— Расследовании? — Я недоуменно взглянул на крестного. — Я, откровенно говоря, знаю о дедушке лишь то, что он умер вскоре после того, как отец закончил Хогвартс.

— Так и есть... — Сириус помедлил, собираясь с мыслями. — Фокус в том, что Чарльз Поттер умер, заразившись редкой, очень редкой формой магической оспы, которая встречается только на востоке. Откуда эта зараза взялась в холодной туманной Англии, да еще в руках у видного политического деятеля, отроду не занимавшегося никакими исследованиями и не водившегося с дурными компаниями... Твой отец не поверил в естественность его смерти и до последнего дня своей жизни искал причину его гибели.

— То есть мой дед был убит?

— Джеймс был уверен в этом. Но не мог найти ни одной стоящей зацепки. Он крупно поругался с Дамблдором, когда директор случайно узнал о планах твоего отца, Джеймс собирался вызывать дух собственного отца, нарушив тем самым несколько десятков постановлений тогдашнего министерства магии. Подготовка к ритуалу занимала два месяца, но Джеймс не успел — спустя пару недель наступил Хеллоуин, и в их дом пришел Вольдеморт.

— М-да, — случившееся довольно резко ломало всю картину жизни моего отца, считавшегося в Гриффиндоре представителем старинной светлой семьи. — Но ведь Поттеры светлая семья?

— Светлая, светлая, хотя и не всегда была таковой, — Блек усмехнулся. — Но чтобы отомстить за смерть отца, Джеймс был готов взяться даже за некромантию, и надо сказать, у него постепенно получалось. Если бы он не погиб, думаю, сумел бы воплотить задуманное в жизнь.

— Но к вопросу о жизни и смерти твоего деда мы еще вернемся, — Сириус посмотрел на огонь сквозь оставшееся в бокале вино.

— Пророчество. — Ремус оторвался от пляски огненных языков в камине. Из его глаз словно бы одновременно посмотрели на меня сразу двое — несдавшийся до сих пор человек и яростный зверь. — Дамблдор отказался выдать полный текст на последнем собрании Ордена, где мы присутствовали, мотивируя тем, что так будет надежнее.

— Значит, нам нужно получить это пророчество... — Протянул я. — Но оно в отделе Тайн.

— В этом нам может помочь господин Джонс, — Сириус улыбнулся. — У Отдела Тайн наверняка найдутся какие-то свои выходы на поверхность...

— Главное, чтобы в разгар ваших поисков в гости не пожаловал Вольдеморт, которому тоже не помешает полная версия пророчества, — Ремус был настроен довольно пессимистично.

— Главное, чтобы в разгар этих поисков в Отдел тайн не заявился дражайший директор, который, в отличие от Вольдеморта имеет право свободного прохода в подземелья.

— Получается, мы должны чем-то отвлечь директора, чем-то настолько важным, чтобы он занялся этой проблемой. — Я встал из кресла и начал ходить по комнате.

— Думаю, у нас найдется, чем занять Дамблдора, — Сириус, выйдя ненадолго из комнаты, вскоре вернулся с небольшой тетрадью в тканевом переплете. — Если сказать Альбусу, что я нашел дневник моего брата, последней записью в котором значится уход за найденным им крестражем Лорда...

— А он поверит?— Скептически отозвался Люпин. — Мы оба вышли из Ордена Феникса, и теперь директор не слишком-то склонен нам доверять.

— Думаю, он прекрасно понимает, что в таком деле помощь сильнейшего мага современности не помешает, в прошлый раз мы с ним составили неплохую команду. — Сириус самодовольно ухмыльнулся. — Действуя сообща, светлый и темный маги нашего уровня смогут пройти защиту Лорда без перенапряжения и достаточно быстро.

— А потом? — Я с беспокойством посмотрел на крестного. — Ведь амулет уже уничтожен.

— Ну так я не обязан об этом знать, — Сириус усмехнулся. — Если последняя запись дневника гласит, что Регулус отправился за крестражем, и при этом мой брат погиб, значит, он мог и не добиться успеха. Дамблдор вряд ли предположит, что один волшебник в состоянии пробиться через навороченную там Вольдемортом защитную магию.

