- Чем же ты будешь их поить? - спросил Зайцев, когда Шорник повернулся к нему лицом. - Ведь до зарплаты нам еще неделю ждать…Да и попробуй напои их за три солдатских рубля!

- Но я же должен получить не три-восемьдесят, а десять-восемьдесят! Я же числюсь командиром отделения уже целый месяц, - возразил Шорник. - А нам, как известно, платят не за звание, а за должность.

- А разве ты их напоишь за десять рублей?

- За десять рублей нет, а вот рублей за двадцать пять, пожалуй, - произнес Шорник и как-то странно посмотрел на Ивана. - Я, кажется, нашел выход! - радостно вспыхнул он. - Деньги будут!

- Каким образом?

- Да есть тут одно дело, - замялся Шорник.

- Ладно, если это - какая-то тайна, то и не надо говорить! - поспешно перебил его Зайцев и перевел разговор на другую тему. - Слушай, Вацлав, а не сходить ли нам в библиотеку? Чайная, в конце концов, закрывается, и нам с тобой совсем нечего делать. До вечерней поверки еще полтора часа.

- Ну, что ж, пойдем, - согласился Шорник. И они вышли из чайной.

Библиотека была расположена тут же рядом, слева от буфета. А напротив, вдоль другой стены, находились кабинет заведующего клубом, комнатка киномеханика и кладовая для хозяйственных принадлежностей. В ведении Натальи Семеновны были две комнаты: собственно, сама библиотека с читальным залом и небольшое книгохранилище.

Когда друзья вошли в библиотеку, Шорник очень вежливо раскланялся. - Здравствуйте, Наталья Семеновна! Целую ручки! - произнес он.

- Добрый вечер, Вацлав! - ответила приветливым голосом библиотекарша и улыбнулась. Зайцеву она лишь слегка кивнула головой.

- Можно у вас найти чего-нибудь для чтения? - спросил Иван. - А то сейчас иногда появляется свободное время, а вот почитать нечего.

- Пожалуйста, - ответила Бабурина, - вот Ленин, Маркс, можете почитать Леонида Ильича Брежнева.

- Большое спасибо! - с улыбкой возразил Шорник. - Книги этих мыслителей у нас есть в Ленинской комнате. Это чрезвычайно серьезные произведения. Нам бы почитать что-нибудь полегче…

Издание книг Маркса, Энгельса, Ленина и их сподвижников было верхом лицемерия и глупости в советском обществе. Их книгами были переполнены все книжные магазины, библиотеки, «Красные уголки» всех учреждений и предприятий и даже избирательные участки. Несмотря на то, что, практически, эту литературу никто не читал, трудно было найти в стране человека, который всерьез осмелился бы усомниться в целесообразности этих изданий. Почти все советские люди были убеждены в том, что классики марксизма вобрали в свои произведения всю человеческую мудрость. А то, что никто из простонародья эти книги не читал, да и не понимал, объяснялось тем, что далеко не каждому удается постичь высочайшие идеи! Так и пылились на полках книги бесплодных прожектеров и их жестоких подражателей. И хотя посетителям библиотек неизменно предлагалось перечитать эти «работы», люди почти всегда отказывались: - Это очень сложно…Мне не постичь…- и тому подобное.

Бабурина, конечно, знала, что воины не будут читать книги такого рода, однако для проформы она все же выполнила свой должностной долг. - Не хотите ли прочитать Марка Твена? - предложила она после непродолжительной паузы. - Здесь есть неплохие вещи, в основном, критика загнивающей Америки…

- Нет, спасибо, - ответил Иван. - А может у вас есть Бальзак или Гюго?

- Есть! «Шагренева кожа» Бальзака. Возьмете?

- Да. А ты, Вацлав?

Шорник подумал и спросил: - А Дюма у вас есть?

- Откуда, Вацлав? - засмеялась Бабурина. - Разве такие книги залеживаются? В прошлый раз вот поступили «Три мушкетера», так их вырвали у меня чуть ли не с руками!

- Солдаты что ли? - удивился Шорник.

- Нет. «Мушкетеров» забрал капитан Вмочилин.

Друзья переглянулись.

- Ну, так что, будешь что-нибудь брать? - спросила Шорника библиотекарь.

- Пожалуй, нет, - ответил тот. - Знаете, Наталья Семеновна, в роте всякое может случиться. Вдруг да украдут из тумбочки книгу…Что я тогда буду делать?

