Повод не заставил себя ждать.

– Что-то я устал, – сказал он. – Нет смысла идти дальше. Свернем здесь.

Мы вернулись назад, к началу переулка. Тут я сказал:

– Не будем возвращаться этой дорогой. Здесь слишком жарко и пыльно. Спустимся к пляжу здесь, так ближе. К тому же там вы почувствуете бриз.

– Пожалуй, – согласился Артур.

Но едва мы попали в поле зрения Леди Мюриэл, он сказал:

– Нет, это слишком большой крюк. Хотя здесь, конечно, прохладнее.

Он долго стоял, колеблясь и прикидывая длину обоих путей, словно рыцарь на распутье.

Не знаю, насколько растянулась бы эта нелепая сцена. Однако на помощь с решительностью Наполеона пришла Сильви.

– Мы пойдем здесь, – сказала она Бруно и, ухватившись за трость, которую Артур держал в руке, потянула его по переулку вниз.

Артур, ничего толком не осознавая, двинулся за своим посохом.

А Бруно незаметно подталкивал Леди Мюриэл.

Таким образом, мы победили, заставив двух влюбленных столкнуться.

– Какими судьбами?! – воскликнул я, когда мы приблизились к Леди Мюриэл.

Собачья судорога

– Уф, я прямо руки себе оттянул, – сообщил Бруно. – Аж до судорог!

– Не хнычь, Бруно – мягко упрекнула его Сильви. – Зато смотри, какие они довольные.

Она имела в виду, конечно, незадачливых любовников, которые никак не могли пойти навстречу друг другу без посторонней – и обязательно незаметной – помощи.

– Итак, оставим их, ребята, – сказал я. – Мы должны спешить, чтобы успеть на ферму Хантеров!

– Они наверняка будут дома, – заметила Сильви.

– И я так думаю. Бруно, вы не посмотрите?

Сильви со смехом притормозила его:

– Подожди минутку, – сказала она. – Только сначала сделаем тебя видимым – я хочу сказать: для простых смертных.

– И слышимым? – предположил я, поскольку она взяла волшебный камень, который висел у нее на шее.

– Да, – ответила Сильви. – Знаете, однажды я сделала его слышимым и забыла сделать видимым. И он так пошел в магазин за сластями. Представляете, какой шок был у продавца, когда он услышал голос, исходящий прямо из воздуха: «А мне, пожалуйста, две унции сахарного сиропа»! И протянул шиллинг. Продавец резонно заметил: «Простите, но я вас не вижу». А Бруно еще резоннее ответил: «Зачем вам видеть меня, если вы видите шиллинг?». Но продавец настаивал: «Никогда я не продавал сиропа существам, которых не вижу!». И нам пришлось… О, Бруно, вот ты и начинаешь проявляться!

Мы подождали еще несколько минуть, и Бруно постепенно возник из воздуха.

– Так бывает забавно, когда мы встречаем людей, и они одного из нас видят, а другого – нет.

Бруно вернулся через минуту или две. Вид у него был озадаченный. Бруно сообщил буквально следующее:

– Хозяева очень обрадовались, потому что им позарез нужны были дети. Хозяин сам сказал. Сначала спросил, кто я такой. Я отвечаю, что я-то Бруно, а вот они кто такие? Он говорит: «Это мой брат, а это сестра. И детей нам только не хватало!» Тогда я говорю: «Как здорово, что вам не хватало детей! Мы это исправим». Тогда он закричал: «О, не говорите так!» – и захлопнул дверь. Так я чево-то не понял: ежели ему нас так не хватало…

– Короче, ты не спросил, как пройти к Хантерам? – догадалась Сильви.

– Это был бы неуместный вопрос, – ответил Бруно. – Он бы не уместился в этой маленькой комнатенке. Она и так была переполнена.

– Три человека не могли бы ее переполнить, – возразила Сильви.

– Еще как могли бы! – упорствовал Бруно. – Хозяин такой толстый, что для него самого там не хватало места, а все остальные были бы просто размазанные по стенке. Жуть!

Я согласился, что это была жуткая картина, и предположил:

– Вероятно, такого бы не случилось, если бы хозяин лег на пол.

– Ага, – согласился Бруно. – Такого бы не случилось. Они бы размазались по потолку.

