Может, Всадник думал о том же. Он спросил:

- Ты была не одна в видении. Ты поняла, кто или что это было?

- Нет, - я посмотрела на него. – Может, это был ты, - я сглотнула и пояснила. – Ты ведь мое Дополнение.

Он издал смешок.

- Это жалоба?

Я покачала головой. И не соврала.

- Хорошо, ведь Дополнение не может не защищать свою Стражницу.

- Точно, - прошептала я, и он улыбнулся.

- Правда?

- Это логично, - я посмотрела на него открыто, серебряный свет мерцал на его темных волосах, на белой рубашке. И тоже улыбнулась. – Но тебе защита нужна больше, чем мне. Ты ведь уже занят, Всадник.

Он вскинул брови.

- Что?

- А ты не видишь, что у тебя в кармане туники? – я заметила там какой-то силуэт.

Он опустил взгляд и вытащил из складки ткани помятый стебелек. Я рассмеялась.

- Ты знаешь, что это?

- Похоже на ромашку.

- Это, Всадник, талисман, означающий надежду на любовь, - я не ожидала, что Лилль выберет Лорена, это было глупо, да и она была еще слишком юна. Мой смех оборвался из-за странного чувства в сердце. А что я знала о Лорене? Вдруг Лилль станет его выбором?

Я быстро сказала:

- Девочка, Лилль. Это ее. Ты ей понравился.

- Ясно.

Я уставилась на него. Лорен сказал:

- Всадники спасли ее десять лет назад. Солдаты забирали и ее семью в Тир.

- Ах, и ты спас их, а она с тех пор тебя любит.

- Меня тогда там не было, и мы не спасли ее семью, - горько сказал он. – Ее отца и мать убили. Сестру сделали рабыней. А меня там не было, потому что… - он замолчал. – Потому что я не вернусь в Тир, - он колебался, вспоминая что-то неприятное. – Но, наверное, я совпал с ее воображением.

Вернусь. Слово засело в голове.

- Я не знаю твоей истории.

- Ты видела достаточно, - я ждала, и он посмотрел на меня. – Я Всадник. И в Тарнеке – сильнейшие и самые смелые…

- И самые скромные, - не сдержалась я.

Лорен пожал плечами.

- Я говорю правду, миледи, - он уперся коленом о камень и опустил на ногу руку, осматривая так карьер.

- Почему ты не говоришь о прошлом?

Он фыркнул.

- Всадники должны жить настоящим и быть всегда наготове, миледи. Прошлому здесь нет места.

- Тогда я представлю, что шрам на твоем виске скрывает твое прошлое. Это связано с Тиром?

Ответа не последовало. Но он сказал:

- Я не держусь за прошлое так, как это делаешь ты.

- Тогда у Лилль есть надежда, - я указала я ромашку.

Лорен посмотрел на цветок и сверкнул улыбкой. Радостной. Но предупреждающей.

- Сохрани ее для меня, - он передал ромашку мне и повернулся к карьеру, опираясь на руки. – Ночь прекрасна.

Я сунула цветок в карман. Осмотрелась. Луна была очень высоко, в ее свете известняк был белым, словно жемчуг.

- Я думаю о ракушке, - нарушила затянувшуюся тишину я. Это было не совсем так, но я должна была отвлечься от мыслей о Лилль… и Лорене.

- И?

- Ракушка – это остов. Хороший амулет для Смерти. Но здесь ведь есть что-то еще? Если силы эти связывают Природу с Землей, то разве не должна каждая сила быть связана с элементом?

Всадник кивнул.

- Жизнь – земля, тьма – воздух, свет – огонь, а смерть – вода. И все это сплетается в Природе.

- И Стражницы… мы тоже связаны с ними. Ларк любила работать в саду, а я – плавать…

- Плавать, - рассмеялся он. – Склонность к таланту – не связь.

- Нет, но это ее часть, - я прижала руку к груди, не зная, как ему объяснить. – В нас тоже есть что-то древнее – жизнь или тьма, вода или огонь. Ты говорил, что Стражниц пробуждают для поиска амулетов. Но наши силы всегда внутри нас, даже если нас никто не пробуждал.

Тишина. Сердце колотилось о ладонь медленно и ровно. Всадник заговорил:

- Это верно.

Он говорил не со мной, а с луной и широким небом, словно это было правдой для всех нас. И я обрадовалась, что он понял.

И подвернулся хороший шанс. Я с надеждой спросила:

- Песнь ракушки. Как мне ее найти?

Лорен оглянулся и улыбнулся.

