- Мы поймали морскую ведьму! – заявил он. – У нас есть преимущество! Мы выбросим ее сломанной, и ее морские сестры будут бояться нас, бояться того, что мы можем сделать! И больше не будет волн, вернется дождь. Хейвер больше не будет страдать!

- Вы убиваете невинную! – прошипела я. – Как убили Дуни! От этого добра не будет!

- Молчать! Тебя никто не выслушает, ведьма!

- Целитель!

Бесполезно. Меня никто не слушал. Я смотрела в глаза собравшимся. Собрание? Таким мирным словом это не назовешь.

- Где у вас старейшины? – осведомилась я. – Дайте поговорить с ними. И меня поймут!

- Я тебе старейшина, - сказал все тот же мужчина с узким лицом. – Я сужу.

- Как можно судить по одному мнению? – закричала я. – И если меня уже осудили, о каком суде речь?

- Суд? – повторил он, словно не понял слово. – Ты вышла из моря, пропитанная водой и водорослями. Ты плавала. Мы не можем плавать без веревки, ведущей к дому! А где твоя?

- А если я скажу, что мне не нужна веревка, вы скажете, что это сила ведьмы, - я оглядела напряженные лица. Мое лицо пылало от гнева. - Я не из этих мест, но я хотела помочь! Какой вред в исцелении ребенка? В просьбе поделиться едой?

- Говоришь ты складно. Но нас не обмануть! – мужчина указал на мою сумку. – Что в ней хранится, что взрывается?

- Это не ваше дело, - выпалила я.

Один из тех, кто держал мои плечи, уже не смог терпеть. Он схватился за мою сумку, сунул внутрь руку, но его тут же отбросила яркая вспышка белого света с грохотом. Мне больно не было, но мужчина лежал на спине, а толпа тряслась и кричала от страха.

Первым в себя пришел обвинитель. Он приблизился, рыча.

- Мы узнаем, что в твоей сумке, - он указал на другого мужчину. – Разрежь путы на запястьях.

Мужчина подошел не сразу, но все же не ослушался приказа, вытащил нож, сделанный из тонкой длинной раковины, вытянул мои руки подальше от сумки и разрезал путы.

Мужчина с узким лицом пнул меня по ногам.

- Покажи нам.

Я накинула лямку сумки на шею, а потом залезла рукой в нее, остальные отпрянули. Я вытащила ракушку и показала всем.

Ракушка. Все выдохнули. И я понимала, как странно все выглядит. И поспешила спрятать ракушку в сумку. Но я не успела завязать ее, а руки схватили меня и оттащили от сумки.

- Морская ведьма, - мужчина с узким лицом смотрел на меня. – Мы тебя вернем! – крикнул он.

Я пыталась вырваться.

- Дураки! Все вы! Не делайте этого!

- В море! – взвыл мужчина, все согласно загудели.

- Услышьте меня! – я умудрилась высвободить руку и указывала ею на обвинителя, сыпля угрозами. – Вам не поздоровится, если вы меня не отпустите!

- О, мы тебя отпустим, ведьма, - фыркнул он. – Вернем тебя морю, но ты уже не сможешь его покинуть, - мужчина назвал несколько имен, и те жители вышли вперед, что-то неся. Еще одна веревка из режущих водорослей, но эта была толще. И к ней были привязаны тяжелые камни.

- Нет! – кричала я. Но я была одна против всех. Меня поставили на ноги, опутали этой веревкой с утяжелителями – плечи, шею, запястья, бедра, колени. Они подняли меня и понесли к воде. – Нет! Нет! – вопила я, мысли путались. Это безумие. Не могло все так закончиться, ведь Ларк не была спасена, а амулет…

Амулет! Он остался в разрушенной деревне в песке, брошенный всеми. Я боролась, но не могла освободиться. Они несли меня, а я кричала, молила их остановиться. Колени, бедра, талия… и так до шеи они заходили все глубже в море. Остались только самые высокие, они вытянули вверх руки, и с воплем: Пли! – они бросили меня в воду.

Я успела вдохнуть, и серо-зеленые воды сомкнулись над головой. Инстинкт заставлял бороться, как и страх. И ярость. Я не могла не думать, как все неправильно, не могла смириться с тем, что утону, как сделали бы другие жители Мерит, так они принимали смерть. Я боролась с путами, но руки были привязаны к бокам, а лодыжки крепко стянуты. Они оттащили меня недалеко, было не глубоко, но к воздуху я вернуться не могла. Я боролась, желая всплыть, коснуться сверкающего света на небе, что был вне досягаемости. Не было ничего благородного в их глупом поступке; этого не должно было произойти.

