В штабе очень серьезно относились к отчетности. Почти все службы участвовали в этой работе: и финансисты, и вещевики, и даже секретный отдел. Жизнь в штабе в это время замирала, а на дверях служебных кабинетов висели таблички: «Не мешать! Составляется отчет!»

Примерно полтора часа понадобилось Ивану, чтобы закрыть все показатели приходно-расходной книги за второй квартал. Проверив по арифмометру все цифры и убедившись, что они соответствуют нормативам, Зайцев стал переносить данные из книги в черновик, который был заполнен уже к обеду. Осталось только написать последнюю страницу, подвести итоги и проставить данные из секретной части. Единственным секретом, из-за которого отчет отсылался через первый отдел, была численность воинской части. В самом конце отчетного бланка имелись две небольшие графы, в одну из которых нужно было вписать количество офицеров и воинов-сверхсрочников на последний день отчетного квартала, а в другую - количество солдат срочной службы.

Эти цифры заносились в отчет уже после того, как он был составлен и сдан на отсылку в секретную часть (первый отдел).

…После обеда Иван завершил работу: подбил итоги, тщательно проверил цифры и написал объяснительную записку в произвольной форме, согласно методическому письму.

Когда в штаб пришел Потоцкий за накладными, он был крайне удивлен сообщением Зайцева о готовности переписать черновик на первый экземпляр.

- Не спеши, - с беспокойством поучал начпрод Ивана, - а вдруг допустишь где ошибку? Тогда нам обоим не миновать беды!

- Нет, товарищ лейтенант, ошибок здесь быть не должно! Я тщательно все проверил!

Потоцкий с сомнением посмотрел на него: - Что-то больно быстро! Немыслимо за один день составить квартальный отчет и при этом успеть справиться с текущей работой! Лучше еще раз проверь, а потом уже переписывай!

- Хорошо! - согласился Зайцев. - Только вы тогда, товарищ лейтенант, принесите мне из секретной части старые отчеты. Я проверю, соответствует ли мой отчет тем, что составлялись в прошлое время.

- Вот это дело! - сказал довольным голосом Потоцкий и отправился в первый отдел.

Сличив отчет за первый квартал со своим, Зайцев не нашел никаких качественных расхождений, исключая объяснительную записку. В предыдущем отчете она занимала целый лист бланковой брошюры, исписанный мелким почерком. Иван же написал от силы десять предложений, кратко, но по существу, изложив суть дела.

- Что-то маленькая у тебя объяснительная записка! - посетовал Потоцкий. - Не получим ли мы за это порицание от министерства?

- Думаю, что не получим! - уверенно сказал Зайцев. - Посмотрите, я все сделал, согласно соответствующей методичке!

- Ну, ладно, - успокоился начпрод. - Но все же не спеши с перепиской на чистовик! Возможно, еще найдешь какие-нибудь ошибки.

Иван на это не ответил и взял чистую бланковую брошюру. Увы, даже для переписки готовых цифр потребовалось немало времени - почти два часа. Брошюра, которую предстояло заполнить, состояла почти из сорока страниц и включала в себя все подробности продовольственной службы.

Чувствуя усталость, Иван отложил брошюру на вечер, а потом и вовсе спрятал ее в сейф - до следующего дня.

…Утром Зайцев занялся текущей работой, принял посетителей, а когда освободился, взялся за отчет. Аккуратно переписав с черновика цифры и дважды их проверив, Иван вручил отчет Потоцкому, который объявился в штабе в три часа дня.

- Готово, товарищ лейтенант. Осталось только подписать вам и командиру части, - сказал Зайцев.

- Давай, я распишусь! - Потоцкий взял два экземпляра брошюр и расписался на последних страницах. Затем он направился к командиру части. Обычно офицеры не очень-то охотно шли на прием к командиру дивизии: они его попросту боялись! Не был исключением и лейтенант Потоцкий. Однако, как ни удивительно, он без всяких колебаний пошел к Гурьеву.

Вернулся он уже через пять минут сияющий. - Командир похвалил нас! - ликовал начпрод. - Мы самыми первыми написали отчет! Даже строевики не успели заполнить свои жалкие листочки!

