— Ой-ой, — сказала Марта. — В последний раз я это слышала когда…

Виктор и Йен отшатнулись, когда лежащих на дороге трёх мёртвых зайгонов окутал призрачный белый свет, и они растаяли.

— Теперь я уже всего насмотрелся, — слабым голосом сказал Виктор.

Марта отошла на безопасное расстояние, к Тизелу. Ветер стих, в вереске и в кустарнике запели птицы. Возле опрокинутой повозки осталась только лошадь и тёмные пятна крови на дороги. Для любого подошедшего человека ничего не указало бы на то, что тут произошло что-то большее, чем обычный несчастный случай.

Вдруг Тизел подскочил и побежал куда-то прочь, через пустошь.

— Тизел! — закричал Йен. — Ко мне, малыш!

— Он снова запах почуял, — сказал Виктор. — Может быть, погнал тех двоих, которых мы видели?

Йен потянулся к своему велосипеду:

— Я поеду за ним.

— Нет, — Марта стала у него на пути; собака уже почти исчезла вдали. — Это слишком опасно, — она заставила себя улыбнуться. — Кроме того, ты же видел, что он сделал — он просто зайгонодав. Он сможет о себе позаботиться.

Йен был готов расплакаться. Но послушно кивнул и отвернулся.

— Надо же, бедная лошадь всё ещё дышит, — сказал Виктор. — Может быть, у неё ещё есть шанс выкарабкаться.

— Будем надеяться, — сказала Марта. — Нужно позвонить в полицию, чтобы они разобрались тут, как можно быстрее, — она вздохнула. — И сказать миссис Ансуик о том, что случилось с её лошадью и с повозкой её друга.

— Позвоним, значит, из Приюта, — сказал Виктор. — Если повезёт, то и месье Романд может оказаться дома. Я его тогда отправлю в Волвенлат с сообщением для Генри — отменить охоту! К чёрту Уэстморлэндского Зверя и медали от Короля, нужно обыскать территорию Гоулдспура и организовать там охрану!

Марта его поддержала. Тогда Доктору никто не будет мешать.

Она позволила Йену помочь ей сесть на заднее сидение Опеля. После этого он не выпустил её руку из своей, и она тоже сжала его руку.

Виктор завёл автомобиль и медленно поехал по лужам крови на грязной, изрезанной колеями дороге.

В зайгонском центре управления аналитик Таро смотрела, как чёрные тени собираются под дисплеем синхронного отклика.

— Три жизни потеряны без толку, — прошипела она, и свечение стен немного ослабло, словно разделяя её настроение. — Жадные болваны…

— Я сообщу об этом в подразделениях, — сказал её ассистент Фелик. — Пусть эти смерти послужат суровым предупреждением.

— Сколько мы ещё сможем прожить? — Таро тяжело опустилась на панели-мониторы. — Бреларн должен скорее прекратить это безумие, иначе нам всем придётся вернуться в янтарный сон.

— Бреларн это понимает лучше, чем кто-либо другой, — преданно прохрипел Фелик. — Разве он уже не превратил нашу наибольшую угрозу в наше самое большое преимущество?

Он не сводил взгляд с изображения, пульсирующего на пронизанном венами экране сканера. На нём был худой темноволосый мужчина, сидящий в одиночестве на склоне холма, согнувшись над набором электронных деталей.

— Нам не придётся спать веками. Нам обеспечены будущие победы. Чтобы этот Доктор ни планировал, он играет на руку зайгонам.

С холма, возвышающегося над Келмором, Доктор смотрел в театральный бинокль на то, как рабочие грузили строительную технику сэра Альберта Мортона из стоящего на берегу сарая в баржу. Не было сомнения в том, что очень скоро баржа поплывёт по Рокдейлскому каналу в Эскмаут. А оттуда дороги до Волвенлата достаточно широки, чтобы провезти по ним технику. Что за суета!

Доктор опустил бинокль. Люди — такие целеустремлённые существа, когда считают свои намерения справедливыми. Он вздохнул:

— Эти намерения приведут лишь к хаосу.

Он вернулся к маленьким устройствам, разложенным возле него вокруг триланического активатора. У него появилось странное, но уже знакомое, ощущение, что на него кто-то смотрит. Обернувшись, он увидел подошедшую к нему корову.

