Киаран согласно кивнул.

— Ты будешь учить меня темной магии Блеков, крестный? — я с волнением посмотрел на Сириуса.

— Да, поскольку ты мой крестник, то ты должен освоить эти заклинания, магия моего рода примет тебя. — Блек усмехнулся. — Тем более, есть шанс, что ты столкнешься с другими представителями нашего славного рода.

Лицо крестного стало жестким.

— Беллатрикс Блек, моя дражайшая сестрица, сбежала из Азкабана вместе с остальными последователями Лорда.

Сириус махнул палочкой, и перед собравшимися за столом людьми повисли в воздухе несколько колдографий, на удивление неподвижных.

— Да, я уничтожил магию этих рисунков, — под взглядами собравшихся усмехнулся Сириус. — Теперь это просто бумага с наложенными на нее красками.

— Это они? — Я внимательно рассматривал портреты.

— Да, вся десятка слуг лорда. — Крестного перекосило от отвращения. — Даже моя мать, ярая сторонница чистоты крови, сказала бы, что эти люди зашли слишком далеко, чтобы нести другим веру в собственные убеждения, слишком много крови и пыток на их руках.

— Беллатрикс Блек, — портрет гордой черноволосой и черноглазой женщины с точеной фигурой лег на стол под взглядами волшебников. — Мастер темной магии, была кровожадной садисткой еще до заключения в Азкабан, а сейчас, думаю, окончательно сошла с ума, но вряд ли лишилась своего мастерства. Из собравшихся здесь, пожалуй, уважаемый Киаран, Аластор и я способны с ней справиться один на один. Моя сестра весьма искусный боец, и она любит Лорда всей душой. Владеет некоторыми заклинаниями некромантии, что тоже не добавляет нам радости.

Киаран, будто что-то отмечая в голове, внимательно рассматривал портрет черноволосой аристократки. Грюм нахмурился еще сильнее.

— Рудольфус Лестрейндж. — Изможденное, бледное лицо, обрезанные над плечами каштановые волосы с ранней сединой. — Садист, любитель женщин, но маг не слишком сильный, на этом человеке наследственность отдыхала. Тоже владеет темной магией, но не особенно силён.

— Алекто и Амикус Керроу. — Два человека на портрете разительно отличались друг от друга. Хмурый мужчина довольно грузный, с короткой черной бородой и усами и улыбающаяся эффектная брюнетка с серыми глазами. — Оба маги средней силы, больше в компании Упивающихся действовали как связные и дипломаты, в боевых действиях достойного упоминания участия не принимали.

— Кстати, Сириус, откуда такие подробные сведения? — Жан-Клод с интересом взглянул на лидера английских магов.

— Аластор раздобыл протоколы допросов этих... существ в Аврорате, — Блек поморщился. — Там был список их преступлений, выданный под действием сыворотки правды, и их роль в организации Лорда. Они получили полноценный суд, в отличие от меня.

— Далее, Антонин Долохов. — Оскаленное в улыбке лицо с ярко-синими глазами, растрепанные волосы и небрежная одежда, щетина на давно небритых щеках. Мощные мускулистые руки с многочисленными шрамами. — Маг высокого уровня, вряд ли сильно уступает моей сестре. Составитель заклятий.

По залу прошел легкий шум.

— Да, Антонин умеет и любит на досуге разрабатывать новые заклинания, за что особо ценим Лордом. Резкий, импульсивный человек, такой же безжалостный убийца, но не лишенный своеобразного представления о чести, детей никогда не убивал и не мучил. Выходец из какой-то славянской страны, точнее установить не удалось.

— Далее, Руквуд...

Я смотрел на показываемые Сириусом портреты, которые Аластор иногда сопровождал скрипучими комментариями о своих личных встречах с тем или иным сторонником Лорда, добавляя детали к рассказываемому крёстным. И внутри становилось пусто и холодно — сейчас я понял, что мы вступаем в самую настоящую, жестокую войну без права на ошибку или отступление. Я начал понемногу понимать это, увидев газету, где на колдографиях был изображен горящий Хогсмид с черными метками в задымленном небе, но сейчас, слушая холодный голос Сириуса, понял это по-настоящему.

