— Понимаешь, — начинает она, — Я такой человек. Мне нужно время, чтобы отойти.

— Со мной иначе, — признаюсь я, — Иногда слишком быстро прощаю даже то, что не следует. Пусть из памяти это и не уходит.

Сижу, нервничаю и не знаю, как продолжить разговор. Облака плывут по небу, и мне тоже хочется сейчас заняться чем-то подобным, а не думать о послезавтрашнем дне и конкурсе.

— Я слышала, Анна Вячеславовна и девчонки уже начали обдумывать фотоконкурс, не хочешь присоединиться к ним? — предлагает Ропотова, — Может, мне всё-таки удастся побороть свою гордыню и помириться с подругами? — она показывает белозубую улыбку и слегка наклоняет голову, ожидая моего ответа.

— В таком случае, а почему бы и нет? — отвечаю я, улыбнувшись в ответ, — Только мне нужно занести книгу в комнату, — я киваю на включенную электронную книгу, — Не хочу таскать её с собой, чтобы не дай бог что….

— О, конечно. Я подожду тебя на ресепшне тогда. Не думаю, что остальные будут рады принять меня в вашей комнате.

— Как хочешь.

Я не переубеждаю её, ведь сама же видела взгляды Алины и остальных. Чем-то им не нравится то, как мы с Марго нарушаем групповые рамки.

Когда я начинаю влезать в окно, Блондиночка шокировано спрашивает:

— Что ты делаешь?

— Забираюсь в комнату, — со смешком открываю окно и ставлю ногу на подоконник.

— А как же дверь?

— Окно — тоже неплохой и быстрый способ забраться внутрь. Жди меня, я скоро выйду.

Спрыгиваю по другую сторону окна. Все домочадцы помимо меня в сборе и смотрят телевизор. Кажется, Вере лучше. Она полусидит, откинувшись на подушку в окружении Алины и Даши. Кладу книгу в рюкзак и вижу пустые банки пюре быстрого приготовления на нашем столике. Они ели без меня. Мило…

— Была с Маргаритой? — спрашивает Мулюшка.

— Вначале одна сидела и читала, а потом Блондиночка предложила сходить к Анне Вячеславовне узнать насчёт тем для фотоконкурса. Не хотите с нами?

Девочки качают головой. Не обиделись ли они на меня? Если это так, то я не вижу причин. Они сами мало времени уделяют мне и так многого ждут с моей стороны! Уже начинаю чувствовать себя, как и Ропотова, не в своём окружении!

Выкидываю эти мысли из головы и иду ко входной двери.

— Постой! — кричит Алина, — Если мы понадобимся, то будем здесь. И завтра у театралов конкурс. Они пригласили нас посмотреть. Пойдёшь с нами?

Я улыбаюсь и киваю:

— Да! Думаю, да!

— Отлично!

Выхожу из комнаты в смешанных чувствах. Вряд ли бы Алина пригласила меня с ними, если бы была в обиде из-за Марго. Полагаю, это всего лишь мой бзик.

Конкурс театралов? Звучит неплохо! Наконец, увижу, на что способны эти парни помимо трёпа языком!

***

Комната, в которой живет Марго, кажется меньше из-за наваленных повсюду вещей, хотя она полностью зеркальна нашей. В голове не укладывается, как такое возможно. Девочки сидят на большой кровати, обсуждая свои первые идеи.

Когда Кира поднимает голову и видит наш странный дуэт, она невольно улыбается.

— Надо же…

— Мы пришли помочь, — произносит Ропотова и тащит меня за собой, хватая за руку. Она гордо усаживает меня рядом с собой и не сводит глаз с нечаянно обидевших её подруг.

— Помощь нам не помешает, — отзывается Юлиана.

Замечаю в её лице нотку победы. Эта странная ухмылочка говорит, что девушка подозревала о возвращении обиженной подруги.

Жанна сжимает Марго в объятиях:

— Я так рада, что ты вернулась.

Она всегда искренняя в своих чувствах, поэтому я улыбаюсь, видя эту картину. Кира тоже смотрит на подруг с нескрываемым счастьем. Я знала, что Марго дорога ей, но не думала, что Кира настолько её ценит. В конце концов, в каждой из нас есть свои скрытые стороны.

Мы обговариваем идеи фотографий. И решаем приступить к съёмке одной из них прямо сейчас. «Назад в детство».

— Может, предложим другой комнате помочь? — обращается Марго ко всем.

