Фактически главную роль в борьбе на море должен был сыграть вновь построенный Черноморский флот. К началу военных действий в его составе находилось 5 линейных кораблей, 19 фрегатов, бомбардирский корабль и 10 мелких судов. Экипаж флота достигал 5 тыс. человек. Черноморский флот базировался в Севастополе, Херсоне, Глубокой Пристани и в Таганроге[1334].
Азовский флот к этому времени потерял боевое значение, и его корабли использовались для торговых целей.
Днепровская эскадра речной флотилии, насчитывавшая до 20 судов, не имела вооружения и не была полностью укомплектована. Сухопутные и морские крепости к началу войны 1787–1791 гг. оказались неподготовленными. Потемкин наметил большой план строительства крепостей, укреплений и оборонительных линий.
К началу военных действий молдавское направление обеспечивали укрепления в Чигирине и крепость Оловиополь. На южном направлении действовала Украинская линия, дополненная 130-километровой Днепровской линией, на ней располагалось семь редутов. На этой линии были сосредоточены необходимые для войск продовольственные запасы.
В низовьях Днепра находилась Херсонская крепость, укрепления в Николаеве и на Збурьевском лимане.
В Крыму были крепости Кинбурн, Перекоп, Карасу-базар, Козлов, Керчь и Еникале и укрепления в Кафе, Балаклаве, Севастополе.
На Азовском море действовали укрепления в Геническе, Таганроге и Ейске.
На Северном Кавказе сооружены Кубанская и Моздокская укрепленные линии.
Серьезное внимание уделено организации тыла. Основные базисные склады были созданы по Днепру: в Чернигове, Киеве, Переяславле и Екатеринославе. Каждая полевая армия получила свои подвижные магазины, в состав которых входило 14 бригад по 200 повозок грузоподъемностью в 70 пудов каждая. Снабжение войск осуществлялось подрядным способом, путем закупок и реквизиций[1335].
Кампания 1787 года. Стратегическая обстановка, сложившаяся в середине 1787 года, была неблагоприятна для России. На юге России располагалось сравнительно небольшое количество войск. Для ведения войны предстояло еще собрать две армии; на их развертывание нужно было время.
В лучшем положении находился противник. Турки сосредоточили у Очакова довольно крупные сухопутные и морские силы и создали угрозу для Крыма. Оборона Крыма и Кинбурн-Херсонского укрепленного района в конкретной обстановке приобретала стратегическое значение. Организация и руководство этой обороной были возложены на А. В. Суворова, который в сравнительно короткий срок создал систему оборонительных сооружений в Крыму и на Кубани.
Построенная Суворовым линия на Кубани и вдоль Азовского побережья имела протяженность 650 км. Сухопутная граница от Ставрополя до Тамани была разделена на шесть дирекций. Каждая дирекция имела 1–2 редута и 3 шанца. Всего на линии было сооружено 9 крепостных и 19 полевых укреплений. Кроме того, были укреплены Копыл, Адуев и Ейск. Более плотно укрепления располагались между первой и третьей дирекциями на подступах к Анапе и Суджук-кале. Гарнизоны крепостей и укреплений были сравнительно малочисленны. Главные силы Суворов держал в Адуеве и Копыле. Они всегда могли поддержать гарнизоны укреплений в случае опасности.
Так же интересно Суворов организовал оборону Крыма, связав ее с оборонительной системой Кинбурн-Херсонского района. Крым был разделен на четыре округа, где дислоцировалось четыре смешанных бригады. На территории каждого округа созданы опорные пункты. При этом первая бригада должна была оборонять Козлов и Кинбурн и «внимать весьма от Кинбурна на Очаков», второй бригаде ставилась задача обратить особое внимание на «Ахтиарскую гавань с ее шестью при рейдах заливами». Третья бригада прикрывала подступы к Крыму со стороны Арабата, а четвертая — Кафу, Керчь и Еникале[1336]. Войска дислоцировались так, что на побережье находилось не более 35–40 процентов, главные же силы сосредоточивались в центре Крыма, откуда они могли быть использованы на угрожаемом направлении. Кинбурн-Херсонский район также разделялся на пять участков[1337].
Особенно большое значение для обороны Кинбурн-Херсонского района имел участок границы, проходивший по реке Синухе, окаймлявшей Ольвиопольский уезд, и далее по реке Буг вплоть до Днепровского лимана. Турецкие войска могли совершить внезапное нападение из Бессарабии, отрезать Херсон и весь Крым. Оборона этого участка была возложена на генерал-майора М. И. Кутузова. Бугский корпус и подчиненные ему казачьи полки бдительно несли охрану, доставляли важные разведывательные данные о противнике.
Суворов уделил большое внимание устройству береговой обороны всего Кинбурн-Херсонского района. Берег от Кинбурна до Херсона был защищен пятью редутами, двумя ретраншементами и специальным укреплением (Глубокая пристань).
Однако в высших военных кругах эта деятельность Суворова не была по достоинству оценена. А между тем Суворов действительно по-новому организовал стратегическую оборону границ, которая резко отличалась от принципов кордонной стратегии.
