— Нет, — как и всегда, честно ответила она. — Абсолютно нет. Я тоже поняла, как хорошо быть рядом с кем-то вроде тебя. Я была одна так долго, что даже не подозревала, что так может быть, — сказала Элизабет, указывая на них двоих.

Роджер положил руку на её согнутое колено.

— Что ты чувствуешь?

— Мне кажется, что я стою на краю очень высокой скалы, что даже не вижу всей её глубины. Глубоко дышу таким чистым и свежим воздухом, что чувствую как начинает кружится голова, и понимаю что упаду… но не знаю, упаду ли я на твёрдую землю позади меня или в неизвестную пропасть.

Мужчина сглотнул. Элизабет очень чётко описала всё то, что чувствовал и он сам.

— Кто я, пропасть или земля позади тебя?

— Я не знаю, — призналась она. — Оба варианта меня пугают, но если бы я могла понять кто ты, я думаю, что позволила бы себе упасть в твоём направлении.

Сердце Роджера ускорило ритм и всё, о чём он мог думать, было: "Лиз, сделай так. Упади. Я подхвачу тебя и никогда больше не отпущу". Но это было бы нечестно по отношению к ней.

— Лиз.

— Ш-ш, — успокаивая, она приложила палец к его губам. — Тебе не нужно ничего говорить.

Напротив, Роджер хотел ей рассказать о таком большом количестве вещей.

Он обхватил ладонями лицо Элизабет и так пристально посмотрел ей в глаза, где мог бы навсегда потеряться. И ему было бы наплевать. Ему нравилось в ней абсолютно всё, и в этом не ощущалось ничего плохого. Роджеру нравилось её чувство юмора, её улыбка. Как испытывая волнение, она кусала губу. Какие вызывала в нём чувства и как он мог заставить её почувствовать себя.

Он любил в Лиз всё…

Дерьмо. Твою мать. Проклятие.

У него только что, в одной и той же фразе, сочеталось слово любовь с именем женщины? Он влюблён в Элизабет Гарфилд?

Нет. Он ошибся. Он не мог быть таким глупым. Не было никаких оправданий делать то, что он обещал не делать. Роджер поклялся, что не влюбится в неё и, следовательно, не сделает этого.

Но она ему очень нравилась.

Только это и всё.

Да. Конечно. Продолжай убеждать себя дружище.

Внезапно он отстранился, как будто у неё чума.

— Мне пора. — Он должен немедленно от неё удалиться, глубоко дышать и помнить, что своё безумное сердце следует держать подальше от всего тёплого, мягкого и нежного. Элизабет не хотела его любви, и лучше бы он это помнил, прежде чем будет слишком поздно и всё испортит.

— Ты в порядке? — спросила она, хмуря лоб.

— Да, я просто кое-что забыл. — Например, свой чёртов здравый смысл. Роджер взял пиджак и накинул его. — Увидимся завтра, хорошо?

Не дожидаясь ответа, он убежал.

Глава 16

Держась за руки, Элизабет и Роджер шли по дороге под мерцающими огнями уличных фонарей. После недавно прошедшего дождя воздух был всё ещё влажный, а тротуар сиял от лунного света. Парочка поднимала брызги при каждом шаге. После того как Роджер внезапно ушёл прошлой ночью Элизабет не знала, чего от него ожидать сегодня. Но пока что он вёл себя как обычно. Хотя Элизабет, так и не узнала причину его испуга.

Мгновением ранее он сидел рядом с ней на диване, готовый вот-вот поцеловать, а потом…

Роджер ушёл.

— Мне не понравился конец этого фильма, — сказал Роджер, нарушая комфортную тишину.

— Почему нет? — спросила Элизабет и повернулась, чтобы посмотреть на него. Лунный свет подчёркивал черты его лица, делая их жёстче, чем обычно. Или это просто воображение играло с ней злую шутку. — Что было не так?

Они посмотрели драматический фильм, повествующий о паре, которая встретилась в поезде спустя много лет после разрыва. Несмотря на то, что мужчина, Джон, был женат, между ними вновь вспыхнула страсть. Но в итоге Джон остался со своей женой, а героиня, Роуз, исчезла. Фильм был захватывающий, хорошо снятый и с интересным сюжетом.

Он номинировался на "Оскар" и другие важные премии.

— Джон любил Роуз. — Роджер смотрел прямо перед собой. — Такая любовь бывает только один раз в жизни. Даже если у него и была жена, его сердце принадлежало Роуз. Быть вместе — их судьба.

Сделав глубокий вдох, Элизабет с удивлением посмотрела на Роджера. Неужели он был романтиком, который верил в родственные души?

— Но у Джона были дети, и он жил счастливо со своей женой.

— Он верил в то, что счастлив, но в действительности этого не было. Он жил, но не ощущал себя живым. — Роджер остановил Элизабет и потянул в тёмный переулок. Подтолкнул её к стене, и она вздрогнула, когда почувствовала контраст холодных, острых кирпичей с его сильной и тёплой грудью. — Есть разница, ты знаешь.

О, она хорошо знала.

Без Роджера она просто жила.

С ним же ощущала себя живой.

Возможно, по этой причине, она отложила ещё на один день видео-звонок по "Skype" к своему потенциальному работодателю. И именно поэтому, она ещё не рассказала Роджеру о полученном предложении работы и о своём последующем переезде.

Возможно, только возможно, что удались она от того, что они вместе испытывали и от Роджера, то она бы уже никогда не повстречала такое снова… и это действительно пугало её до смерти.

