— Воняет.

Этот мужчина не ведал, что такое такт. Мне захотелось пнуть его почти так же сильно, как поцеловать.

— От тебя тоже воняет! — возразила я.

Его полные губы изогнулись в милой улыбке, которая заставила меня пересмотреть желание помахать ногой.

— И я воняю, — согласился он.

Корсон и Эрин вышли из леса. Корсон на ходу качал головой.

— В следующий раз помочись на них, — посоветовал ей Корсон.

Варгас и Хок побледнели и нервно переглянулись. Эрин ухмыльнулась Корсону, а затем хитро улыбнулась Хоку и Варгасу.

— Надеюсь, нам не придется проходить через это снова, — пробормотал Кобаль.

— Как и мы, — выдохнул Варгас и потер крест на шее, прежде чем отпустить его.

Подняв голову, я посмотрела на темнеющее небо, где уже появилась первая звезда. Я обернулась и увидела завитки дыма, поднимающиеся над землей от места, где обосновались лозы. Мне не нравилось находиться так близко к ним и дыму.

— Мы отдыхаем пятнадцать минут, ужинаем и возобновляем путь, — приказал Кобаль, словно прочитав мои мысли. Он поцеловал меня в макушку, прежде чем отпустить, и направился туда, где капитан Тресден приказывал солдатам начать разгружать грузовики.

Мужчина замолчал, увидев приближающегося Кобаля. Я не слышала, о чем они говорили, но никто не выглядел довольным, когда Кобаль ушел.

— Они устали, — подвела итог я, когда он вернулся.

— Мы все устали, — рассеянно ответил Кобаль. — Но мы не можем здесь оставаться. Слишком близко к лозам и огню.

Эрин рылась в припасах в поисках еды и воды, в то время как остальные шли по очереди в лес. Пятнадцать минут спустя, когда Кобаль снова выехал на дорогу, мы все жевали сухие пайки и черствый хлеб. Я надеялась на что-то более существенное, но не собиралась жаловаться, по крайней мере, пища утихомирила урчание в животе.

Благодаря опущенным стеклам и тому, что люди опять устроились в кузове грузовика, моя вонь не казалась такой подавляющей. Покончив с едой, я скомкала пакет и спрятала тот в бардачок. Откинувшись на спинку сидения, я сосредоточилась на свете фар, скачущим по асфальту. Тусклое свечение почти не освещало путь. Ночь неуклонно приближалась. Мне казалось, что сейчас мир рухнет, а мы провалимся в никуда.

Или в Ад.