Михал Воевудзкий ПАРЕНЕК ИЗ ОТРЯДА «КРОВАВОЕ ЗАРЕВО»

Магистр Збигнев Янчевский решительно утверждал, что его биография началась в тот момент, когда разразилась вторая мировая война. Было ему тогда одиннадцать лет, а значит, самое интересное заключалось в том, что теперь-то можно забыть об уроках. Он вскочил с кровати, когда услыхал взрывы бомб.

— Вставай, Збышек, война, — позвала его мать. В голосе ее звучала глубокая тревога.

Войну он представлял себе иначе, чем взрослые. Ему казалось, что это должно быть большое приключение, в котором он примет участие. Такое представление о войне родилось, пожалуй, еще во время чтения запоем книг, особенно о путешествиях и приключениях. Когда ему было шесть лет, в городской библиотеке в Луцке с ним много возились, так как все предназначенное для его возраста он прочитал. Отсюда его представления о войне носили характер прежде всего приключенческо-сказочный.

В тот памятный день, 1 сентября 1939 года, Збышека Янчевского волновало только одно: самому пережить бомбежку и чтобы война не кончилась слишком быстро. В последующие дни он вел себя так, как многие другие мальчишки в его возрасте. Война его страшно привлекала, но он все еще не понимал всей опасности случившегося. Мальчик собирал осколки в воронках от бомб, играл с друзьями и младшим братом в войну. С интересом осматривал противотанковое орудие, установленное у моста через реку Стыр. Крутился около солдат в надежде, что будет свидетелем ожесточенной битвы.

Через город проходили толпы беженцев и войска. Хаос, паника…

Неожиданная перемена произошла ночью, когда в город вступили немецкие части. Когда мальчик впервые увидел гитлеровских солдат, ему было одиннадцать лет.

Обучение в школе закончилось на седьмом классе. Не было никаких возможностей продолжать учиться. Тогда отец решил, что Збышек должен получить какую-нибудь специальность. Конечно, интерес его к музыке в счет не принимался, поскольку в Луцке не было ни одной музыкальной школы, а главное, это были времена, когда нельзя было думать о такой роскоши, как музыка. Збышек уже тогда имел некоторое музыкальное образование — отец прежде нанимал частного преподавателя игры на скрипке.

Посоветовавшись, решили, что мальчик будет обучаться, пока это возможно, сапожному ремеслу у мастера Лукомского — друга отца, который шил ботинки как для штатских, так и для немецких солдат. Мальчик начал учиться с большим нежеланием, но понимал, что все равно чем-то заниматься надо. Збышек относился к своему пребыванию в мастерской как к неизбежному злу, как к чему-то такому, что не могло долго продолжаться. Однако он не отказался от общества друзей. Каждую свободную минуту дети проводили вместе. Это была довольно многочисленная компания мальчиков и девочек, которые когда-то учились в одной школе.

В это время уже пылали близлежащие деревни. Массы беженцев прибывали в город, рассказывая о зверствах, убийствах, насилиях фашистских карателей и националистических банд.

Учеба у мастера Лукомского давала результаты. Вскоре мальчик умел уже самостоятельно делать заготовки для сапог. Отец, видя, что мальчик делает большие успехи, начал требовать у мастера платы за работу сына, на что мастер Лукомский не соглашался. Возник спор, в результате которого Збышек ушел из мастерской.

Было лето. Збышек вместе с друзьями весь день проводил на реке. Каждый вечер они видели зарево пожарищ вокруг города.

Спустя несколько дней между отцом и Збышеком состоялся серьезный разговор. Отец спросил, хочет ли он вступить в ряды военной организации, которая ставит перед собой задачу бороться за освобождение родины от немецкой оккупации, а также защищать население от националистических банд. Объясняя сыну цели организации, не скрывал трудностей, с какими мальчик должен будет столкнуться, говорил о необходимости сохранять тайну и о беспрекословном подчинении. Дал прочитать несколько газет подпольной печати.

Збышек сразу же согласился. Он был горд, что перед ним открываются возможности борьбы с врагом, и полагал, что сможет немедленно приступить к выполнению опасных заданий и при этом отличиться… Труднее всего для него было сохранить в тайне факт вступления в организацию. Очень хотелось ему поделиться своим счастьем с друзьями. Но он дал слово все сохранять в полной тайне. Значит, надо было молчать…

Однажды вечером отец взял мальчика на конспиративное собрание. Збышек несколько иначе все это себе представлял. Все происходило обыденно. Маленькая комнатка в небольшом домике с садиком в предместье Луцка — Красном. Несколько мужчин. Военная дисциплина, военная форма обращения. Какой-то гражданин в очках спросил мальчика, хочет ли он вступить в организацию, не объясняя, в какую, что, впрочем, для парнишки было совершенно неважно. Збышек ответил утвердительно. Потом повторял слова клятвы, первой в своей жизни клятвы. Был очень взволнован, даже не запомнил ее текста. Это были слова о любви к родине, о самоотверженности и, прежде всего, о борьбе с врагом.

