Мягкий свет ночного солнца, словно чистая родниковая вода, заструился по телу принца. Как давно он не видел этот свет. Но неужели он всегда был таким холодным? Канненсис захлопнул крышку люка, на которой густо прорастала трава — естественная маскировка, чтобы скрыть тайный проход в подземелье от непосвящённых лиц. Оглядевшись по сторонам, Канн понял, что находится посреди огромного сада. Мрачное великолепие растений завораживало взгляд. По земле шлейфом развивался лёгкий призрачный туман.

За накренённым стволом чёрного дерева, спускавшего свою богатую листву чуть ли не до самой земли, принц заметил тропу, вымощенную отшлифованным камнем. Она пролегала прямо через сад и заканчивалась большим кругом, в центре которого располагался прудик, хранивший в себе отражение холодного солнца. Отведя взгляд от манящего отражения, он заметил неподалёку тёмную фигуру. Расстояние было слишком большим, чтобы суметь рассмотреть её обладателя. Поэтому принц решил не испытывать судьбу и спрятался за раскидистым деревом. Он пригнулся и прильнул к чёрной коре. Затаив дыхание, Канн настороженно наблюдал за тёмным силуэтом.

Канненсис напрягся, когда фигура внезапно тронулась с места и начала плавно приближаться к пруду. Лучи солнца осветили невысокого мужчину в богато расшитом приталенном камзоле с длинными полами. Он присел на каменную ограду пруда и положил ногу на ногу, выставив напоказ высокие ботфорты. Незнакомец изящно вытянул вперёд руку и щёлкнул пальцами. В ту же секунду Канненсис почувствовал, как над его головой что-то быстро пронеслось, резанув его потоком холодного воздуха. На руку мужчины опустилась большая необычная птица с перепончатыми крыльями. Она подала голос, который походил на глухой клокот, перерастающий в визг, и нервно захлопала крыльями. Мужчина кивнул и вздёрнул руку кверху, дав птице понять, что она свободна.

— И долго ты собираешься там сидеть, Канненсис? — вдруг раздался мягкий слегка хрипловатый и чуть насмешливый голос.

Принц опешил, услышав своё имя, и застыл на месте. Если этот мужчина знает, кто он, то, возможно, он и есть та цель, к которой он стремился.

Канн неуверенно вышел на свет и подошёл к незнакомцу.

— О, какой грозный взгляд, — протянул тот с усмешкой. Улыбка на умном плутоватом лице была острая словно бритва, а большие глаза цвета тёмного аметиста хищно поблескивали во тьме.

— Бифомис?

Мужчина вдруг рассмеялся, схватившись за бок и накренив голову так, что иссиня чёрные пряди густых волос закрыли его лицо. Его безумный смех заставил тело принца содрогнуться то ли от страха, то ли от неприязни. Канн неосознанно отступил на шаг назад, словно пытаясь не попасть в зону взрыва. Затем мужчина приподнял голову и исподлобья взглянул на принца. В его тёмно-фиолетовых глазах всё ещё бегали искорки смеха. Он двинулся с места и театрально развёл руками.

— Интересно, а кого ты ожидал здесь увидеть? Разве твой братец не осведомил тебя, что я никого не пускаю в свой сад?

Канн был в недоумении. Единственное, что сказал ему Сибус — это местонахождение поместья графа и как добраться к нему по тайному ходу через катакомбы. Брат вообще мало чего рассказывал про своего связного. Только по делу. Принц знал, что Бифомис тоже был частым гостем закрытого архива Тайной библиотеки, но им ни разу за всё это долгое время не удалось пересечься. Сейчас Канн впервые его увидел. Первое впечатление оказалось, мягко говоря, странным. Принц не знал, как относиться к такому роду поведения и вести себя со столь экстравагантной личностью. Однако он решил не заострять на этом внимания и плыть по течению.

— И как же ты понял, что это именно я? — Канн решил сменить тему, чтобы не отвечать на вопрос графа.

Бифомис хмыкнул и скрестил руки.

