Она кивнула в ответ.

- И по этой причине все мы прокляты.

Он замотал головой в неверии.

- Как?

- Смерть, - прошептала Хаос, медленно покачивая головой. - Смерть, смерть, смерть, - опустив взгляд на свои колени, девушка отстраненно перебирала волоски на своих руках.

- Умирают... люди?

Не глядя на Соломона, она лишь кивнула.

- Самые невинные. Самые тихие.

Наконец, Хаос подняла глаза на мужчину, произнося:

- Самые чистые.

Он был в ужасе от вопроса, которая задал ей следующим:

- Это... дети?

Она покачнулась, отведя взгляд вправо.

- Не рождённые.

Соломон изо всех сил боролся с собой, чтобы не позволить проявиться на лице признакам ужаса.

- Как?

Хаос вытерла лицо рукой и пожала плечами.

- Это единственный способ искупить грехи. Каждый месяц, - она шмыгнула носом и произнесла тоненьким голоском, - не рожденный должен умереть.

- Или что? - Соломон едва выдавил шепотом.

Хаос взглянула на него с напряжением.

- Или нас ожидает вечный ад.

Она посмотрела на него так, словно Соломон должен знать, что это было единственным оправданным поводом для столь чудовищных обрядов.

В глубине своего сознания Соломон убеждал себя, что нужно продолжать играть доброго пастыря и увести девушку края пропасти безумия.

- Верно, - шептал Соломон, подавляя тошноту. - Конечно. Так... ты говоришь, что дети должны... умирать? Когда это началось?

- Я помню, словно это было вчера, - продолжила Хаос так же тихо. - Когда Мастеру явился сон. Это было после того, как он узнал о грехах города.

- И что же это были за грехи?

- Убийство не рожденного, - ответила девушка. - Он узнал об этих греховных деяниях тогда, когда женщины делились с ним своими секретами.

Соломон пытался понять.

- Как... на исповеди?

- Да. На Святой исповеди. Очень важно исповедовать в своих грехах.

- Верно, - Соломон едва совладал с собой.

- Во всяком случае, по-видимому, множество женщин призналось в этом. И когда город погряз в болезнях, в то время это была малярия, Мастер заставил всех поститься и молиться, чтобы узнать, какой же совершенный грех навлек такие беды на город. И это был один из этих грехов. Но все это было не так просто остановить, - сказала Хаос, - Потому что город знал, что было неправильно убивать не рожденных, а они это все равно продолжали делать. И когда грешишь, зная, что это неправильно, это ни что иное как богохульство по отношению к Святому духу, - пояснила девушка с нарастающим осуждением в голосе. - Кровь Иисуса не покрывает такого рода грехи. И мы будем в ответе перед законом. Око за око, зуб за зуб. До тех пор, пока не появится другая жертва. Тот, кто будет благочестивым и не в чем неповинным. Как жители этого города, - сказала она с состраданием в голосе. - Люди, хорошие люди. Дети, отцы и матери, они все хорошие. Они ни в чем не повинны, - шептала Хаос, - но они будут расплачиваться за грехи на протяжении долгого времени. Они ждут надлежащей жертвы, что смоет пятно, проклятие. Они так взволнованы и счастливы.

Соломон не смог вздохнуть, ошеломленный тем, под каким слоем безумия находился весь город.

- И я... я сделала то, что мне не нравится, - сказала Хаос, слегка покачиваясь из стороны в сторону, снова не глядя на Соломона. - Не совсем все. Но я сделала это во благо, - заверила она, обратив к нему умоляющий взгляд, который заронил некие противоречия в его голове. Сокрушить людей, ответственных за такое умелое промывание мозгов, или сокрушить девушку своими крепкими объятиями.

Соломон быстро обдумал свои мысли на этот счет, продолжая играть праведного наставника; казалось, это было единственным вариантом, если он хотел спасти Хаос.

На самом деле ему нужно было занять более весомое место в ее сознании, ему необходимо было стать кем-то поистине значимым для нее.

- Разумеется, ты совершила это во благо, - сказал он. - Я уже убедился в этом, - заверил ее Соломон, как ни в чем не бывало.

Надежда засветилась в глазах девушки, когда она взглянула на Соломона.

- Правда?

Он кивнул.

