— В-вот так? Фха-а-а, он такой горячий и могучий… вы словно пронзаете мою грудь огненным клинком!

Получилась щель столь великолепной мягкости и узости, что ее впору называть сиськовагиной. Мой член утонул в ней и изнывал от наслаждения.

В глубине тела пробудились инстинкты самца, и я начал вовсю штурмовать щель между сисек.

— Кх, я скоро кончу, принцесса! Из моего члена вот-вот вылетит сперма… то есть густой мужской экстракт, что содержит семя!

— Э? Н-неужели… и-и что нам с ним делать?!

— Провести ритуальное подношение твоего тела! В ходе него я буду изо всех сил кончать, а ты — ловить лицом! Так делает каждая женщина, когда отдается мужчине!

— Л… лицом?! Х-хорошо, я поняла… ради того, чтобы доказать мою верность, я готова принять ваше семя куда угодно!..

Конечно, я наврал ей для собственного удобства, но меня забавит, как невинная принцесса принимает все мои слова на веру.

Ее доверчивость лишний раз раззадорила мой садизм. Наконец, я резко скользнул напряженным до предела членом. Он выскочил из сиськовагины и уставился на лицо принцессы.

— Кх-х-х! Сделай руками блюдечко, приставь его к подбородку, открой рот, высунь язык!

— Х-хорошо! Мха… в-вот так?..

Принцесса широко раскрыла рот, закрыла глаза, и я почти слышал, как бьется сердце этой беззащитной девушки.

Наверняка если бы король и прочие родственники увидели ее такой, они бы в обморок попадали. Но я уверенно направил член, пару раз передернул, чтобы дойти до конца, и излил на нее всю свою страсть!

— Кончаю, принцесса Систина! Облейся моей спермой! Пусть она пометит тебя, как мою собственность!

— К-как скажете… мпх-а-а-а?! Кьяфх, м-м-м-м, а-а-а?! Ампх, ай, горячо! Ее столько… в-вырывается и вырывается… пха-а, аха-а-а-а… а-а!

На аккуратный, старательно высунутый язычок; на ровный нос; на красивые золотистые брови; на розовые губы; в обрамленный ими теплый рот.

Я безжалостно разметил прекрасную солнцеликую принцессу загустевшей от пайзури белой жидкостью.

Когда первая струя коснулась ее лица, она сильно вздрогнула, но не стала сбегать, и дотерпела ради меня до конца.

— У, уо-о, кх-х-х-х! Д-до сих пор кончаю… кха!

Удовольствие от осквернения непорочной красавицы оказалось столь сильным, что я и сам удивился тому, сколько густой жидкости изверг. Она заляпала даже очаровательно волнистые платиновые волосы принцессы и серебряную тиару, словно стремясь показать, что эта самка — собственность самца.

— Я не могу открыть глаза-а-а… в-все мое лицо пропахло вами, Тору-сама!..

Принцесса шумно вдыхала пропахший спермой воздух. Она с трудом приоткрыла глаза и слегка улыбнулась перепачканными губами.

Какое невыносимое желание обладать ей, какая мучительная жажда опорочить. Но пока рано.

— Тебе еще многому нужно научиться, принцесса. Для начала — чистить член минетом и глотать сперму.

— Х-хорошо… можете учить меня всему что пожелаете, Тору-сама… ради вас я готова на все!.. — поклялась она мне, словно рабыня, с перепачканным семенем прекрасным ликом.

***

— Хм?..

Пальмира висела в зале и маялась от безделья, но вдруг опустила взгляд на вонючие лужи, оставшиеся от Глума и его адских воинов.

Ей показалось, что от Глума осталась на удивление маленькая для рыцаря лужа.

— Мне кажется или?..

Она уже собиралась подойти поближе, но тут в башню вбежала перепуганная Нина.

— К-катастрофа! У нас катастрофа, Паль-тян!

— Я велела не звать меня так. Но ладно, что случилось?

Не привыкшая бегать волшебница тяжело дышала, но все же смогла выдавить из себя:

— Селеста-сан, которую мы оставили в повозке… к-куда-то пропала!