- Ну, ладно, - с облегчением сказала Бабурина. - Тогда я запишу на вас Бальзака, - обратилась она к Зайцеву.

- Да, запишите, - ответил Иван и приготовился ждать.

В это время неожиданно погас свет. - Господи, что случилось? - послышался голос Бабуриной. - Никак пробки перегорели?

- Судя по всему, дело так и обстоит, - ответил ей голос Шорника. - Вон, посмотрите в окно: в других домах горит свет!

- Ой, ой, не щипайтесь! - взвизгнула вдруг библиотекарша. - Что ты, Вацлав, ведь мы же не одни?!

Тут Зайцев понял, что Шорник решил воспользоваться темнотой, благо, что в библиотеке кроме них никого не было.

- Ай! - заорала вдруг Бабурина. - Ты что, обалдел?!

Послышался треск, а затем с грохотом опрокинулся стул. Постепенно Зайцев стал различать в темноте силуэты. Убедившись, что Шорник серьезно занялся Натальей Семеновной, он собрался уже выйти из библиотеки, как вдруг Бабурина оттолкнула Шорника и бысто пошла к выходу. - Я схожу к Прохоренко, электрику! - сказала она резким голосом. - Пусть он посмотрит пробки. Подождите! - И библиотекарша вышла.

- Что это ты разошелся? - спросил раздраженно Зайцев. - Видишь, не по тебе красотка! Она для офицеров предназначена!

- Да брось ты! - буркнул Шорник. - Просто боится, что вдруг включат свет…Вот уж будет сцена!

В это время в соседней комнате - хозяйственной кладовой, где обычно пребывал электрик Прохоренко - раздался голос Бабуриной. Видимо, из-за тонких стен клуба, все было очень хорошо слышно.

- Саша, сходи, посмотри на пробки, - попросила Наталья Семеновна.

- Сейчас посмотрю, - раздался хриплый голос. Затем послышались шаги, и вдруг Наталья Семеновна вскричала: - Что ты, Саша?! Ох, не надо!

- Наташенька, не волнуйся, все будет хорошо, я сейчас! - прохрипел Прохоренко.

- Ах! Ох! Ой-е-ей!

- Тише! Не волнуйся! Я сейчас…Ах! Ох!

Тут все стало ясно.

- Попала Наталья Семеновна «с жару да в полымя»! - весело сказал Шорник.

- Да, пожалуй, как «кур в ощип»! - согласился с ним Зайцев.

Правда, библиотекарша недолго отсутствовала. Минут через пятнадцать послышались шаги в коридоре, и она вошла в библиотеку. Глаза наших друзей уже привыкли к темноте, да и отблески света из соседних домов проникали в окна, поэтому они сразу же узнали Наталью Семеновну. Пошатываясь, прихрамывая, библиотекарша подошла к своему столу и буквально упала на стул. В это время загорелся свет.

Зайцев и Шорник с любопытством разглядывали Бабурину. Бедная Наталья Семеновна раскраснелась, волосы на ее голове были всклокочены. - Распишитесь вот здесь, - тихо сказала она Зайцеву.

Иван взял ручку и расписался в получении книги. - Спасибо! - сказал он.

- На здоровье! - ответила томным голосом Бабурина.

- До свидания, Наталья Семеновна! - в один голос воскликнули «молодые» воины.

- До свидания, мальчики! - застенчиво ответила та.

Г Л А В А 10

С П О Р Т И В Н Ы Й Д Е Н Ь

На следующее утро, после того как воины вернулись с зарядки, умылись и привели в порядок свои постели, к Зайцеву подошел Таманский. - Не слышал, Ваня, что в субботу в части будут проводить соревнования по бегу? - спросил он.

- Нет, не слышал. А что?

- Поговаривают, что будут бегать на три километра. И все солдаты - от учебных рот до нашей.

- Вот это да! - Иван задумался. Он не горел желанием бегать, да еще на три километра! И вот досада, как раз на следующий день после дежурства по роте!

Еще вчера вечером Зайцев ознакомился со списками будущих дежурных и дневальных. Их составляли на месяц вперед и вывешивали на ротной доске объявлений в первых числах каждого месяца, но не в пример учебному батальону, почти всегда с опозданием. Ивану придется дежурить со своими сверстниками, ни одного «старика» в их наряд не включили.