Черные блузки, белые фартуки, белые же чулки с подвязкой. Кружева и ленты напоминали форму миленьких официанток в ресторанах моего мира. Дизайн прекрасный, стоит отдать должное королевской семье.

Вырез на фартуке старался подчеркивать грудь, и если в случае Кирики она выдавалась и колыхалась (костюм принцесса-рыцарь надела без лифчика), то скудность бюста Пальмиры наводила тоску. Вот тебе и наглядная разница.

— Ну-у, довольно возмущаться, начинайте скорее ублажать меня.

— У-у… еще и заставляешь нас вылизывать непонятно что… не понимаю, что в э-м-м, мч-ч-ч!

— В-вот именно, за кого ты нас пр-р-р-р, мпх-х, рнь-ньр-р-р!..

Обрамленные ободками головы принцессы-рыцаря и демонической аристократки начали вылизывать мои соски, ну а волшебница пристроилась между ног, ублажая меня как ртом, так и руками.

Ответственные за грудь горничные поглядывали на меня исподлобья и водили язычками. Должен признать, смотреть на них невыносимо приятно.

— Кх, кха… так хорошо, что голос не сдержать. Здорово быть королем.

— Хе-хе. Повелитель, ваш член даже тверже чем обычно… мч, жб, мб… жр-рп-пх!

Нина достигла в минете таких высот, что от ее стараний дух захватывало. К тому же она не забывала четко выверенными движениями ласкать мошонку.

— Так-так-так, Нина вон как старается, а из вас двоих горничные никудышные. Придется хозяину вас наказать.

— Ай, м-м-м?! Г-грудь не надо, чертов любитель сисек… фха-а?!

— Хья-я-ан?! К-куда ты пальцы суешь… ик, ай-й-й-й?!

Левой рукой я начал ласкать мягкие выпуклости принцессы-рыцаря. Конечно, объемами она уступает Систине, но ласкать ее упругие холмы мне никогда не надоест.

Средний палец правой руки я смазал слюной и вставил в задницу демонической горничной. Как я понимаю, демоны этим отверстием по прямому назначению не пользуются. Надо бы его разработать, чтобы потом им ублажаться.

— Ах, как им везет… может, вы и меня наградите?..

— Да-да, разворачивайся и садись на мой член.

— С радостью! Что же, прошу прощения… а, м-м-м-м, а-а-а!.. Ваш огромный стержень входит в меня-я-я-я!..

— Ух… кх, отличное начало, Нина. Из тебя отличная щелкогорничная!

Она повернулась ко мне спиной, открыв взору щедрый вырез, и половой орган скрылся где-то под очаровательной мини-юбкой.

Я вовсю двигал бедрами, наслаждаясь вагиной Нины. Вместе с этим я взял Пальмиру за рог и повернул лицом ко мне.

— А тебе я потом завяжу глаза, поставлю раком, как ты любишь, и буду трахать до слез, поигрывая с задним проходом. Готова, мазогорничная?.. — тихо прошептал я, вновь засунул палец в задницу и покрутил.

— Ик. М-мне такие унижения ничуть не нра… а, оа-а-а!..

Демоническая аристократка, из которой я пытаюсь воспитать мазохистку, замотала головой. Попа ее при этом сжалась.

— А в какой позе мне трахать тебя, горничная-староста, ты мне расскажешь сама. Будешь молчать — выберу самую унизительную.

— Э-э-э?! С к-какой стати, зачем ты вообще…

Я все еще сжимал грудь Кирики, а она водила языком по моему соску. После моей фразы она вся раскраснелась и стыдливо отвела взгляд.

— В… в обычной…

— "Обычной" — это какой? А, в миссионерской? Ясно-ясно, значит, бывшая староста Химено Кирика-сан предпочитает секс по любви в миссионерской позе. Хорошо, запомню.

— Я этого не говорила! Особенно про любовь!

Ее очаровательный ответ пришелся очень кстати. Я почувствовал, что скоро кончу, и со всей силы пронзил нежные органы Нины.

Золотистые волосы растрепались, а волшебница громко заголосила:

— А-а, хья-я-я-я-я-ян-н-н?! П-п-простите, повели-и-ите-ель! Я тоже никчемная горничная, я кончаю раньше ва-а-а-ас!

— Кончаешь? Кончаешь от моего натиска, Нина?! Отлично, вот и принимай увеличенную твоими же чарами порцию… кх-х-х!