Я как следует научил принцессу Систину чистить член минетом. По ходу дела я вновь возбудился, и принцесса перешла к энергичной работе одетой в перчатку ладонью. Плоды моего следующего бурного оргазма она прилежно выпила, но когда я уже собирался по-настоящему вкусить девственного тела, дверь едва не сорвало с петель сильным ударом.

— Тревога, Одамори-кун!

Безусловно, мне очень хотелось отругать бывшую одноклассницу за то, что ей взбрело в голову "постучаться" "Бриллиант Бёрстом" (пусть и не в полную силу), но сам же строго запретил ей входить, так что ничего не попишешь.

Еще меня, правда, беспокоит взгляд Кирики… такое чувство, будто она просто хотела запустить в меня приемом. Но ладно.

— Значит, Селеста куда-то подевалась…

— Д-да, и конь один пропал.

— Так что же, леди-рыцарь сбежала одна?

— С учетом ее характера это совершенно исключено. Здесь что-то не так.

Тяжело представить, что леди-рыцарь, само воплощение верности, сбежит и даже не попытается войти в башню, где находится принцесса Систина.

К тому же мы связали ее зачарованными веревками Нины, и в одиночку она бы не выбралась. Узел мы тщательно проверили, прежде чем спускаться.

— Принцесса, с вами помимо Селесты не ехали другие отряды стражников?

— Нет, о таком мне не рассказывали…

— Все непонятнее и непонятнее. Впрочем, я на всякий случай сделал одну вещь, и сейчас она нам как раз пригодится.

Я разложил карту королевства и положил на нее маленький кусочек металла размером с монету.

Он сразу же заскользил по карте.

— А! Это же Эмблема Преследования.

— Я прицепил ее к доспеху Селесты на случай, если она так быстро сбежит, что мы не сможем угнаться.

Еще один из артефактов, который мы вынесли с того дома.

Эта железка показывает положение парного передатчика словно по GPS.

— Она упоминала, что броня ее фамильная. Если Селеста так дорожит ей, то передатчик наверняка указывает, где она сейчас находится.

— Да уж, иногда ты оказываешься на удивление смышленым…

Железка двигалась в сторону столицы по кратчайшей дороге.

— Плохо дело. Не знаю, как у нее получилось, но она такими темпами обо всем расскажет столице.

Догонять ее уже слишком поздно. Связаться со Сьеррой и остальными невозможно.

В худшем случае королевство сразу после ее доклада направит сюда войско… может, зря я перед Селестой злодея отыгрывал.

— Что будешь делать, Одамори-кун?

— …Проведем здесь еще три, нет, два дня. Пожалуй, больше времени нам не дадут.

Понятно, что Иврис тоже нужно время, чтобы разыграть следующую карту.

Нам нужно многое успеть за очень короткий срок.

— Принцесса, прости, но тебе придется поскорее войти в зал откровений или как он там зовется.

— Понятно, — вставила Пальмира. — Сложно сказать, снизойдет ли откровение за пару дней, но ничего другого не остается.

— …Хорошо. Я не подведу вас, Тору-сама.

Ну, хоть мне интересно, что там за откровение такое, если совсем припечет, то так уж и быть. Главное — принцессу захватил, лишний раз рисковать не стоит.

Селестой я когда-нибудь все же овладею. Отыщу с помощью Эмблемы.

Самое обидное… что из-за такого поворота событий девственным телом принцессы придется насладиться попозже.

Ну вот, и куда мне теперь девать предвкушение?.. Впрочем, понятно, куда.

— Ч-что ты так смотришь на меня?! Не нравится мне, к чему все идет!

***

Башню Откровений окутала дождливая ночь.

Голого меня же, разлегшегося на кровати, обступили три красотки.

— Зачем ты нас в такое нарядил? Откуда здесь вообще эта одежда?

— Наверняка припасена для слуг на случай, если принцесса задержится надолго.

— С какой стати еще и я должна наряжаться в тряпки служанок… к-какое унижение.

Очаровательные двухцветные наряды горничных. Все трое надели их по моему приказу.