Где, черт возьми, Оливер и старый Джон?

Последний, казалось, знал, что происходит, поэтому он бы не помешал.

— Давай, — обратился парень к изображению дерева, — хватит показывать мне ерунду про Эми, покажи что-нибудь полезное.

Дерево послушно превратилось в небольшой холм, усеянный овцами.

— Замечательно.

Он уже собирался попросить что-то другое, когда его осенило.

— Покажи мне дверь. Из этой комнаты туда, где сейчас находится Доктор.

Картина изобразила стену, и Рори узнал её.

— О, ты жутко замечательная штукенция.

Он осмотрелся и, разумеется, нашел нужный фрагмент стены.

Зажмурившись, парень прошел в неё. Сквозь неё.

Он открыл глаза и очутился на вечеринке.

— Рори! — кто-то хлопнул его по плечу. Это был Оливер Маркс, полный жизни и, вероятно, алкоголя. — Добро пожаловать в мой новый мир. Свободный от Таннов, Уив и с моей прекрасной семьей, — он указал на женщину, которую парень видел в саду, и двоих детей.

— Привет, — запинаясь, ответил Рори. — Сомневаюсь, что вам удалось обойтись без Доктора. Он обожает веселые вечеринки.

Он заметил Эми, прежде чем Оливер успел ответить. Парень начал прокладывать путь через толпу к невесте, но каким-то образом, как только он до неё добирался, между ними оставалась та же дистанция в 6 человек.

— Поймал!

Внезапно его оттащили от Эми. Это был Доктор.

— Она не настоящая, прости. Ну ладно, как ты сюда попал? Нет, не важно, главное ты здесь. А, если ты здесь, мы можем выбраться. Вопрос, как. Так что, да, вообще-то, как ты сюда попал?

— Через невидимую дверь.

— Ну, конечно. Спасибо. Это очень помогло.

— Нет, правда. Именно так ты и вышел, только для меня она была прикрыта фрагментом стены.

Повелитель времени заходил кругами, туда-сюда, туда-сюда.

— Сосредоточься, Доктор, сосредоточься, — бормотал он. — Думай, думай, думай. Когда я вошел в дверь, что было передо мной. Картины? Нет. Этот стол? Нет. Вон то огромное окно? Да! — он развернулся на 180 градусов, — Дверь здесь, Рори. Вперед, вы двое, — крикнул он двум сопровождающим. В одном из них Рори узнал Чиверса/Чиджерса, а другим оказался ребенок, одетый, как Уомбл[39]. Доктор схватил спутника за руку, жестче, чем парню того хотелось.

— Рори, возьми за руку 3. 3, — Оуэна, двигайся осторожнее у него больная нога.

«Больная нога? — подумал парень. — Это старый Джон? Ух ты, у некоторых людей бывают странные проблемы с самооценкой».

— Так, — объявил Повелитель времени. — Вперед. Как однажды сказал мой старый друг Стич[40]: «Держимся вместе!»

— Я смотрел этот мультик, — пробормотал Рори слуге, который, наверняка, имел не имя, а номер. О, он, должно быть, Уив. — Дисней, старый добрый Дисней.

Любые дальнейшие разговоры были пресечены на корню, когда Доктор на полной скорости помчался в то, что, как надеялся парень, не окажется твердой стеной.

И оно не оказалось.

Вся компания очутилась в коридоре Мэнса.

— Так, предполагая, что мы выбрались из иллюзии Оливера, благослови его Бог, давайте направимся к кораблю Уив.

3 остановился.

— Доктор, в вашем плане есть один недостаток. Я не могу выйти наружу.

Рори заметил, что норкфолкский акцент исчез, как и раболепство.

— Разумеется, вы можете выйти наружу, — возразил Повелитель времени. — Натаниэль Портер мертв. Оливер на славу потрудился, продумывая свою месть.

Они вышли на свежий ночной воздух.

— Наконец-то, — пробормотал 3.

— Доктор, — начал Рори, — если все в Мэнсе просто иллюзия, то, что будет с Оливером, когда она разрушится.

— Если разрушится, — уточнил 3.

— Когда разрушится, — настоял Доктор. — И, Рори, я не знаю. Мне чрезвычайно нравится Оливер, и мне его жаль, но сейчас важнее всего вернуть Волшебство на борт корабля.

— Зачем?