Но ради него Элизабет не могла остаться.

Она не могла отказаться от работы в маленьком городе, о чём всегда мечтала, из-за того, что могло бы продлиться не так долго. Проклятье, она даже не уверена, испытывает ли Роджер то же самое бесспорное притяжение, что она чувствовала к нему. Роджер никогда не давал ей причины полагать, что он хочет больше, чем у них уже было.

Они были просто друзьями.

Тогда почему она размышляла о возможности оставить всё как есть, и потерять ради него предложенную работу?

Видимо она не выучила урок, когда приехала сюда ради мужчины, который не задумывался дважды, прежде чем оставил её в городе одну? Логика отвечала ей — "да". Логика подсказывала ей: поступишь, как последняя идиотка, если повторишь ту же ошибку.

Но её сердце…

Это была совсем другая история.

Элизабет ухватилась за лацканы пиджака Роджера и сжала их. И когда их рты соединились, то все эти мысли, все эти сомнения, улетели как листья, подхваченные ветром. Она сильнее уцепилась за его пиджак и шире открыла рот, чтобы позволить языку Роджера проскользнуть внутрь. У Элизабет дрожало всё тело и она сильнее к нему прижалась, нуждаясь в том, что даровать ей мог только Роджер.

От его поцелуя в её теле вибрировала каждая клетка. Каждый нерв был напряжён из-за желания и потребности быть с ним. Но ей придётся всё это проигнорировать и уйти.

Как она сможет это сделать?

Как она сможет этого не делать?

Роджер приподнял Лиз и заставил её застонать, когда переместил между своих ног, прижимаясь и потираясь о неё бёдрами. Затем его рука скользнула между ними, и прикоснулась к ней, как умел делать только Роджер. Элизабет двигалась навстречу его пальцам, шептала слова, вцепившись в его волосы. Из-за того, что только сама идея расстаться с ним причиняла страдание, Элизабет отказывалась предположить слишком многое. Роджер сильнее прижался к ней, рисуя пальцами быстрые и напористые круги. У Элизабет сжалось внутри, а дыхание ускорилось, когда ласки приближали её всё ближе и ближе к…

— Да, — прошептала в его губы. — Роджер.

Ещё одно движение запястья, и Элизабет улетела на небо, потерявшись среди облаков, хотя физически продолжала стоять в тёмном переулке Канзас-Сити. И самая загадочная вещь заключалась в том, что другого места, где она предпочла бы находиться — не было.

Роджер отстранился и прислонил свой лоб к её лбу.

— Лиз…

— Я знаю. — На самом деле Элизабет не была уверена в том, что она думала что знает, но ей казалось правильным. — Отвези меня домой. Я хочу, чтобы ты испытал то, что заставил меня почувствовать сейчас.

Роджер крепче сжал её бедра и произнёс едва слышным шёпотом:

— Ты уже это делаешь.

— Но…

Он сделал шаг назад и опустил голову.

— Это так.

Дьявол, это, правда, было так.

Одновременно это означало всё и ничего.

— Мне тоже не понравился финал. — Элизабет прикусила губу. — После всего, через что они прошли, я хотела, чтобы они оставались вместе. Грустно понимать, что им суждено быть вместе, но они так и не смогли этого сделать. И это ещё более болезненно, когда такое происходит в реальной жизни.

Роджер внимательно на неё посмотрел.

Элизабет умирала от желания узнать, испытывал ли Роджер тоже, что чувствовала она.

Если бы он дал малейший намёк на взаимность в её чувствах, возможно, она могла бы проигнорировать логику и бросила всё ради него. Она бы не обращала внимания на предупреждающие звоночки, которые кричали, чтобы она бежала и не увлекалась другим мужчиной, из-за которого может остаться в городе. Всё это ради того, чтобы дать им шанс быть счастливыми. Если бы Роджер захотел, Элизабет поступила бы таким образом, чтобы они не походили на Джона и Роуз — двух любовников, приговорённых с самого начала.

Они могли получить свой счастливый конец.

Однако Роджер сжал губы в тонкую линию, избегая её взгляда, и сделал шаг назад.

— Да, но иногда такое происходит, не так ли?

Элизабет выпрямилась и отпустила его. Почувствовала, как разрывается в груди сердце, и быстро заморгала ресницами. Она отвернулась, чтобы не позволить Роджеру увидеть свою эмоциональную слабость. То, что он мог увидеть на её лице, не принесло бы ничего хорошего.

Они вернулись домой, сохраняя молчание, и в тот момент, когда Элизабет закрыла за ними дверь, Роджер уже был на ней. Его рот двигался на её губах с отчаянием, которое раньше никогда не проявлялось. Его руки исследовали, как будто он хотел запомнить каждый сантиметр её тела.

Его поцелуй выражал страх, боль и радость. Это было потрясающе. Незабываемо. Ошеломляюще.

Роджер поднял её на руки и отнёс в спальню, не прерывая поцелуя. Элизабет ухватилась за его плечи, весь её мир перевернулся, и единственная мысль, которая имела смысл была: "я не могу оставить этого мужчину".

Он положил её на кровать и отпустил с неохотой, пока снимал одежду. Когда Роджер скидывал брюки, Элизабет перекатилась по кровати и достала презерватив из ящика в тумбочке. Она знала, где они хранились. Так же, как знала, что любимым цветом Роджера был синий, что его самым большим страхом было потерпеть фиаско, и что он хотел взять собаку, которая настрадалась в жизни. Собаку, которую никто кроме него не хотел. И он создал бы для неё жизнь, которую та заслужила.