Достаточно было взглянуть на типичную советскую гражданку Н.С.Бабурину, чтобы понять, что если бы от нее зависела оценка психического состояния такого человека, как Зайцев, то пришлось бы ему остаток своих дней проводить в соответствующем учреждении. К тому же, и врачи-психиатры, в большинстве своем, были такими же правоверными советскими гражданами!

Итак, Наталья Семеновна записала в абонентскую карточку названия извлеченных с пыльных полок книг, и Зайцев благополучно удалился в свою продслужбу. Придя в кабинет, он вновь стал просматривать полученные книги и пришел в восторг! Вот и есть чем скрасить скучные часы безделья. Теперь он уже не будет в одиночестве!

Особенно радовала Зайцева возможность самостоятельного изучения английского языка. В библиотеке было много всевозможных на этот счет пособий. Правда, на первый раз Иван взял только один самоучитель Петровой, но, учитывая, что такого рода литература не пользуется спросом местной публики, он решил брать остальные книги постепенно, по мере прочтения взятых раньше. А как подсчитал Иван, за полтора года службы, при умелом использовании свободного времени, можно было бы прочитать до сотни-полутора томов различных книг!

Поэтому он сразу же решил приступить к делу, достал солидный том Пржевальского и стал листать предисловие. В нем, как обычно, превозносились заслуги КПСС и В.И.Ленина в деле развития географических знаний, приводились подтверждавшие это цитаты великих вождей, и только уже после всего этого давалась краткая биография путешественника и резюме об его исследованиях. Углубившись в чтение, Иван даже не услышал, как в дверь постучали. Когда же стук усилился, он очнулся от раздумий и громко произнес: - Войдите!

- Да как же я войду, когда дверь заперта? - послышался голос Шорника из коридора.

- Ах, да, сейчас, подожди секундочку! - крикнул Зайцев и подбежал к двери.

Шорник вошел и сел на стул начпрода. Иван снова закрыл дверь на ключ.

- От кого ты запираешься? - удивился Шорник.

- От начальства, - ответил Зайцев. - Строевики сказали вчера, что командир запретил нам находиться в штабе в свободное от работы время!

- Но ведь у тебя большая текущая работа! Надо же выдавать продовольствие и в выходной?

- Потоцкий, после того как я рассказал ему о распоряжении командира, посоветовал мне выписывать накладные на два дня вперед…

- И что же, ты действительно будешь теперь сидеть по выходным с закрытой на ключ дверью?

- А что тут такого?

- Ну, а если командир захочет проверить, выполняется ли его распоряжение?

- Думаю, что до таких крайностей дело не дойдет.

Далее Шорник рассказал Зайцеву о том, как в роте оценили недавнее политзанятие. Оказывается, «старики» были настолько потрясены преждевременным уходом Коннова из роты, что некоторое время даже не находили слов для обсуждения случившегося. Но постепенно воины успокоились и даже стали осмеивать незадачливого политического работника. Особенно хвалили они Ивана. - Видите, иоп вашу мать, а вы считали, что он «стучит» в Политотдел! - возмущался Золотухин.

- Слушали бы поменьше всякую муть! - говорил Выходцев. Даже Криворучко сказал: - Ах, как гарно поддал Иван этого «пивня»!

Что касается «молодых» воинов, то они помалкивали, оставаясь как бы в стороне.

- Они ненавидят тебя, Иван, по-прежнему! - уверенно сказал Шорник. - А теперь, после того как ты проявил себя с хорошей стороны, их злоба усилится. Особенно опасайся Розенфельда. Он очень не любит и боится умных людей, особенно русских, так как считает, что умными имеют право быть только евреи!

- Что поделаешь? - ответил Зайцев. - Людей не изменишь и придется примириться с тем, что есть. Спасибо за предупреждение! Буду стараться вести себя осторожней!

Затем Шорник сообщил Ивану о том, что вот уже неделю солдаты хозподразделения выезжают в колхоз на уборку трав.

- Когда это они успевают? - удивился Зайцев. - Ведь сейчас все работают на строительстве дома Розенфельда?

- Видишь, сам командир отдал приказ. А ему, в свою очередь, предписал обком партии: выделить столько-то солдат для помощи колхозу.