— Потому что оно не принадлежит Земле. Посмотри на Оливера. Посмотри, что он сделал с помощью этого. Представь себе, если Волшебство распространится, и фантазии каждого оживут. Черт возьми, представь, если твои фантазии оживут. Даже подумать страшно. Бедная старая Эми и не предполагает, что её ждет.

Рори нахмурился, но решил промолчать.

Они как можно быстрее ринулись на школьный двор, Оуэн/старый Джон остановился и попросил продолжать без него, нога убийственно болела.

Доктор первым достиг входа на раскопки и кинулся вниз. К тому времени, как Рори и 3 нагнали его, Повелитель времени разглядывал корпус «Всевышнего», а точнее огромную дыру в нем. Напротив неё, замерев, словно в стоп-кадре на DVD, стояли Энола Портер и её команда.

— Так, понятно, что здесь произошло, — Доктор указал назад, на Мартэна Хэнка. — 3, подумайте, сможете ли вы освободить своего приятеля.

— Я не посмею.

— Почему это?

— По той же причине, по которой я до сих пор сохраняю человеческий облик. Если мы потеряем форму, корабль поглотит нас, когда попытается восстановить силы.

— 3, не думайте, сможете ли вы освободить своего приятеля, вместо этого скажите мне, как нам забрать Волшебство у Олли и вернуться на ваш корабль.

— Я понятия не имею.

— Замечательно, потрясающе, просто чудесно!

— А мы не можем просто…

— Что, Рори, что? Не можем ли мы просто, что?

— Неважно, глупая идея.

— Мне нравятся глупые идеи. Сейчас мне бы и глупая идея пригодилась. Я предпочитаю великолепные идеи, но глупая тоже сойдет.

— А мы не можем вновь искусить его. В смысле, Волшебство перешло к Оливеру, потому что ему было нужно создать поддельный мир, лучше, чем мир Натаниэля Портера.

Повелитель времени ничего не ответил.

— Ну, ладно.

Доктор обошел вокруг Энолы Портер и помахал рукой перед её носом. Никакой реакции.

— Да, она нам явно сейчас не поможет. Твоя идея блестяща, Рори. Но я не уверен, как мы сможем воплотить её в жизнь.

— Спустя чертову уйму времени!

Эми Понд вышла из дыры в корабле. Она обняла Повелителя времени, а затем Рори, который, не без удовольствия отметил, что находился в объятиях дольше.

— Доктор, — сказала девушка, — нам нужно помочь капитану 128 и её экипажу. Корабль поглощает их.

— Всего десять секунд с нами, а уже отдает приказы. Да, это точно настоящая Амелия Понд. Но она права, 3.

— О-о-оу, я видела ваш оригинал внутри, — Эми указала на корпус корабля.

Доктор щелкнул пальцами.

— 3, вы не можете управлять Волшебством, не так ли?

— Конечно, могу.

— Так, хорошо, но не в вашем нынешнем состоянии. В противном случае, почему оно тогда перешло к Оливеру? Почему ни к кому-нибудь из экипажа, насколько я понимаю, оно тщательно запрограммировано работать на вас? Развлекательная система, предназначенная для долгих путешествий, верно?

— Да. Но, нет, Волшебство не подчиняется раненным членам экипажа. Во время болезни, лихорадки оно может повести себя совершенно непредсказуемо.

— Да, как и произошло в случае Олли. Итак, оно не подчинится поврежденному разуму Уив, а вы все в любом случае будете повреждены в своем естественном состоянии, потому что Волшебство не может подчиниться вам, о, благослови Бог Уробороподобные[41] проблемы.

— Что?

— Замкнутый круг, Рори. Чтобы остановить Волшебство, нам нужно неповрежденное тело Уив. Все тела Уив повреждены Волшебством, и единственный способ восстановить их — применить Волшебство, что мы не можем сделать…

— Потому что все их тела повреждены, понял.

— Нам необходимо нечто более искалеченное, чем разум Оливера. Ну, или хотя бы более запутанное. Ты, я, Эми, старый хромой Джон, кем бы он ни был, — мы бесполезны. Потому что слишком уверены в себе. Но, если один из усыпленных людей на корабле неожиданно проснется…

— Не получится, Доктор, — возразил 3. — Всякий раз, когда мы принимаем форму какого-либо человека, мы сперва обязаны предоставить ему всю информацию. Они все знают, что с ними произошло.