— Хья-а-а, горячо-о-о-о, хья-а-а-ам-м-мха-а-ам-м-м! Я чувствую-ю, в мой кончающий живот нежно стучится сперма господина-а-а-а!

Вагина у нее на редкость развратная для девушки с таким кротким личиком. Ее стенки старательно выжали меня, по спине прокатилась сладость оргазма, сознание заволокло легкой пеленой.

Кстати, от оргазма застонала не только Нина.

— М-м, а-а-а?! М-мою грудь… ты трогаешь лишь мои соски сквозь одежду, но… а, н-не может быть, а-а-а-ай-й?!

— Ха-а, и-и-ия-а-а-а! Т-тепло из моей задницы разливается по всему телу-у-у… я сейчас растаю, я сейчас свихну-у-у-усь!..

Усиление рабов недавно получило новый уровень, и теперь я могу еще лучше синхронизировать чувства рабынь.

Они разделили между собой ощущения из задницы Пальмиры, груди Кирики и судорожного оргазма Нины. Чувства вошли в резонанс, и все три одетые в наряды горничных тела затрепетали.

Забавно, кстати, ощущать с одной стороны твердость набухшего соска, а с другой — сжимающегося до предела анального отверстия демонической аристократки.

— Итак, пора завязать Пальмире глаза и бросить дожидаться очереди… а тем временем уделить должное внимание вагине исправляющейся горничной по имени Химено-сан, потребовавшей миссионерской позы.

— Прекр… а-а… н-не сейчас, дай передохн… и-и-и-и, а-а-а-а-а!

Я сразу же повалил принцессу-рыцаря-горничную, пристроился между мягких бедер, одетых в белые подвязанные чулки, и напал на нее зачарованным членом.

Несмотря на слова рабыни, только что кончившая вагина встретила меня радостными судорогами. Я ощутил, что уже скоро кончу в Кирику той самой спермой, что предназначалась принцессе, и по спине пробежали мурашки от предвкушения.

***

К следующему утру дождь прекратился.

Кирика подошла ко мне, пока я умывался у колодца рядом с башней.

Она снова нарядилась горничной — видимо, решила постоянно так ходить, пока мы здесь. Черно-белая гамма отлично подходит ее черным волосам.

Нахлынули воспоминания: кажется, она однажды так же оделась и на школьный фестиваль.

— Одамори-кун, я… хочу поблагодарить тебя за вчерашнее, — неожиданно обронила она, не поднимая взгляда.

— Э? Что такое? Неужели полюбовный секс в миссионерской позе настолько понравился тебе?

— К-конечно же, нет! Ты меня столько раз настырно… тьфу! Я о том, что ты передал мне Блистающий Меч Арк-ан-сьель.

— А-а. И почему?

— …Если бы ты не рискнул в тот раз жизнью, я бы не смогла победить… и защитить принцессу-сама. Поэтому… спасибо.

Она так робко кивнула головой, что я на мгновение растерялся, а затем расхохотался.

Понятно, видимо, она целый день искала подходящий случай.

— Пхе… порой ты такая обстоятельная, Химено-сан.

— Н-не в этом дело. Я просто не хотела нервничать, потому что чего-то не сказала, и решила сказать!

Какая она милая — краснеет, руками машет.

— Ну, там такое дело было, что в противном случае нас бы всех прикончили. Да и Глум меня не в полную силу ударил — у меня же принцесса прямо за спиной стояла. Я просто выбрал самый оптимальный из вариантов.

— Ясно… просто выбрал, значит.

— М?

— Н… нет, ничего. Кстати, насчет принцессы-сама… ты и правда не собираешься порабощать ее? — осторожно поинтересовалась Кирика голосом, в котором смешались сложные чувства.

— Да, по крайней мере пока что. Мне кажется, ей можно доверять. Похоже, она в меня по уши влюблена.

— У… т-так это правда? Ох, ну почему она ни с того ни с сего…

— Ну уж прости.

Утреннее солнце осветило черные волосы девушки, старательно мотающей головой и пытающейся совладать с тяжелыми раздумьями.

Редко когда она настолько нервничает.

— К-короче. Как я поняла, принцесса-сама видит в тебе "спасителя мира". Поэтому… я хочу, чтобы ты оправдал ее ожидания.

— Ого-о, ты от меня чего-то просишь?

Однако принцесса-рыцарь смотрела на меня с самым серьезным видом, словно прося не подшучивать.