- Я спрошу тебя, ты скажешь мне «да», а потом я завершу церемонию бракосочетания.

Хаос вдруг прикусила нижнюю губу и сложила руки так, что ее грудь прямиком устремилась к Соломону.

- Как... ты... завершишь церемонию?

Дьявол. Соломон был уверен, что никогда в своей жизни не видел столь эротичной и возбуждающей позы, и его взгляд, скользнувший к груди девушки, позволил ответить за него.

- Удовольствием, - сказал Соломон, искусно и медленно скользнув кончиком языка по своим губам, прежде чем вернуть пылающий взор к глазам Хаос. Этот ответ воспламенил ее. Хаос даже не могла предположить, что сможет испытать удовольствие, вопреки всему тому, что было сделано с ней до этого, но Соломон был уверен, что сможет удовлетворить все ее желания. Еще прежде он ощущал, что девушка была на грани оргазма, и не имеет значения, что они сделали, этого не отменить.

Очень медленно он высвободил и вытянул свою ногу, наблюдая за ее опускающимся взглядом, пока он продолжал демонстрировать, что конкретно имеет в виду.

- Я... подарю тебе наслаждение. Я... заставлю тебя назвать имя Бога. Я... заставлю твое прекрасное тело... сгорать от желания.

И вновь слова божественно ощущались на его губах и будоражили за гранью воображения.

- Да, - выдохнула Хаос, кивая.

Соломон оторвал свой взгляд от призывно торчащих сосков груди Хаос и посмотрел на нее.

- Да - что?

- Спроси меня, - прошептала девушка, едва дыша.

Соломон выдержал ее взгляд, и, казалось, что лишь стук его сердца прорезал тишину.

- Выходи за меня, - это звучало как вызов, а не вопрос.

Хаос сглотнула и резко кивнула в ответ, ее веки отяжелели от нарастающего желания.

- Да, я согласна.

Она глазами пожирала восхитительное тело мужчины перед собой, словно ее ответ был главной причиной завершения церемонии, и теперь предстояло вкусить долгожданный десерт.

Все прекрасно сработало. Соломон ощутил невероятное волнение, услышав ее ответ. И тот факт, что смерть преследовала их обоих прямо за порогом его хижины, сделало его гораздо сильнее, намного более живым и реальным.

Соломон медленно выпрямился и переместился на колени, сев перед девушкой.

Глядя глаза в глаза, он скользнул пальцами под пояс боксеров и приспустил их спереди. Ее губы разомкнулись с легким придыханием, и он знал, чего она желала. Боже, он желал этого не меньше. Но ее наслаждение было важнее.

Хаос начала опускать взгляд к столь манящему виду, но Соломон перехватил ее, приподняв указательным пальцем за подбородок. Она замерла, глядя ему в лицо. Голод в ее распахнутых глазах... украл его дыхание.

- Иди сюда, - прошептал он, обрамляя ладонями лицо девушки и мягко убеждая ее подняться.

То, как она двигалась, выглядело так, словно Хаос была подвластна только его воле. Когда она поднялась, Соломон задохнулся в изумлении, вглядываясь в ее лицо. В ее глазах он видел именно то, что чувствовал и внутри себя. Сейчас, в этот самый момент, было положено начало всему: обладания, предъявления права собственности на ее сердце, он видел все это прямо в ее глазах, которые напоминали Соломону цвет листьев, сменяющихся по осени.

Соломон высвободил поток неистовых чувств, когда атаковал ее рот. Все погребенные глубоко внутри потребности и разбитые мечты вырвались наружу через его горячие стоны. Голод словно овладел его руками и пальцами, пока те метались по теплому телу девушки с всепоглощающей страстью. И он не остановится, пока Хаос не запустит свои пальцы в его волосы, испытывая голод равный ему, пока она не вскрикнет его имя с такой же страстью. Это были клятвы. Это была сила, которая связывала их воедино. И Соломон не представлял ни единого человека, способного разрушить их связь.

После того как он завладел ее губами в поцелуе, Соломон опустился ниже, упиваясь сладкими ласками ее совершенной груди, впиваясь пальцами в округлую нежную плоть, пока совсем не потерял голову от желания. То, как Хаос крепко прижималась обнаженной грудью к губам Соломона, то, как ее пальцы притягивали его ближе к себе, и ее ногти впивались в кожу, показывало, что она не так уж и сломлена в этой области отношений. Едва ли.

