- Конечно, не посещает! Да разве зампотылу допустит их туда? Зачем им слишком много знать? - Потоцкий усмехнулся. - Комиссию обычно составляют из законопослушных, надежных людей, которые не станут выносить сор из избы. Акт мы составляем сами, а что касается подписей, то члены комиссии безоговорочно подпишутся под всем, что бы мы туда ни внесли!
- А кто председатель нашей комиссии?
- Подполковник-инженер Втащилин.
- Командир учебного батальона?
- А что ты удивляешься? Втащилин - достойный уважения офицер!
- Да я не к тому! Судя по службе в батальоне, Втащилин производит впечатление очень сурового, величественного и безупречного военачальника. Не верится, чтобы он так просто, без всякой проверки, подписывал столь важные документы?
- Бывало, конечно, когда он артачился. Но полковник Худков быстро ставил его на место. Однажды Таньшин пошел к комбату подписывать акт, а тот: - Что ты мне суешь? Мы и на свинарнике-то не были! Не подпишу! - Таньшин принес неподписанный акт, а я пошел к Худкову и все ему рассказал. Зампотылу крайне разгневался и позвонил Втащилину: ты что, мол, занимаешься ерундой! Тот стал оправдываться и сказал, что мы в акте неправильно записали его звание. Забыли-де добавить к слову «подполковник» слово «инженер». А ведь он специалист с высшим образованием! В конечном счете, мы на машинке допечатали недостающее слово, и когда Таньшин вторично посетил гордого военачальника, он, наконец, расписался. Попытался, правда, опять показать власть, но Таньшин сказал, что снова пойдет к Худкову, и вопрос был решен…
- Все ясно, товарищ лейтенант, - пробормотал Зайцев. - Механизм учета свиней, конечно, не простой, но мы можем, хотя бы приблизительно, навести порядок.
- Каким образом?
- Давайте произведем тщательный подсчет всех свиней и, посредством соответствующего акта, занесем в книгу реальные цифры…
- Да ты что?! Ну, допустим, там свиней намного больше, чем в книге. Не станем же мы выдумывать, что столько-то голов зараз народилось на свинарнике? Да и приблизительный вес будет совершенно нереальный. Опять наплодим чепуху, «липу»…
Зайцев задумался.
- А что если мы произведем перевзвешивание всех свиней, как положено нормативными документами? Возьмем общую цифру, - Иван открыл учетную книгу. - У нас сейчас на учете двести двенадцать голов. Думаю, что меньше не будет? - промолвил он.
- В этом можно не сомневаться!
- Запишем в акте, что столько и есть. Но пересмотрим их вес в сторону повышения. Свиньи, ведь, со временем жиреют!
- Ну, и что?
- А то, что в дальнейшем будем вести учет правильно. Всех родившихся - приходовать, а подохших - списывать…
- А как же быть тогда с теми, лишними свиньями?
- Во-первых, нужно узнать, сколько их, этих лишних. А во-вторых, это уже вопрос зампотылу…
- Ты думаешь? - с сомнением покачал головой Потоцкий. - Хотя можно, конечно, попробовать. Но ведь еще Таньшин пытался в свое время упорядочить учет свиней, но ничего у него не получилось…
Зайцев почувствовал, что начпрод ему что-то не договаривает. Причем, что-то очень существенное, препятствующее наведению порядка в учете. И это лейтенант хорошо знает. - Не будем торопить события, - подумал он, - как говорится: «утро вечера мудренее».
- Я полагаю, товарищ лейтенант, мы в состоянии создать порядок хотя бы на бумаге, - сказал Иван после паузы. - А что касается «острых углов», которые могут возникнуть в процессе работы, то мы постараемся их избежать!
Потоцкий с тревогой посмотрел на Зайцева. - Ладно, завтра пойдем считать свиней, - сказал он неуверенно. - Если надо наводить порядок, значит, надо. Но предварительно я все же пойду и переговорю с Худковым.
Зайцева это удивило. Потоцкий не очень-то любил ходить к своему начальнику. А тут вдруг, без специального вызова, сам решил его посетить! Странно…
Минут через десять начпрод вернулся.
- Товарищ Зайцев, - сказал он, - пойдемте со мной к Худкову! Только смотрите, ничего плохого про учет свиней не говорите!
