Все фотоработы следует сдать как можно скорее. Крайний срок в день конкурса до обеда. Так как сегодня последний день перед конкурсом, вечер полностью будет во власти репетиции номеров, если, конечно, организаторы не придумают ещё какую-нибудь объединяющую коллективы штуку. Усну без ног, ведь день не менее насыщенный, чем вечер.

Я уже пообещала девочкам сходить посмотреть на выступление театралов, но Кира зовёт нашу комнату делать фотографии для конкурса, так как времени вечером будет немного. Разрываюсь и не знаю, куда себя подать. В итоге Кира предлагает альтернативный вариант и решает перенести фото на послеобеденное время, когда и людей на пляже будет меньше, и идеи фотографий станут полностью продуманы.

***

Бегу в другую комнату и без стука влетаю в их номер. Они знали, что я должна была придти, поэтому оставили дверь незапертой.

— Они согласны, — запыхавшись, обвожу всех взглядом, — и ждут в холле.

— Мама с тётей Надей выйдут через пять-десять минут. Они после нашего вчерашнего собрания и репетиции ещё долго обдумывали темы, и, — она вздохнула, — по большинству тем что-то есть. Только вот придётся постараться, чтобы всё успеть вовремя.

— Мы тоже хотим посмотреть выступление парней, — добавляет Марго, когда молчание затягивается, — Но не думаю, что сейчас есть много времени, чтобы тратить его на что-то менее важное, чем конкурс, ради которого мы сюда приехали.

Я полностью согласна с этим и до сих пор не понимаю, почему девочки так увлечены парнями. Это же бесполезная трата времени! В городе у меня много друзей-мальчиков, но я никогда не задумывалась о чём-то большем. Да и зачем мне сейчас это? У меня учёба и танцы. Нет не то что времени, но и сил на что-то такое.

Юлиана достаёт из сумки чёрный объёмный чехол.

— Вот он.

— Так, — рассуждает Кира, — Фотоаппарат у нас есть, а атрибуты подберём, как только мама выскажет свои предложения. А сейчас идём!

Мы выходим в холл. Я усаживаюсь на отдельное кресло. Люблю личное пространство. Девочки размещаются на диване рядом с уже пришедшими Алиной, Верой и Дашей.

Анна Вячеславовна с сестрой выходят из-за угла. Кто-то освобождает им сидячие места. Под глазами обеих залегли лёгкие тени, но нас это не удивляет, ведь для хореографа это привычный вид. Эта профессия очень сложна, что бы о ней не говорили. Короткие тёмные волосы педагога убраны назад в хвостик.

— Вера, тебе лучше? Может, лучше пойдёшь, полежишь?

— Нет, я останусь, мне лучше. Правда — твёрдо заявляет она.

— Хорошо, — сдаётся Анна Вячеславовна, — Но если вдруг станет хуже — обязательно скажи!

— Вчерашние идеи по поводу фотографий, — начинает сестра хореографа, — вдохновили нас на необычные образы.

— Да, — подтверждает руководительница, — Что если нам обыграть темы, а не показывать их буквально?

Звучит интересно. Мы выслушиваем предложения ещё несколько минут, пока не расходимся, чтобы одеться для завтрака.

— Но после завтрака начнётся конкурсная программа театралов!

— Вер, они же не первые! Да и начало, аж, в двенадцать! А завтрак с десяти! Мы успеем.

Вера ложится в кровать:

— Я всё равно не хочу подвести ребят. Мне нужно быть там.

— Так говоришь, будто от твоего появления они лучше сыграют! — фыркает Даша.

— Нет, но я хотя бы увижу это своими глазами. Мы же обещали там быть.

— Если что они поймут, — поддерживаю девчонок я, — Они вроде не такие плохие.

— Тогда пошлите на завтрак скорее!

Как странно говорить такое Вере, которая лежит, завернувшись в одеяло.

— Мы должны дождаться Анну Вячеславовну, — говорю я, всё же ища по карманам разбросанных джинсов ключ-карту.

— Нет, не должны, — говорит Алина, — Она дала добро на то, чтобы мы теперь ходили в столовую вне её присмотра.

Вера скидывает с себя одеяло:

— Где моя карточка?

— Лучше поищи свою кофту, — бурчит Алина, — На улице прохладно для тебя.