– Идемте лучше в другой дом, – предложил я. – Доверьте эту миссию мне.

– Не подскажете ли вы, как пройти в ферме Хантеров? – обратился я к человеку, шедшему к нам навстречу.

– Так я Хантер и есть, – ответил тот, улыбаясь. – Джон Хантер, к вашим услугам, сэр. А наша ферма здесь на полмили одна – за поворотом. Сейчас там осталась моя женушка, если, конечно, вам до нее есть дело. Или вы ко мне?

– Нет, вас не нужно, – вежливо ответил я. – Ведь мы идем за молоком, а его удобнее получить от вашей жены, не так ли?

– Да, – согласился он. – Моя женушка это умеет. Ну, счастливо оставаться. Всех благ и вам, и вашим детям.

И он ушел.

– Ему не нужно было говорить «вашим детям», – заявил Бруно. – Разве мы ваши дети?

– Он не это имел в виду, – сказала Сильви.

– Что значит «не это»? – настаивал Бруно. – Если бы он сказал то же самое, когда глядел на Сильви, тогда бы он точно имел в виду не это. Но он же глядел на вас, мистер-сэр?

Отвечать не было смысла, потому что Бруно исчез за поворотом. Догнали мы его на лужайке, где, кроме него, паслись лошадь и корова. Нет, он-то, конечно, не пасся, а так просто присоединился к их компании.

– Для лошади – ее жеребенок, – бормотал про себя Бруно. – Для коровы – ее теленок, для козы – ее козленок – самое замечательное в мире.

«В мире! – подумал я. – А что такое мир для Бруно? У каждого человека свой собственный мир. Интересно, не из-за этого ли происходят в жизни все недоразумения?»

– Это, должно быть, и есть ферма Хантеров, – предположила Сильви, указывая на домик, стоявший поблизости от проселочной дороги.

– По крайней мере, другого здесь нет, – сказал я. – Изо всего, что сказал этот джентльмен, так и выходит.

В это время Бруно уже брал ворота штурмом.

– Спускайтесь, Бруно, – сказал я, – и откройте нам ворота.

– Хорошо, мистер-сэр, что мы с вами, – сказал Бруно, когда мы вошли. – Вон та собачара могла бы вас всего искусать, если б вы были один. Но не бойтесь, – тотчас же успокоил он меня, вцепившись в мою руку, – она не такая злая, как может показаться.

– Злая! – фыркнула Сильви, когда огромный благородный ньюфаундленд кинулся к нам с радостным лаем. – Это сущий ягненок. Бруно, разве ты не узнал? Это же…

– Чево не узнал! – обиженно крикнул Бруно, обвивая руками шею пса. – Это собачий король! Но как же он сюда попал? Сильви, спроси его: я по-собачьему не умею.

И начался разговор – если это можно так назвать. Я, конечно, понимал не больше Бруно. Правда, когда августейшее существо, хитро поглядывая на меня, что-то шептало Сильви, я догадался, о ком идет речь.

– Он спрашивает, кто вы, – пояснила Сильви. – Я сказала, что вы наш друг. Он спросил, как вас зовут. Я ответила: мистер-сэр. Тогда он сказал: «Вау!».

Я передернулся:

– А что это значит в его устах?

– Примерно то же самое, что в устах человека, – ответила Сильви. – Нерон, покажи, пожалуйста.

И Нерон сказал: «Вау!». Надо признать, Сильви передала это восклицание очень точно.

– Интересно, что там за стеной? – спросил я, просто чтобы поддержать беседу.

– Сад, конечно, – ответила Сильви. – Гляньте: вон мальчишка спускается, а теперь, смотрите, бежит по полю. Я думаю, что он воровал яблоки.

Бруно бросился вдогонку – не затем, чтобы поймать, а чтобы проверить правоту сестры. Вернулся Бруно очень довольный:

– Это правда! У него карманы битком набиты яблоками!

Ньюфаундленд посмотрел на Сильви и что-то сказал по-собачьи.

– Разумеется, можно! – воскликнула Сильви. – Как я сама об этом не подумала! Конечно, Нерон, ты можешь пойти с нами. Только мы сделаем тебя невидимым.

Она вынула волшебный камень и провела по голове и по спине короля.

– Сейчас сделаем! – с нетерпением закричал Бруно. – Хорошая собачка!