- Ну, и как они? Справились с работой?

- Где? На стройке? Нет, там еще не закончили. Впрочем, там работа и не прерывалась. Обычно там заняты десять - двенадцать человек каменщиков. А в колхоз посылают по двадцать человек от каждой роты. Приходится снимать людей и со свинарника, и с теплицы, и с прочих объектов. Но тех, кто строит по заданию Розенфельда, никуда не посылают!

- Значит, и меня могут отправить в колхоз?

- Уже давно бы отправили. «Папа» ходил к полковнику Худкову и просил послать в колхоз всех штабников, но тот ему отказал. Разрешил только по воскресеньям. Но видишь, в этот выходной мы все никуда не ездили!

- Ладно, пошлют так пошлют, - вздохнул Зайцев. - Мы - люди подневольные. Наше дело - выполнять приказы…К тому же будет возможность хотя бы побывать за пределами части. Все же проходит лето, а мы тут сидим безвыходно за стенами с колючей проволокой…

- А ты хочешь прогуляться по воле? - улыбнулся Шорник. - Я вполне могу тебе это устроить!

- Каким образом?

- Сегодня после обеда «старики» пойдут в «самоволку» на речку. Если хочешь, я поговорю с ними, и они возьмут нас с собой?

- Да ты что? Не успели мы еще и двух месяцев отслужить в хозроте и уже в «самоволку»? Еще кто выдаст…Не миновать тогда беды!

- Да не бойся! Я поставлю «старикам» бутылку-другую, да скажу, что это ты денег дал, и они ничего не будут иметь против твоей прогулки.

- А где ты возьмешь деньги?

- А там, где и раньше брал!

- Что? Большой секрет?

Шорник с сомнением посмотрел на Ивана. - Я пока не могу тебе сказать, где достаю деньги, - задумчиво проговорил он. - Но если ты захочешь обо всем узнать, я когда-нибудь тебе расскажу. Но только не сейчас. Это такое дело, что лучше пока тебе ничего не знать.

- Какие-то тайны, - подумал Иван. - Впрочем, это его дело, где он берет деньги. Меня это не касается.

Ивану очень хотелось побывать «на природе» и, тем не менее, он колебался.

- Кто их знает, Вацлав, что у них на уме? Не выдадут «старики», так «молодые» заложат!

- За это не волнуйся, - успокоил его Шорник. - «Старики» не допустят, чтобы о нашем походе узнали. Дело в том, что они ходят в «самоволку» каждый день. Попивают винцо, встречаются с женщинами, поэтому никто из них не заинтересован, чтобы «прикрыли лавочку».

- Ну, ладно, - согласился Зайцев. Его охватило любопытство. - Посмотрим, что там за частью происходит.

После обеда группа из десяти - двенадцати «стариков» двинулась за пределы военного городка. Иван вместе с Шорником с ними не пошли, а подождали, пока те отойдут подальше. Старослужащие воины направились в сторону казармы соседней стройбатовской части, расположенной как раз за домом хозподразделения. Обогнув это здание, они исчезли из виду. Подождав пять минут, Шорник скомандовал: - Пошли, Иван!

И они устремились по известному Шорнику маршруту. Пройдя стройбатовское здание, наши герои вышли на пустырь, завершавший восточную часть военного городка. В самом конце пустыря виднелась еще какая-то постройка. - Это - другая казарма стройбата, - пояснил Шорник. - Нам там делать нечего!

Они повернули на юго-восток. Здесь среди кустарника и деревьев в стене, окружавшей военный городок, зияла большущая дыра.

- Пролезай! - сказал Шорник, и друзья поочередно выбрались на «свободу».

Пройдя небольшую сосновую посадку, они настигли своих старослужащих товарищей.

- Заец, а ты чего здесь?! - выкрикнул Криворучко. - Еще не хватало, чтобы «салабон» ходил с нами в «самоволку»!

Но Выходцев образумил товарища. - Я разрешил ему сходить с нами! И нечего орать, мудила! - грозно сказал он. - Пусть его, посидит на берегу или покупается…Нам с того не убудет!

- Будет пузырь, Валя? - спросил Шорника Золотухин и осклабился.

- Деньги есть! - сказал Шорник. - Только вот кто пойдет за вином?