Блондиночка поступает благородно, несмотря на то, как недружелюбно приняли её мои соседки.

Кто-то из девочек бросает мимолётный взгляд в мою сторону. Ну, конечно! Это, может быть, не благородство вовсе! Просто не хотят делать что-то, думая, что я наябедничаю подружкам о том, какие они единоличницы.

Да, я сидела и мало чем помогала идеями. Но ведь это не повод сбрасывать меня со счетов? Мозговой центр может быть один, а исполнителями должны стать мы все, как коллектив. Разве не так нас воспитывали?

— Да, конечно, — сказала Кира непринуждённо.

Хотелось бы мне сказать, что это всё бесполезно и в нашей комнате их никто не ждёт. Но будет лучше оставить всё, как есть.

Алина на удивление спокойно встречает гостей. Нашей заботой остаётся место съёмки, а Кира с подругами будет заниматься основными атрибутами: чепчиками младенцев из пластиковых тарелок и сосками.

Пока девочки творят в своей комнате, мы убираем с кровати Веры и Алины всё лишнее, в том числе и бардовый плед. Младенцы будут лежать на белом фоне, накрытые белым одеялом. Торчать должны только их головы и кисти рук. Думаю, получится здорово!

— Тебе лучше, Вер? — спрашиваю, потому что я в отличие от остальных почти не была с ней.

— Уже не так кидает из жара в холод, но сон помог восстановить большую часть сил. Да и лекарства принимаю по расписанию. Спасибо.

Я натянуто улыбаюсь, хотя и чувствую настоящее внутреннее облегчение.

Девочки возвращаются через двадцать минут в хорошем настроении и с кучей шуршащих атрибутов. Анна Вячеславовна с сестрой здесь же. Эта комнатка становится ещё меньше от такого объёма людей. Пятеро желающих, а точнее: я, Мулюшка, Алина, Кира и Марго зацепляют чепчики невидимками, взятыми у меня. Сосками оказываются чупа-чупсы, обрамлённые пластмассовыми цветочками. Мы вставляем палочку в рот, и получается клубничка на фоне цветочков. Как минимум, хоть похоже на соску.

Фотографировать сверху, да ещё так, чтобы ничего лишнего не было в кадре, не так-то просто. Анна Вячеславовна с помощью Юлианиного профессионального фотоаппарата, стоя на кровати — на которой никогда не было столько людей одновременно — изгибается и то и дело перешагивает через наши свисающие ноги, чтобы сделать удачные кадры.

Мы выпячиваем глаза, чтобы они казались больше, и пытаемся строить из себя милах. Я невидимо улыбаюсь над всей ситуацией. Кто бы подумал, что, приехав на танцевальный конкурс, мы будем лежать чуть ли не в памперсах и пытаться казаться милыми.

Когда работа подходит к концу, мы довольны собой.

— Там может быть что-то стоящее, — уверенно говорит хореограф, — Я точно корячилась не зря!

Постепенно провожаем гостей, а весь мусор остаётся. Приваливаюсь к стене. А ведь ещё сейчас идти в холл и репетировать номера к конкурсу… Кажется, этот день не кончится никогда.

Глава 14. Не в своей среде

Потеря синхронности страшна в мире танцев. Один раз оступиться — значит проиграть. Мы отрабатываем всё вплоть до мелочей. А душе приятно от привычной работы.

Усталые. Безоговорочно ложимся спать, оставив уборку остатков хлама на завтрашний день.

Жаль, что в холле нельзя тренировать визг во время танца. Чувствую, это будет дорого стоить во время конкурса. Из нас восьмерых визжим лишь мы с Марго и Кирой, стараясь подменять друг друга, когда у кого-то из нас проблемы с горлом.

Акклиматизация проходит плохо не только для Верочки. Через день после последнего ливня начинаю чувствовать жжение в горле. Если так дело пойдёт и дальше, я не смогу визжать, а хрип дохлой кошки мало чем поможет завоевать симпатии жюри.

Да ещё и этот фотоконкурс!

После репетиции мы успеваем сделать ещё один снимок «Утренняя звезда». Мы делаем его поздно вечером потому, что вставать рано утром на рассвете не хочется никому.

Нашей звездой становится Марго. Она красиво завёрнута в простыню и держит светящий телефон с фонариком на фоне море, изображаю звезду в тёмном небе. На фото моря, конечно, не видно, да и лица Блондиночки тоже, но на простыню загадочно ложится тень от недалеко стоящей пальмы, так что в общей сложности получилось хорошо.