили ночевать на работе?

- Я специально тебя жду, - ответил начпрод, - поскольку знаю, что ты всегда здесь по вечерам бываешь.

- А что случилось?

- К нам едет проверка! Мне сегодня позвонили и сказали, что уже завтра в часть должен приехать инспектор министерства обороны!

- Из самого министерства?! - ужаснулся Иван. - Вот это действительно беда!

- Да успокойся, ничего тут страшного нет, - улыбнулся Потоцкий. - На самом деле, он только на бумаге от министерства обороны: это офицер из одной подмосковной части. Майор. Начальник тыловой службы.

- Начальник тыловой службы?!

- Да не волнуйся. К нам почти всегда приезжают с проверками из этой части. А мы, в свою очередь, проверяем их. Так что, если он будет перебарщивать, так сказать, «лезть в стакан», мы ему сумеем отомстить!

- Но зачем же тогда министерство организует такие взаимопроверки? - воскликнул Зайцев. - Ведь, в конечном счете, коллеги так или иначе сговорятся и начнут покрывать друг друга?

- Так оно и получается! - улыбнулся начпрод. - Хотя когда-то идея взаимных проверок была логичной. Чем посылать с проверкой ничего не знающих министерских чиновников, уж лучше направлять опытных специалистов. Они ведь знают и сильные и слабые стороны в работе.

- Но какая уж тут серьезная проверка? Ведь если одни и те же люди будут все время проверять друг друга, они же сговорятся?

- Видишь ли, тут все завязано в такой клубок! Попробуй его распутай! - усмехнулся Потоцкий. - Ну, допустим, начнут присылать разных проверяющих из разных воинских частей. Нас ведь тоже будут посылать с проверкой в те или иные части. Не исключено, что кто-то попадет и на своего обидчика. Впрочем, как говорится в пословице: «гора с горой не сходится, а человек с человеком всегда сойдется!» Так что, самое лучшее - не рисковать и ни с кем не ссориться! Вот почему я не боюсь проверки!

- Однако все-таки лучше не иметь никаких огрехов! - возразил Зайцев. - Зачем нам нужно быть обязанными кому-то?

- В этом ты прав, - кивнул головой Потоцкий.- К проверке нужно, несмотря ни на что, отнестись со всей серьезностью. Как говорится: «береженого Бог бережет»!

В это время в кабинет вошел без стука прапорщик Наперов. - Здравствуйте, товарищи! - сказал он.

- О, теперь наша служба в полном сборе! - воскликнул Зайцев.

- А как же ты думал? - улыбнулся Наперов. - Мы не будем проявлять беспечность накануне проверки! Это исключено! Давайте-ка, товарищ Зайцев, проверим по книге учета все остатки!

- Вот это дело! - обрадовался Потоцкий. - Самое главное - чтобы не было расхождений с учетом!

Иван достал книгу и стал зачитывать требуемые цифры.

- Так, а ничего нет «по-красному»? - поинтересовался Наперов. - Гляди, чтобы не опростоволосились!

Отрицательный баланс, возникавший в том случае, если несвоевременно приходовали полученное продовольствие, записывался в учетную книгу красным карандашом. Например, из мясокомбината поступило несколько тонн мяса. Часть его выдали на кухню по накладным. А вот приходные документы из мясокомбината по тем или иным причинам запоздали, и в книге полученное мясо еще не числилось. Конечно, порядок требовал дождаться приходных документов, а потом уже списывать продовольствие, но жизнь иногда заставляла нарушать, казалось бы, логичные требования.

Зайцев не мог допустить скопления на своем рабочем столе массы документов. Он ежедневно осуществлял приходование и списание продуктов. Это позволяло экономить время и хранить всевозможные бумаги в подшивках, а не в беспорядке. Поэтому Иван предпочитал меньшее зло большему и записывал разницу между числившимся в книге учета продовольствием и тем, которое израсходовали, красным карандашом. Конечно, если израсходованного было больше, чем оставалось в книге. Вот такой учет со знаком «минус» и назывался «учет по красному».