— Как обычно в это время я черпал вдохновение в своём прекрасном саду, как вдруг мой Страж забил тревогу. Он уловил присутствие самого Владыки, точнее, Силы, что текла в его жилах, — на последнем слове Бифомис осёкся, но через мгновение добавил со злорадством в глазах: — Когда-то. Ведь я очень хорошо осведомлён о его нынешнем положении. И вот же загадка, кто бы это мог быть, если не он? — Бифомис скорчил наигранную гримасу глубокого раздумья и потёр подбородок. — Ох, наверно, всего лишь его неугомонный сыночек, укравший Силу у родного отца и разгуливающий в человеческом теле. — Бифомис закусил губу, оголив белоснежный клык, и искоса кинул на принца насмешливый взгляд.

Канненсис про себя выругался. Приятель его брата начинал действовать на нервы, а ведь ещё даже и десяти минут не успело пройти с момента их знакомства. Принц разражено выдохнул и повернул голову в сторону. Тут его взгляд упал на загадочную мрачную птицу, что Бифомис величал «Стражем». Она сидела на массивной ветке невысокого дерева, ствол которого состоял из множества других сплетённых между собой тоненьких стволов.

— Интересный у тебя Страж. Не знал, что есть птицы, которые могут учуять Силу.

— Это не просто птица, — возразил Бифомис. — Это химера.

Граф снова повторил жест призыва своего Стража, и чёрное создание приземлилась на его руку. Теперь, когда Канненсис стоял достаточно близко, чтобы рассмотреть Стража, он понял, что назватьэто птицей можно было с большой натяжкой. Маленькие кровавые глазки утопали в довольно больших тёмных сморщенных глазницах. Они настороженно, но угрожающе наблюдали за каждым движением принца, словно ожидая от него какого-то подвоха. Из-под мощного чуть потресканного клюва с торчащими острыми зубами вырывались жуткие хриплые, булькающие звуки. Всё тело Стража было покрыто жёсткой чёрной шерстью и только у основания шеи и на хвосте можно было заметить скудное оперение. А вот крылья вообще были обделены какой-либо растительностью, за исключением странных паутинообразных лоскутков, которые будто были готовы в любой момент оторваться, словно линялая шерсть.

— Химера? — переспросил принц.

Бифомис кивнул.

— Существо, полученное в результате скрещивания двух совершенно разных особей. Моё идеальное творение. — Он посмотрел на создание безумным взглядом и провёл когтём под широким костяным клювом. Химера довольно заклокотала. — Вижу, Сибус много чего обо мне умолчал. Что ж, — он вскинул руку, отправив химеру в полёт, — следуй за мной.

Размеры поместья Бифомиса поистине впечатляли. Принц даже примерно не мог сказать, сколько гектаров ему принадлежало. Интересно, как простой граф мог заполучить такие владения? Аллея, проходящая через сад, привела графа и его гостя к подножию величественного особняка с множеством устремлённых вверх башен. Правое крыло здания густо заросло красным плющом, из-под которого взору являлись остроконечные арочные окна с гранёными стёклами.

Шагнув через порог чугунной узорчатой двери, принц оказался в просторной зале. В отличие от тишины, царившей снаружи, внутри особняка было достаточно оживленно. Слуги бегали туда-сюда, выполняя свою рутинную работу. Как только открылась дверь, в холле появился дворецкий и пара служанок в причудливой униформе. Они поклонились и хором поприветствовали своего господина. Дворецкий держался невозмутимо, чего нельзя было сказать о служанках, не удержавшихся от косых взглядов на принца. Бифомис объяснил, что это его долгожданный гость, сейчас они пройдут наверх, в его кабинет, и попросил их не беспокоить.

Мужчины поднялись по ковровой лестнице. Вдоль стен были развешаны семейные гербы и отличительные знаки, а посередине центральной стены висел портрет самого хозяина дома. Величественный Бифомис во всём своём мрачном великолепии будто сверлил принца взглядом с огромного полотна, окаймлённого массивной резной рамой, украшенной белым металлом и латунью. Канненсис воспринял этот взгляд как вызов, брошенный ему, и продолжал пристально смотреть в глаза искусно выполненного портрета, пока не пришлось свернуть направо к следующему пролёту.

Бифомису везде и во всём нравился порядок. Графу явно было по нутру ощущение того, что всё находится под его контролем, даже вещи. Благодаря непосильному труду слуг особняк со всем его богатым, но строгим убранством просто блистал чистотой. В любую секунду можно было устроить шикарный приём или бал. Вполне возможно, что граф мог оказаться хорошим хозяином.