- Неужели командир так быстро ознакомился с отчетом? - изумился Зайцев.

- Да он и не стал его читать! - весело ответил Потоцкий. - Командир нам полностью доверяет в таких делах! Вот если вернут из министерства отчет с требованием переделать его, тогда командир устроит нам нахлобучку! А вообще, генерал очень серьезно относится к отчетности. Подписывать у него документы в отчетный период можно в любое время, даже если идет совещание!

После этого разговора Зайцев с Потоцким пошли в секретную часть.

Начальник отдела, прапорщик Добророднов, был очень удивлен, когда узнал, что продовольственники уже справились со своим делом. - Вот молодцы! - похвалил он и доброжелательно посмотрел на Ивана. - Смотри-ка, ты уже даже Таньшина начинаешь перегонять! Здорово!

Затем он сообщил цифры численности личного состава части, и Зайцев аккуратно записал их в последних графах отчета. После регистрации документа в соответствующей книге секретной части, Добророднов распорядился, чтобы его писарь запечатал отчет в специальный конверт. - Сегодня же отправлю его курьерской почтой! - пообещал он Потоцкому, после чего продовольственники вернулись в свой кабинет.

…Вечером после ужина к Ивану в штаб пришел Шорник. - Как дела, Ваня? - поинтересовался он. - Я слышал, что ты уже закончил квартальный отчет?

- Да, еще перед обедом мы сдали его в «секретку», - ответил Зайцев и удивился. - Откуда ты об этом знаешь?

- Как же я могу не знать, если об этом говорит вся рота?!

- Неужели?

- Думаю, что «старики» узнали обо всем от Розенфельда. А тот, вероятно, в свою очередь, от Потоцкого…

- От них трудно что-либо утаить! - подумал Зайцев и спросил: - А не сходить ли нам в чайную?

Шорник посмотрел на часы: половина восьмого. - Она же работает до восьми, - сказал он. - Давай, пожалуй, сходим.

И друзья отправились в чайную, которая располагалась на втором этаже солдатского клуба.

В буфете почти никого не было. Лишь двое солдат стояли у столика в некотором отдалении и о чем-то между собой разговаривали.

Шорник поздоровался с буфетчицей как со своей старой знакомой.

- Что вам надо, ребятки? - весело спросила она.

- Пару чашек какао и грамм двести пряников, - сказал Зайцев.

- Пожалуйста! - И буфетчица довольно быстро выполнила заказ, разлив из чайника по стаканам какао и взвесив пряники.

Отойдя вглубь чайной, друзья сели за столик. Пока они пили, в буфет нагрянули новые посетители. Среди них оказались заведующий клубом капитан Сиротин и библиотекарь части Наталья Семеновна Бабурина, с которой Иван познакомился еще в бытность курсантом учебного батальона. Библиотекарь заказала чашечку кофе и бутерброд и понесла все это к себе в библиотеку. Вслед за ней удалился и Сиротин.

- Ну, как тебе библиотекарша? - поинтересовался Шорник. - Нравится?

- Нет, пожалуй, не нравится, - ответил Иван.

- Почему?

- Я таких не люблю. Полноватая, можно сказать, рыхлая. Да и лицом она не очень женственна. Больше похожа на мужика…

- Любовь капитана Вмочилина! - засмеялся Шорник. - Что он в ней такого нашел? А впрочем, «по Сеньке и шапка»!

В это время в чайную вошли еще несколько солдат. Среди них были двое штабных писарей. - Эй, Шорник! - крикнул от самого входа писарь строевой части Мануйленко. - С тебя причитается!

- Что такое?! - подскочил Шорник.

Мануйленко подошел ближе. - Завтра получишь лычки младшего сержанта! - сказал он.

- Да ну? Откуда ты знаешь? - удивился Шорник.

- Как же я не буду знать, если сам каждый день пишу приказы? Назавтра у меня готовится приказ о присвоении тебе звания! - ответил писарь.

- Я понял, - улыбнулся Шорник. - Что ж, значит, завтра будем обмывать мои лычки!

- Я думаю, - усмехнулся старослужащий воин, - на это не следует жалеть денег! Не так уж часто кидают лычки нашему брату! - И он отошел от Шорника, направившись к буфетной стойке.