— Так что, — крёстный поднялся со своего места, залпом допив оставшееся вино. — Как только наш главный ученый сообщит способ не привлекая внимания пробиться в Отдел Тайн, я сообщу директору о найденном крестраже. А вы с Киараном отправитесь за пророчеством, Аластор со своими людьми будет вас прикрывать, но ему придется идти сверху через все подземные уровни, они, всё же, должны быть всё время на виду.

— А теперь... готов ли ты, мой крестник, погрузиться в мрачные тайны магии рода Блеков? — Сириус поманил меня к выходу. — Тренировочный зал ждет на ближайшую пару часов, так что твоей подруге придется немного подождать.

Спустившись за довольным Блеком в один из подвалов, где они обычно проводили свои тренировки, я погрузился в совершенно иной мир. Магия семьи Блеков во многом отличалась от привычной мне стихийной и светлой магии, даже те заклинания темной магии, что мы успели изучить с Киараном, тоже не слишком походили на увиденное мной сегодня. Отличался даже сам язык, на котором читались заклятья, какая-то архаичная, сложная для произнесения с непривычки речь.

— Некоторое время один из первых Блеков, Кастор, обучался искусству темной магии у Анхеля де Труа, о котором говорят, что когда-то Смерть лично почтила его своим вниманием. Кигнус Блек, мой дед, в минуты хорошего настроения однажды рассказал, что именно Анхель де Труа убил Некроманта, одного из величайших Темных лордов прошлого. Так что эта магия, действительно, имеет мало общего с традиционной техникой плетения чар.

Первое время Сириус просто показывал, что мы должны будем изучить: костеломы, превращение крови в кислоту, гниение плоти, режущая сеть, — мрачные, наполненные болью и смертью заклинания втекали в мое сознание словно отравленное вино, заставляя судорожно пытаться осмыслить, какой извращенный ум в состоянии создать подобные средства уничтожения.

Особенно впечатлило меня одно из заклинаний, показанных Сириусом, — черное облачко, превращавшее человека в оголенный скелет за несколько секунд.

Но первая же попытка самостоятельно создать самое простое из показанных заклятий обернулась провалом. Умение совместить слово, жест палочки и одновременно с этим представить в голове довольно сложную систему рун, — это оказалось для меня непосильным.

— М-да, — Сириус покачал головой, глядя на мои попытки создать заклинание Гниения Плоти. — Чертовы пробелы образования Хогвартса.

— О чем ты, крестный, — выдохнул я, смахивая выступивший на лбу пот.

— Для любого по-настоящему сильного заклинания как раз нужно совмещать все три принципа: слово, жест, образ. По идее, этому должны учить в Хогвартсе, но... реально этому учатся только аристократы, причем у родителей, а также немногочисленные маглорожденные. По книгам такие вещи довольно сложно не то чтобы выучить, но даже понять, необходимо работать в паре с учителем.

— И Дамблдор тоже?

— Естественно. Как бы он оживлял свои доспехи в таких количествах или ежегодно укреплял и восстанавливал защиту того же Хогвартса. Да, в общем, многое из заклятий директора требует «тройного подхода». И моя сестра владеет этим искусством в совершенстве. Поэтому я предупреждал всех, что мало кто из нас может с ней сравнится.

— Даже ты?

— Я не берусь предсказать, что произойдет на нашей дуэли, — откровенно ответил Сириус. — Она только вышла из Азкабана, значит, пока еще не успела оправиться. Это даст мне преимущество. Но мне тяжело будет убить собственную сестру, а ее верность принадлежит одному только Лорду. Это уже её преимущество.

— Гарри, — он резко утратил свою веселость. — Если ты увидишь, что мы с ней сцепились в поединке, не вмешивайся. В ближайшее время ты ей — не соперник.

Спустя некоторое время, так и не добившись от меня хоть какого-то прогресса, Сириус перешел к объяснению теории. Последующие полчаса стали для меня буквально кошмаром — я проклял тот день, когда в угоду собственной лени отказался от курса Древних рун в Хогвартсе. Не окажись я настолько ленивым, сейчас было бы гораздо легче понять объяснения крестного, что означает та или иная руническая конструкция, которую нужно было представлять в голове.