Расчеты Суворова полностью оправдались: турки попытались нанести свой первый удар через Кинбурн с целью отрезать Крым и уничтожить там войска и молодой Черноморский флот.
Из приготовлений турок в Очакове можно было предвидеть возможность нанесения такого удара. Потемкин полагал, что Черноморский флот не должен допустить высадку десанта. Он приказал адмиралу Войновичу выйти в море и атаковать турецкую эскадру у Очакова. Одновременно Потемкин дал указание направить из Херсона в Кинбурн несколько 36-фунтовых орудий. Румянцеву он сообщил: «По получении первых известий о разрыве мира, приказал я тотчас флоту Черноморскому итти в море, из Севастополя, искать везде неприятеля, не взирая на все превосходство сил его, не мыслить ни о чем, кроме победы или смерти»[1338].
Однако Войнович не торопился с выходом в море, и инициативу перехватили турки. 21 августа 11 галер и кирлангачей атаковали русский фрегат «Скорый» и бот «Битюг», несших брандвахту у Кинбурна. Атака противника была отбита огнем корабельной и крепостной артиллерии. Только после этого 31 августа Войнович решил вывести черноморскую эскадру для выполнения поставленной задачи. Однако он действовал неудачно. У Варны эскадра попала в шторм и сильно пострадала. Войновичу едва удалось вернуться в Севастополь и немедленно приняться за ремонт судов. Корабль «Мария Магдалина» был отнесен штормом в Босфор и захвачен турками, а фрегат «Крым» затонул.
Ободренные неудачей русской эскадры, турки решили ускорить нападение на Кинбурн. В ночь на 14 сентября после сильного обстрела Кинбурна они попытались высадить десант в 700 человек. Однако им был нанесен сильный урон. От ответного огня береговой артиллерии взорвался один турецкий линейный корабль и поврежден один фрегат[1339]. Десант же был отброшен «при большом их крике, от берегу с уроном»[1340]. В последующие дни галера «Десна», стоявшая у Кинбурна, несколько раз подходила к турецким судам и билась «со всеми судами из пушек». Суворов доказывал, что «Десна» держит турок «в решпекте»[1341].
Вскоре в Очаков из Варны прибыла эскадра Хасан-паши Джезанрлы и доставила десантные войска. Теперь турецкий флот имел 9 линейных кораблей, 8 фрегатов и 18 кораблей других классов. Турецкое командование приняло решение атаковать Кинбурн 1 октября.
Сражение под Кинбурном
В намеченный день турецкий флот провел усиленную бомбардировку, на которую активно отвечали крепостная артиллерия и галера «Десна». В 9 часов турки высадили главный десант на Кинбурнской косе и отвлекающий — у деревни Биенка. После высадки десанта к середине дня они вырыли 15 линий окопов, откуда затем намеревались атаковать крепость. Высадку поддерживал огонь с трех линейных кораблей, четырех фрегатов и 25 шебек и канонерских лодок. Суворов принял решение дать возможность высадиться всему турецкому десанту, насчитывавшему до 5 тыс. человек, собрать все свои силы, а затем атаковать и уничтожить турок в их же окопах.
Суворов построил войска в две линии колонн. В первой линии войска стояли поротно, а во второй побатальонно. Такое построение обеспечивало упругость в обороне и ударную силу в наступлении. Для сражения он вывел из крепости почти весь гарнизон и приказал подойти трем резервным полкам, расположенным восточнее Кинбурна. Всего к началу боя Суворов имел 4 тыс. человек при 28 полковых, 10 полевых и 47 крепостных орудиях. «Видя многосильного неприятеля, — доносил Суворов, — подступившего к Кинбурну на одну версту, решился я дать баталию!»[1342].
Закончив высадку, турецкий десант перешел в наступление. Суворов дал возможность наступавшим янычарам подойти на дистанцию картечного выстрела крепостных орудий, а затем приказал открыть огонь, после чего повел войска первой линии в штыковую атаку. Турецкая пехота не выдержала натиска русской атаки и в беспорядке отошла к оконечности косы, оставив 10 линий ложементов. Большая часть косы оказалась в руках русских войск. Этим воспользовались турки и стали обстреливать с кораблей русскую пехоту, занявшую открытые ложементы. Огонь кораблей противника вызвал беспорядок среди наступавших. Русские войска стали отходить.
Несмотря на неудачу первой атаки, Суворов приказал своим войскам возобновить атаку. Однако и это наступление не принесло успеха. Продвижению мешал сосредоточенный огонь с турецких кораблей. В это время Суворов был ранен. В 18 часов после подхода резервов он решил атаковать турецкие окопы в третий раз. Крепостная артиллерия и пушки галеры «Десна» сосредоточили огонь по турецким кораблям. Из 22 судов противника два были потоплены, два сильно повреждены, остальные суда отошли и лишили свою пехоту огневой поддержки[1343]. Воспользовавшись этим, Суворов нанес сильный удар в две линии батальонных колонн, казаки совершили обход флангов турок по воде. Вовремя подошедшие резервы решили успех этой атаки.