Выглядываю в окно. Температура держится ясной, как и вчера. Синее небо оставило для себя всего лишь несколько белых облачков. Из отдыхающих есть те, кто воспринимают это, как сигнал к открытию пляжного сезона и, нацепив купальники, утопают в солнечных ваннах на пляже. Но по мне так ещё холодно, поэтому я не спешу расставаться даже со штанами.

Выхожу из комнаты вслед за подругами. Посмотрите, кто здесь! Театралы маленькой компанией движутся нам на встречу.

— Голодны? — интересуется кучерявый Слава с лукавой улыбкой.

— О, так нам по пути? — с напущенным удивлением Вера берёт под руку Алину и подтягивает её к мальчикам.

Мне любопытно, кому же всё-таки симпатизируют мои соседки. Сейчас из театралов помимо Славы есть лишь Сеня, Костя, вампирские клыки которого я до сих пор не могу позабыть, и ещё один незнакомый мне юноша. Петрова определённо старается быть поближе к Славе. Замечаю, что в этих двоих есть некое внешнее сходство, как у брата с сестрой, но не высказываю этого вслух, боясь насмешливой реакции клыкастого или возможной обиды со стороны Веры, которая, кстати, уже не выглядит настолько больной.

По Даше же ничего нельзя пока сказать. Она держится дружески и не пытается произвести на кого-либо впечатление. Может, Алина всё-таки ошиблась? Чтобы Дашка, в кого бы то ни было, так быстро влюбилась! Нет, тут явно что-то из ряда вон выходящее. Она бы рассказала мне. Хотя, как можно что-то рассказать, когда нет личного пространства, и ты двадцать четыре часа в сутки находишься в окружении Алины и Веры? Я-то хоть изредка ограничиваю свои мысли от любопытных глаз, оставаясь одна за чтением или просто гуляя по берегу моря.

— Ну, так вы придёте на выступление? — спрашивает Слава уже на подходе к столовой.

— Да, — Вера убирает выбившуюся из хвоста прядь за ухо, — Это просто невозможно пропустить.

— Здорово! — отвечает парень и широко улыбается, открывая нам белозубую улыбку.

В столовой мы расстаёмся, потому что столов, подходящих по размеру для нашей компании нет. Отлично, теперь Петрова не успокоится, пока не побывает на выступлении театралов!

***

После завтрака до выступления театралов из-за договорённости освобождается время, и поначалу я даже понятия не имею, чем себя занять. Нужно было есть в столовой не спеша, а то теперь мучает разом навалившаяся тяжесть.

Вначале беру книгу и иду вдоль «Жемчужного» корпуса. Может, удастся найти тихое местечко, где я смогу почитать? Не понимала раньше, как люди могут без чтения. Но в Аквалоо сложно сидеть на месте и перемещаться в другие миры, если так хочется остаться здесь.

Замечаю на пляже знакомый блеск рыжих волос. Кира в компании своих родственниц и Юлианы загорает на пляже. Солнце сегодня и вправду кусается, но не уверена, что утренние лучи сильно окрасят кожу.

— Эй! Ты куда?

Мужской голос доносится сверху. Поднимаю голову, стараясь, чтобы солнце, выглядывающее из-за корпуса, не ослепило меня.

— Что прости?

Слава, улыбаясь, кладёт руки на бортик балкона:

— Куда идёшь, говорю?

Я мнусь, не знаю, что ответить.

— Да, так… просто гуляю.

— Поднимайся к нам, пока есть время. Поболтаем! В поезде ты казалась такой замкнутой.

Парень не один на балконе, и я замечаю это сразу. Вижу хвостик Арсения, да и тихие голоса выдают ребят. Либо они смеются надо мной, либо мне это только кажется.

«А ты казался хорошим» — думаю я. Неужели я — лишь повод посмеяться? Вспоминаю о чувствах Веры и удерживаю все возможные язвительные ответы за зубами.

— Нет, спасибо. У меня много дел.

— Как хочешь.

Он тут же теряет ко мне интерес и поворачивается спиной. Надеюсь, мои подруги не поведутся на такие дешёвые трюки.

Захожу в здание. Теперь мне точно не хочется гулять, а уж тем более читать.

В обычной ситуации я бы разревелась, как всегда без веской причины, но сейчас чувствую лишь злость на себя. Как же я не умею отличать хорошее от плохого? В комнате пусто. Куда же пропали мои соседки? Вечно их нет!