Спустя несколько недель отец Збышека решил уйти в лес. Перед этим он очень долго и основательно говорил с матерью, проинструктировал ее, как себя вести, и сказал, что скоро должен будет вместе со Збышеком явиться на партизанский сборный пункт в лесу. Разговор продолжался всю ночь. Пани Янчевская пыталась убедить мужа, что Збышек еще мал, что она не может остаться дома одна с четырьмя своими детьми и двумя ребятишками убитого дяди Казика. Долго плакала, но в конце концов согласилась. Таков был страшный закон войны.

После этого разговора начались приготовления. Отец Збышека достал два советских пистолета ТТ с патронами. На это были израсходованы все сбережения. Мать сама сшила Збышеку шерстяной френч по образцу мундира, снабдила его теплым бельем, носками и, прежде всего — хорошими сапогами.

Перед тем как уйти, среди знакомых распространили слух, что Янчевские, отец и сын, собираются ходить по деревням, чтобы подработать немного во время жатвы. Конечно, все их от этого отговаривали, потому что как раз было самое опасное время. Стоял конец июля. Вся Волынь пылала в огне.

Отъезд наступил неожиданно для всех. Збышек быстро погрузил на телегу свои вещи, попрощался с младшими сестрами и братьями. Мать проводила сына за город. Потом попрощалась, и стояла, бледная, долго на краю дороги, и все махала на прощание рукой.

В деревне Осиче Збышека ждал отец. Здесь как раз организовывался новый партизанский отряд. Сюда все время прибывало новое пополнение. Оружие выдавалось только на ночь, а утром его прятали в деревенском колодце.

На первом сборе командир отряда спросил у Збышека его имя. Он ответил: «Збых». В приказе записали эту его подпольную кличку. Так и остался он Збыхом, даже когда придумал себе другой псевдоним — Бялый.

В конце лета 1943 года отряд начал готовить место зимовки. В лесу, в труднодоступной местности, саперное и другие отделения строили шалаши.

В ноябре партизанский отряд сменил стоянку. Збышек и его друг Броней в это время два раза в день привозили воду из лесной сторожки, примерно в трех — пяти километрах от лагеря.

Вскоре бойцы отряда приняли присягу. Партизаны построились на поляне. Торжественная обстановка произвела на Збышека большое впечатление в этот прекрасный солнечный день. Стоя со взрослыми в одной шеренге, он почувствовал себя солдатом.

Вскоре после принятия присяги Збышек впервые участвовал в бою. Партизаны ликвидировали банду, действовавшую в районе размещения отряда.

Однажды утром Збышек и Броней, как обычно, поехали за водой в лесную сторожку. Наливая воду, они заметили в отдалении телегу. Впереди сидел рядовой Слонь, а сзади командир Джазга и врач Пенты. Джазга в этот день отправился в советский партизанский отряд, чтобы получить там повое оружие.

На обратном пути Джазга должен был заехать в Пшебраж. Однако в этот день он не возвратился. Вечером его стали искать. На другой день утром Збышек и Бронек поехали за водой. Они издалека заметили знакомую телегу, застрявшую в кустах около колодца, и привезли ее в лагерь. Весь отряд пошел на розыски.

После долгих поисков на просеке в лесу нашли всех троих. Командир был буквально изрешечен. Только Слонь был еще жив, но вскоре умер, так и не придя в сознание. Погибших похоронили. Это событие тяжело подействовало на партизан. Все предполагали, что командир попал в засаду. Он был мужественным человеком.

После гибели Джазги отряд чуть не распался. Начались споры между его заместителями из-за поста командира. Часть партизан разошлась по домам, в основном местные крестьяне. Большинство, однако, осталось.

В конце ноября прибыл новый командир. Збышеку он почему-то не очень понравился. Довоенный офицер в звании поручника, среднего роста, в очках. Организовали смотр отряда. На этот раз Збышек попал в стрелковое отделение. Он был очень счастлив. Весь отряд готовился к выступлению. Настал момент, когда Збышеку нужно было проститься с отцом, оставшимся в Пшебраже. Отец получил задание организовать пополнение для отряда.

Прощаясь с отцом, Збышек не предполагал, что их следующая встреча произойдет только через десять месяцев. Отряд выступил 4 декабря 1943 года. Ему предстояло пройти примерно 70–80 километров. Этот первый форсированный бросок Збышек хорошо запомнил. Пункт назначения был Паньска Долина.

На место партизаны попали в полдень следующего дня вконец изнуренные, голодные, замерзшие. К счастью, отец достал для Збышека перед уходом хороший полушубок.

Некоторое время отряд находился недалеко от Паньской Долины. Партизаны расположились в небольшой покинутой деревушке. Большинство деревень в то время было полностью безлюдными. Збышеку выдали винтовку голландского производства. Правда, она была малого калибра. К ней не подходили никакие патроны — ни советские, ни немецкие. Ко всему еще Збышек получил только пять штук этих нестандартных патронов. Еж — командир отделения — просил парнишку экономить патроны и пообещал, что при первом же случае постарается заменить винтовку.