- У меня был сон, - он лишь наполовину лгал ей, - об этом.

- Обо... мне? - Хаос вытерла глаза от слез и пододвинулась ближе к нему, обнажив свою грудь, опустив руки.

Тело Соломона тут же откликнулось, напомнив ему, на каком моменте они остановились, перед тем как был начат этот пугающий разговор.

- Мне приснилось... что ты была ангелом... в другом обличии.

Увидев, как красивое лицо девушки озарилось благоговением, все внутри Соломона сжалось от чувства вины. Он кивнул.

- Ты совершала прекрасные деяния, даже если многим они казались плохими.

- Да, - кивая, Хаос затаила дыхание - Все было именно так, - вскрикнула она, испытывая радость. - Тебе приснилось это?

- Именно так. - Приснилось, никак не иначе, черт побери. - Это было настолько реально.

Хаос уставилась на него, испытывая настоящее ошеломление от услышанного, затем приоткрыла рот и рассмеялась.

Губы Соломона медленно изогнулись в улыбке, хотя он и не понимал, что в этом было смешного.

- Ты... смеешь хихикать? В такое непростое время?

Хаос покачала головой и, звонко смеясь, бросилась на Соломона, толкая его на кровать. Ее рот опустился к нему, и их губы слились в поцелуе. Тело Соломона ожило под натиском ее смелых действий, и, когда он почувствовал, что неопределенность заставила ее испытывать неуверенность, он мягко обхватил ее лицо ладонью, удерживая Хаос в своей власти, пока другая рука скользнула вниз по ее спине к изгибу аппетитной попки, и он сильнее прижал ее податливое тело к себе. Он толкнулся бедрами, и то, как Хаос всхлипнула и прижалась к его эрекции, заставило его застонать прямо в голодный рот девушки.

Соломон почувствовал, как откуда-то слева, из области его груди, поднялось, поражая его, уверенное ощущение того, что ему следует сделать, чтобы превзойти Мастера и утвердить свою значимость в сердце и разуме Хаос.

- Выходи за меня, - выдохнул он.

Хаос замерла и приподнялась, глядя сверху вниз на него.

- Ты просишь меня выйти за тебя замуж?

- Да, выходи за меня замуж.

Он вновь притянул ее к себе, даря мягкий поцелуй.

- Мне нужно стать твоим мужем. Тебе нужно стать моей женой.

- Нужно?

-  Я хочу, нуждаюсь, жажду этого...

Соломон пригладил локоны волос, что обрамляли ее лицо, затем нежно скользнул пальцем по ее губам. Хаос резко втянула воздух, приоткрыв свой рот, и начала сосать его так, чтобы Соломон ощутил ее голод.

- Ты... хочешь, чтобы я стала твоей женой?

- Да, - улыбаясь, ответил Соломон, обращая свое лицо к ней. - Моя прекрасная, великолепная жена. Так я смогу защитить тебя. Оберегать тебя. Любить тебя.

Ее брови почти сошлись вместе.

- А сейчас это невозможно?

- Возможно, - он склонился, покрывая ее губы легкими, горячими поцелуями. - Но в браке мое влияние станет более могущественным.

Хаос снова приподнялась.

- Более могущественным? - спросила она с нарастающим любопытством. - Что ты имеешь в виду?

Вот оно. В этом направлении ему и нужно приложить силу. Обе его руки скользнули вдоль спины девушки, и широкие ладони опустились на ягодицы Хаос, мягко сжимая их, когда он прошептал:

- Разве ты не знаешь, что в Библии говорится о том, что, когда мужчина и женщина соединяются вместе, то двое становятся единой плотью? И то, что Бог объединяет, никто не в силах разделить?

Соломон удерживал девушку, медленно вдавливая свой член в ее упругое, податливое тело.

Эмоции, что пронеслись, сменяясь на прекрасном лице Хаос, заставили сердце Соломона неистово забиться, испытать дикое желание и растущую надежду на будущее. Она вытянулась всем телом, скользя по нему, когда поднялась и встала на колени перед Соломоном, трепетно и взволнованно дыша. Она наблюдал за девушкой, приподнявшись на локтях.

- Но... как же мы сделаем это?

Соломон попытался зайти с той стороны, которая казалась ему наиболее простой для понимания Хаос.