— И еще один интересный человек, — изменившийся тон крёстного оторвал меня от раздумий. — Северус Снейп. — Колдография высокого черноволосого мужчины с длинным крючковатым носом и черными глазами легла на стол поверх остальных портретов. — Гениальный зельевар, мастер алхимии, мастер черной магии, один из сильнейших боевиков в лагере Лорда. Легилимент, очень искусный. Мастер окклюменции. Это единственный человек, в оценке которого мы разошлись с Дамблдором. Директор утверждает, что Снейп в Первую войну перешел на его сторону и шпионит за Темным лордом по сей день, но я, честно говоря, думаю, что вера старика во «второй шанс оступившимся и искреннее раскаивание мальчика» на этот раз не оправдалась. Доказать точно, кому служит Снейп в действительности, можно только как следует допросив его, поскольку после Первой войны он не проходил стандартной процедуры дознания в Аврорате, — слово Дамблдора защитило его шпиона от всех возможных преследований. Лично я рассматриваю его как потенциального противника.

— Хорошо, мы тебя поняли, Сириус. — Марк Гринграсс привстал со своего места. — Что ты предлагаешь делать дальше?

— Для начала — усилить защиту на особняках наших сторонников. — Блек покрутил в воздухе рукой. — В частности, твоего особняка, Марк. В прошлый раз мы сломали её впятером. Для этого здесь присутствует уважаемый Мартин Джонс.

Иссохший, моршинистый старичок, опирающийся на длинный посох с резным оголовьем, привстал со своего места.

— Господин Джонс, хотя и не планирует участвовать в наших боевых действиях, — Сириус с уважением поклонился старику, — но желает помочь нам, так сказать, в вопросах теоретических, он лучший из разрабатывающих защитные системы волшебников в нашей стране.

— Нетрудно быть лучшим, находясь в стране, где в науке подвизаются, по большей части, бездари и тупицы, — скрипучий голос Мартина прервал рассказ Блека. — Я постараюсь помочь вам, господа, улучшить защиту ваших особняков, это всё, на что я гожусь в этом возрасте.

— Но в прошлом, — неожиданно для всех предельно вежливо заявил Грюм, — вы были, если мне не изменяет память, заместителем главы Аврората?

— Да, — старик усмехнулся. — А потом после ранения ушел в Отдел тайн, где провел еще почти пятьдесят лет. Ну а дальше, в мирное время, дражайший Фадж урезал финансирование ученых, так что мой отдел попросту распустили, невзирая на все наши разработки, которые пошли под сукно или вовсе были уничтожены... Впрочем, некоторые вещи мы... прихватили с собой при уходе. А на сэкономленные деньги создали совершенно бессмысленную службу контроля магии несовершеннолетних, не раз крупно облажавшуюся с тем же мистером Поттером, которого я вижу среди присутствующих. Спутать магию ребенка и домового эльфа... идиоты.

Мартин уселся на место, глубоко задумавшись о чем-то своём.

Спустя пару часов большая часть собравшихся людей разошлась по своим делам, Жан-Клод и Киаран, не став дожидаться меня, вернулись международным портключом во Францию, и мы с Сириусом и Ремусом остались втроём. Нимфадора и Андромеда ушли к себе, причем девушка успела по дороге мазнуть губами по щеке чуть смутившегося Люпина.

Сириус, пройдясь по гостиной, щелчком призвал к себе бокалы и какую-то запыленную глиняную бутылку. Выпив из поднесенного крестным бокала, я уселся в кресло, приготовившись слушать — Сириус явно заготовил что-то интересное.

Ремус молча устроился в кресле, как и всегда, приготовившись молчать и слушать, пока не произойдет что-то действительно важное.

— Я просмотрел бумаги Джеймса, — Блек в свою очередь отпил старинного вина. — По большей части там нет ничего интересного, старая деловая переписка, счета, письма к друзьям.

— А дневник отца?

— Там, в общем, не содержалось ничего, чего я бы не знал. У Джеймса и Лили не было секретов от лучших друзей. Единственное, что там было интересно, это упоминание о хранящемся в отделе Тайн пророчестве, о чем мы знали и без него Да еще его мысли о расследовании смерти отца, Чарльза Поттера, бывшего в свое время политическим оппонентом Дамблдора и выступавшего против запрета темной магии и магии крови.