Воздух кончался, я сжала губы. Я трясла головой, отказываясь сдаваться… Страх и ярость не давали мне сдаться.

Легкие горели. И краем глаза я, похоже, заметила бледное мерцание смерти. Но сверкнуло и пронеслось еще несколько раз, и когда я посмотрела на это мерцание, тело оцепенело. Ко мне приближались силуэты. Они плыли ко мне, грациозные создания, которых было четыре… пять, нет, шесть. Они покружили и приблизились. А я смотрела на них. Узнавала.

Они не были прекрасными. Может, вдали их волосы-водоросли и грациозные движения и казались красивыми, но вблизи они были существами с широко раскрытыми глазами, тощими и старыми, ужасными и жадными, словно Карга, что появилась в пещере Закрытого водопада. Они были ее сестрами, не ведьмами, а Каргами моря. Одна из них погладила мои волосы, что растекались вокруг меня, словно ей нравился их цвет; другая поднырнула и длинными когтями разрезала водоросли на моих ногах. Три другие проделали такое же и с веревкой, острые ногти, напоминающие клешни рака-отшельника, такие порой появлялись из Темного леса. Странные мысли возникали в голове. Морская Карга, что гладила мои волосы, потянула за них когтистой рукой, заставляя меня прийти в себя.

- Ты должна просить о помощи, Стражница, - сказала она. – Уходи.

Последнюю веревку разрезали, и меня понесло к берегу, пока колени не задели дно. Они оставили меня на мелководье на четвереньках, откашливающую воду. Легкие горели, горло сжималось, но каждый вдох был ценным. И Морские Карги исчезли в глубинах, словно их и не было.

Я сидела, дрожала и не хотела возвращаться в деревню, но если мне и хватит сил обогнуть вплавь выдающийся камень, я должна еще и как-то пробраться в это разрушенное место, забрать амулет. И пришлось ползти туда, ощущая тошноту.

Раздались злые крики. Жители вернулись, разъяренные от моего появления, от того, что я была живой. Это доказывало, что я другая, что я ведьма. И если море не справилось со мной, то это сделает что-то другое. Они пошли по мелководью, чтобы схватить меня, потащить на новую пытку.

- Ракушка, - хрипела я. – Дайте забрать ракушку.

Они не хотели амулет. Меня отнесли на берег и бросили рядом с сумкой.

- Поднимай! – закричали они, тыкая в меня палками, пока я закинула на плечо лямку и нащупала ракушку внутри. А они потащили меня дальше.

Не было никакой борьбы. Мои руки чуть не вырвали, ноги царапал песок. Я этого почти не замечала. Где-то в голове повторялась песня – легкий стишок, что заучивали юные Целители о травах: Алиум для рук, мята для ног, но лучше всего миньона цветок…

Мята исцелила бы мои порезы. Миньон, конечно, был бы лучше. А куда я его дела? Ох… Лорен.

Жители Хейвера знали, что делать, если море выбросит меня. Длинная балка из разрушенного дома стояла вертикально в песке; хворост и обломки дерева были свалены к ней. Я не понимала, это ведь просто палка, на похожих жарили на праздник свинью. Но они подтащили меня к этой балке, поставили на хворост и начали привязывать к палке режущими водорослями. И тут я все поняла и от ужаса едва не задохнулась.

- Не может этого быть.

- Больше хвороста! – закричал кто-то.

Я пыталась взглянуть хоть кому-то в глаза. Здесь была мама Дуни, убившая свою дочь. И семилетний мальчик, бросавший камни. Был и мужчина с узким лицом, что обвинял меня. Было глупо думать, что я могла что-то изменить. Все жители сносили вещи к горе хвороста, выкрикивая торжественно:

- Море отреклось от тебя, ты должна сгореть!

- Мы уничтожим их: ведьму и ее магию!

- Море укротим!

- Дождь прольется!

- Мы будем резать фрукты в жертву!

Они жертвовали сами. В этом не было эгоизма.

- Это не жертва! – пыталась кричать я. – Это бойня!

Но они не слушали, с новой силой проделывая действия, словно уже видели награду на горизонте.