От волнения Потоцкий заговорил на «вы».
Они вошли в кабинет военачальника. Иван приложил руку к пилотке и собрался отрапортовать, как положено по ритуалу, но Худков махнул рукой: - Не надо! К чему этот формализм? Садитесь! - указал он Зайцеву и Потоцкому на стулья.
- Так что вы собираетесь делать на свинарнике, товарищ ефрейтор? - обратился полковник к Зайцеву.
- Видите ли, товарищ полковник, необходимо провести периодический переучет свиней, чтобы установить полный порядок в отчетности!
- А что, у нас там непорядок?
Потоцкий со страхом посмотрел на Зайцева.
- Нет, учет поставлен хорошо, - глядя в голубые глаза военачальника, - сказал Иван. - Но я думаю, что мы можем сделать его еще лучше. Да так, что никаких слабых мест в работе не будет!
- Каким образом?
- Мы проведем пересчет свиней и выявим лишнее поголовье. Затем, дабы не коверкать имеющиеся у нас цифры, мы условно перевзвесим животных, составим акт и оприходуем в книгу учета привес. После этого, опираясь на новые данные, мы будем регулярно приходовать и списывать свиней, не оставляя на завтрашний день ни одного случая…
- Отлично! Молодец! - заулыбался Худков. - Ленин говорил: «Управлять, значит, упорядочивать»! А ты предлагаешь настоящее упорядочение! Вот, Потоцкий, смотри, учись! Молодой человек не успел придти в службу, а уже старается искать, как говорил Ленин, пути. А ты отлыниваешь и только ищешь для этого причины!
Потоцкий густо покраснел, а Зайцев почувствовал себя неловко.
- Ну, что ж? Благословляю вас на это дело, товарищи! - сказал уже более дружеским тоном полковник. - Произведите подсчет, но после этого обязательно доложите мне о результатах! Понял, Потоцкий? Чтобы никакой самодеятельности!
- Есть, товарищ полковник! - вытянулся в струнку молодой лейтенант.
- А теперь - идите!
На следующий день Потоцкий вместе с Зайцевым, сразу же после утреннего развода на работы, отправились на свинарник, который располагался примерно в ста шагах от столовой в юго-западной части военного городка на обширном пустыре. Все хозяйство состояло из трех бревенчатых одноэтажных построек, двух просторных загонов, окруженных деревянным забором, и проходов из сараев в загоны. Постройки-сараи, в которых жили свиньи, были длинные. Посредине располагался коридор, а слева и справа от него помещались клети, в которых сидели свиньи. В постройках стояла невыносимая вонь! То тут, то там сновали солдаты, выгребавшие лопатами нечистоты и выносившие навоз на улицу. Другие поливали водой из резиновых шлангов деревянный дощатый пол, сыпали опилки.
Свиньи хрюкали, визжали.
Вдруг откуда-то раздался дикий вопль. Иван оглянулся. Свинья застряла своим пятаком в расселине стены деревянной клетушки, и никак не могла освободиться. Разгневанный солдат бил ее с размаху сапогом.
- Эй, потише на поворотах! - крикнул Потоцкий. Однако Балкайтис, а это был он, сделал вид, что не слышит и изо всех сил ударил свинью носком сапога в пятак. Бедное животное буквально вылетело из западни, издав еще один отчаянный вопль.
- Вот так свинари! - подумал Иван. - Как «по-отечески» они относятся к животным!
Наконец, солдаты заметили начальство. Из полутьмы вышел главный свинарь - старослужащий воин по фамилии Гуменюк.
- Что вы пришли, товарищ лейтенант? - спросил он с тревожным выражением на лице.
- Да вот, нужно свиней посчитать, - сказал Потоцкий.. - Иди, сообщи солдатам, чтобы они выгоняли свиней на улицу, в загоны!
- Сейчас!
Гуменюк стал обходить сараи. Через пять минут вокруг продовольственников собрались все работавшие на свинарнике воины.
- Будете проходить по всем сараям, товарищ лейтенант? - спросил Балкайтис.
- Нет, я хочу, чтобы вы выгнали всех свиней в загоны! Там мы их пересчитаем и запишем данные в блокнот!
- А! Но мы выгоним больших свиней в один загон. А поросят - в другой. Свиноматок с выводками и хряка-производителя мы пока оставим в сарае…