— Здравствуйте! — сказал он ей. — Вам не мешает мой активатор? — он показал его ей. — Бедные вы, бедные. Небось, это был тихий, спокойный округ, пока тут пришельцы не объявились?

Корова лениво на него посмотрела, а затем опустила голову и принялась щипать траву. Доктор снова посмотрел на липкий зайгонский прибор.

— Боюсь, Бурёнка, я не сильно продвинулся в соединении системы управления и коры активатора. Органическую кристаллографию я недоучил. Так что я не могу сказать скарасену что делать… — он взял маленькую, хрупкую конструкцию из проводов и микроэлектроники и вдавил её в мясистый комок. — К счастью, в усиленных дельта-волнах я разбираюсь гораздо лучше. И если я смогу изменить эти цепи таким образом, что их дельта-волны будут излучаться на диастеллической волне, это сделает скаресена очень, очень сонным.

Он пожужжал звуковой отвёрткой на этот миниатюрный лабиринт цепей.

— И, надеюсь, он будет крепко спать, пока я не придумаю как отправить его подальше и оставить нас в покое…

Корова, конечно же, ничего не ответила, и взгляд Доктора устремился туда, где на баржу грузился последний груз.

— Это, конечно, если я смогу добраться до скарасена раньше охотников. Но самая большая коллекция строительной техники во всей стране оказалась так близко… — он отвернулся от тихо пасущейся коровы. — Говорят, дарёному коню в зубы не смотрят. Но, если бы лорд Хэйлстон со своими приятелями нашли время заглянуть в зубы этому «коню», они бы нашли полный комплект весьма острых зубов.

Он пошёл прочь, но вдруг понял, что дальше, на склоне холма, на него смотрит ещё кое-кто. Девочка с длинными светлыми волосами, стоящая возле каменистого выступа, торчащего из заросшего травой плато. Она подзывала его.

— Ну, надо же, — пробормотал Доктор. — Молли Мелтон, привидение-помощник. Но ты же на самом деле не видение, верно? — он медленно пошёл к ней. — Может быть, покажешь мне, что ты такое на самом деле?

Девочка смотрела на него большими, грустными глазами. Слишком поздно Доктор заметил надвинувшуюся на него сзади тень. Он резко развернулся.

Но зайгон уже опускал на его голову камень.

Когда Виктор тормозил возле Приюта миссис Ансуик, Марта почувствовала, что Йен снова сжал её руку. И она увидела, почему.

Возле крыльца стояла няня Флок.

Виктор поднял руку к козырьку кепки, но женщина его проигнорировала. Она потирала руки, предвкушая предстоящую сцену. Как только Виктор заглушил двигатель, он крикнул ей:

— В чём дело? Что-то произошло в Гоулдспуре?

— Его мать чуть не умерла от переживаний, — ответила няня; её глаза метались между Йеном и Мартой. — Так и думала, что найду вас тут, молодой человек, — самодовольно заявила она. — Снова за ней увязался. Мать даже поверить не может, что её сын такой безответственный…

— Подожди тут, — сказала Марта Йену, вылезая с заднего сидения машины. — Какие бы у вас ни были проблемы, мисс Флок, у нас проблемы гораздо серьёзнее. Остальное может потерпеть, пока мы полицию вызовем.

— Полиция тут только что была, — сообщила няня. — Они забрали киноленты француза. Всё это очень подозрительно.

Она сверкнула взглядом в сторону Марты:

— В любом случае, это я должна была полицию вызвать. Вы своими странными заграничными идеями оказываете на его неокрепший ум дурное влияние!

— Я вас умоляю, мисс Флок, — сказал Виктор. — Меньше чем в миле отсюда произошёл серьёзный несчастный случай…

— Телефон всё равно не работает, — сказала няня. — Иначе я бы уже позвонила госпоже и рассказала, где её чудовище бродит. Она просто вне себя от беспокойства.

— Откуда вы знаете, что телефон не работает? — спросила Марта.

Няня Флок разозлилась:

— У хозяйки спросила, откуда ещё?

— Где она? — Марта увидела, что входная дверь раскрыта, и пошла к ней. — Миссис Ансуик? У меня плохие новости о…