Она просто никогда не любила. И Господь свидетель, Соломон собирался это исправить.

- Соломон, - жадно хватая ртом воздух, позвала она.

Он услышал страх в голосе Хаос и вернулся к ее губам.

- Ты чувствуешь огонь внутри себя?

- Да, - прошептала она слабо, удерживая его лицо, стараясь направить его поцелуи к своим губам.

- Я собираюсь выпустить это пламя из тебя, красавица. Ты этого хочешь?

Она кивнула, и только лишь легкий, протяжный стон был ее ответом.

- Я буду продвигаться очень медленно, не хочу, чтобы ты испугалась.

Буквально задохнувшись от ее красоты, он смотрел на нее сверху вниз.

- Моя прекрасная жена, - прошептал он, проталкивая свою ногу между ее бедер, настойчиво вторгаясь в ее интимное пространство. Соломон опустился к ее рту и поцеловал трепетные губы, поворачивая голову так, чтобы добраться до каждого изгиба ее совершенного рта. Он мягко захватил пальцами одной руки ее подбородок, скользя другой ладонью по возвышенности ее груди, поймав судорожный выдох Хаос своим ртом и издав стон ей в ответ.

- Мне нужно прикоснуться к тебе, - выдохнула Хаос, скользя рукой между их обнаженными телами.

Соломон напрягся, когда она взяла его, и погрузил свой язык глубже, сильнее, решительно толкая свои бедра между ее ног.

Она издавала самые прекрасные звуки, что он когда-либо слышал, ее бедра двигались мелкими толчками навстречу ему, и эта необходимость видеть ее распростертой перед ним свела Соломона с ума -  видеть то, как она впервые получает удовольствие.

- Горячо, красавица?

- Да, да.

Ногти Хаос вычерчивали легкие линии вдоль его члена, а кончики пальцев кружили по вершине ствола, заставляя Соломона сдерживаться от подступающего оргазма.

- Мне необходимо видеть тебя, - прошептал он в приоткрытые губы девушки, приподнимаясь так, чтобы встать на колени между ног Хаос и возвышаться над ее манящим телом.

Соломон прикасался к ее груди, лаская сильными и теплыми ладонями, но его взгляд был устремлен к местечку между ног, туда, куда его руки медленно спускались, не прекращая своих ласк. Она в страхе вытянула руки перед ним, пытаясь закрыться.

- Почему именно в этом месте? - захныкала она, несмотря на то, что огонь, о котором говорил Соломон, опалял эту часть тела наиболее сильно.

Он прочертил пальцами линию вдоль ее рук, заигрывая с краем ее трусиков. Затем он поднял свои прекрасные глаза вверх, чтобы взглянуть на девушку.

- Я должен познать тебя. Каждую восхитительную часть твоего тела.

Она покачала головой, не понимая его и не желая снова проходить через это. Единственное, чего Хаос хотела в этот момент, чтобы ее трусики были намертво припечатаны к ее телу, равно как и ее ненужная женственная сторона естества никогда не должна быть принята ею вновь. Не было ничего прекрасного в этой части ее тела, и она знала об этом, а теперь и он был осведомлен об ее уродстве, что еще он мог там познать и увидеть?

- Ты испытаешь удовольствие прямо здесь, - прошептал Соломон, поглаживая пальцем низ ее живота, спускаясь все ниже и ниже.

В словах Соломона прозвучал требовательный вопрос, а его прикосновения вызвали стон, который Хаос была не в силах подавить. И она кивнула.

Он внимательно всматривался в ее лицо, зная, что она ничего не сможет скрыть от него.

- Я должен понимать, что именно с тобой сотворили.

Соломон ласкал ее в том месте прямо в этот самый момент, очень нежно поглаживая пальцем.

- Так я узнаю, что должен сделать, чтобы доставить тебе удовольствие.

Хаос напряглась и вцепилась в одеяло от того, насколько прекрасно ощущались его прикосновения в местечке между ее ног.

- Эти ощущения приятны тебе?