- Сколько еще будет вопросов, миледи?

Я покраснела. Он понимал меня. Я постаралась сказать непринужденно:

- Пока ты сможешь отвечать.

Он кивнул.

- Ладно. Скажу только, что амулеты нужны для Равновесия. А песня связана со Стражницей, с твоей историей.

- Как?

- Истории Стражниц не повторяются. Амулеты постоянны. С каждым пробуждением разные люди и в разное время проходят новые испытания. Слова стихотворения помогают найти тебя, доказать, что ты – Стражница, а не кто-то другой. Тебе и понимать смысл.

- Но…

- Смотри, - перебил меня Лорен, указывая влево вдаль. – Ночная рыбалка.

Всадник больше не хотел отвечать. Я посмотрела туда. Мужчины опускали в озеро фонари – стеклянные шары, в которых светились свечи, медленно опускались на веревках от тонких удочек. Некоторые шары уже были в воде и светились из глубины.

- Там сети, - тихо сказал Всадник. – А свет – приманка, на которую плывет любопытная рыба.

Меня притягивал свет. Фонари словно печально танцевали в воде. Я смотрела. Я забыла обо всем.

- Красиво, - прошептала я, - они светятся в воде. Словно в каждом заключена луна.

- И в тебе есть частичка луны, - прошептал он. Я посмотрела на него. – Твои волосы. Словно лунный свет.

Я лишилась дара речи. А мужчины у озера пели, музыка доносилась до нас, тихая и медленная. Лорен поднял руку и заправил прядь волос мне за ухо. Шепот прикосновения.

Я едва дышала из-за его поступка. Незнакомое желание пронзило меня, как стрела, и я не знала, что с ним делать. Лорен отстранился, когда я напряглась, и отодвинулся от меня.

- Прошу прощения.

- З-за что? – я сглотнула. Он уже спрашивал, за что я цепляюсь. И если он спросит снова…

Но Лорен лишь сказал:

- Я расстроил тебя.

- Как?

Выдох.

- Твои чувства принадлежат другому. И я не претендую на его место.

Он говорил о Райфе. И Всадник теперь уже причинил мне боль, разворошив воспоминания. Я хрипло сказала:

- Просто то, как ты поправил мои волосы, напомнило о нем.

Лорен молчал. Он кивнул, оттолкнулся от камня и выпрямился в свете луны. Я отвела взгляд.

- Нужно все рассказать Юдину, - сказал он.

Я кивнула, и радуясь,… и нет. Я поднялась медленно, жалея, что мы договорили, и что «мы» разделилось.

- Надеюсь, он поймет, что за место я видела.

- Юдин знает карьер. Он проведет нас. Завтра можно отправляться.

Лорен протянул руку по-дружески, и я взялась за нее, радуясь его теплу и силе.

Другой рукой он раздвинул ветви березы, чтобы я прошла под ними. Я успела вдохнуть сандаловый аромат его кожи.

12

- Закрытые водопады!

Я проснулась от этого крика. И не сразу смогла понять, где я. Мягкая подушка, одеяло… Я подумала: Мерит! Но свет озарил стены комнаты в Форте Грена и сияющее лицо Лилль.

Я посмотрела на нее, а она повторила:

- Ракушка, которую вы хотите, в Закрытых водопадах!

Я приподнялась на локтях.

- Так сказал Юдин. Светящаяся пещера, водоросли…

- И кровь! – кивала Лилль, опустив поднос с хлебом и чаем. – Ходят слухи о крови на стенах. По легенде Закрытые водопады плачут кровью.

- Скорее водорослями, - сказала я. Убрав волосы с лица, я придвинулась к подносу. – Просто они похожи по цвету на кровь.

Она не согласилась.

- Вошедшие туда не возвращаются. Это их кровь.

Я улыбнулась, она была в своем духе.

- И ты радуешься, что это место такое ужасное. Думаю, ты даже хотела бы пойти с нами.

- Я иду с вами! – она подпрыгнула. – Я вызвалась отвести вас к водопадам. Я знаю, где это, и я очень быстрая.

- Лилль! – чай пролился мне на пальцы, обжигая. – Это слишком опасно, ты слишком юна! – ладно путь, но если за этим следили Призыватели?

- Юна! – Лилль возмущенно бросила в меня полотенцем. – Я не младше вас, и я знаю карьер так же хорошо, как семьи основателей. И еще, - она вздохнула, - я только отведу. В сами водопады я не пойду, это ваш путь, - она снова просияла. – И мы попрощаемся, ведь вы не вернетесь!