Последующие события происходили столь стремительно, что Сибус не успевал следить за их ходом. Он словно выпал из реальности, пока меч в его руке отражал один удар за другим. Казалось, его тело двигалось само по себе. Оно словно знало, что и как нужно делать, какие движения совершать, как наносить удар и защищаться. На мгновение в голове возникла мысль, что это меч каким-то образом управляет его телом. Сибус опустился на колено, отражая очередной удар Владыки, и только теперь заметил, что рубин у основания рукояти светился. Он загорался каждый раз, когда стальные лезвия грозили вонзиться в его плоть. Лишь осознав это, он почувствовал связь со своим приобретённым оружием. От его рукояти исходили мельчайшие импульсы, сообщающие телу необходимую информацию.

Амареон-Пэй начинал выдыхаться. Его движения становились грузными и неповоротливыми. Всё чаще острый клинок глефы гулко ударялся о пол, в то время как меч Сибуса всё больше придавал сил и уверенности своему хозяину. Ещё несколько неосторожных выпадов, и лезвие меча оставило длинный глубокий порез под рёбрами Амареон-Пэя. Ноги его подкосились, оружие выпало из рук, и Владыка свалился на пол. Он сидел на коленях, накрыв одной рукой кровоточащую рану и опираясь о пол другой. Остриё меча прижалось к его горлу и надавило на кожу, заставляя владыку поднять взгляд и отклониться назад. Это был конец.

— Чего же ты ждёшь? — хриплым голосом бросил Амареон-Пэй. — Ну же, убей меня!

Сибус до боли стиснул рукоять своего меча и надавил сильнее, окрасив лезвие красной жидкостью. Он хотел, он жаждал вонзить его глубже, проткнув шею насквозь, но рука предательски задрожала. Всё же он был его отцом. Пусть и не таким, какого он всегда желал, но всё же отцом. И за все злодеяния, что Он совершил, будучи правителем, смерть была бы слишком простым наказанием.

Сибус отвёл меч в сторону.

— Нет, — заявил он, глядя на отца сверху вниз презрительным и в тоже время сочувствующим взглядом. — Я не собираюсь тебя убивать. Теперь твою будущую судьбу решит Верховный суд.

Воцарилась тишина, оповещающая окончание боя. Среди раненых и убитых, среди багровых рек и разрушений, последние секунды былой власти некогда Великого Владыки Теней утекали вместе с его кровью. Мир Теней больше не будет прежним.

Путешествие Кэсси осталось незамеченным. Она всегда вставала раньше своих родителей, поэтому их нисколько не смутило отсутствие дочери рано утром. Зато в колледж Кэсси не попала. Стоило ей оказаться в своей комнате — благодаря Иллабису, который помог ей вернуться обратно, — как куча смс-сообщений обрушалась на её телефон, извещая о пропущенных звонках Мэрил. Теперь она была единственной, кто замечал отсутствие Кэсси, и кому она всё ещё была нужна. Даже несмотря на то, что в ней больше нет кристалла.

Без Древней Силы внутри жить стало действительно легче. Кэсси больше не просыпалась от жара в груди, зато она не могла уснуть от щемящего чувства потери. Все выходные Кэсси провела валяясь в кровати. И провалялась бы так всю оставшуюся жизнь, если бы в комнату не зашла мама и не прервала её упоение жалостью к себе.

— Кэсси, к тебе пришли, — сообщила мать девушки, заглянув в комнату.

— Мэрил? — Кэсси нехотя поднялась с кровати, проводя рукой по волосам. Пальцы зацепились за спутанные пряди.

— Нет. Это какой-то мальчик, он сказал, что учится с тобой в колледже.

— Мальчик? — удивилась Кэсси, с недоверием уставившись на мать. Последний парень, который стучал в парадную дверь этого дома, был во времена выпускного класса.

— Да. И его вид меня настораживает, Кэсси, — строго сказала мама, задерживая дочь в дверях. — Кажется, он из плохой компании… и этот мотоцикл. Не смей даже садиться на него, слышишь?

Но Кэсси уже неслась вниз по лестнице, не обращая на слова матери никакого внимания. Она открыла дверь, и её сердце споткнулось, пропустив удар. Перед ней стоял Мэтт. Осунувшийся, потрёпанный, с ссадинами на лице, но всё такой же обаятельный и с кривой ухмылкой на губах. На подъездной дорожке рядом с машиной отца красовался его мотоцикл. Боже, этот парень чокнутый, если разъезжает на байке в такой гололёд!

Кэсси моргнула пару раз, но мотоцикл не исчез. Мэтт тоже. Видя её замешательство, ухмылка Мэтта превратилась в самодовольную улыбку.

— Нет… — пробормотала Кэсси, отчаянно мотая головой. Она закрыла дверь прямо перед его носом и ринулась в свою комнату. — Нет, нет, нет…

— Кэссиди, подожди! — Мэтт вошёл в дом следом за ней. Он почти столкнулся с её матерью, когда поднимался по лестнице.

— В чём дело, молодой человек? — спросила она, преграждая ему путь.

Мэтт остановился на предпоследней ступеньке, переминаясь с ноги на ногу. Некогда принц Мира Теней теперь робеет перед человеческой женщиной, как мальчишка. «Какая ирония», — усмехнулся он собственным мыслям.

— Всё в порядке, миссис Лоуренс, — заверил её Мэтт. — Я… пришёл позаниматься. Кэсси согласилась подтянуть меня по нескольким предметам.

— Вот как? — губы миссис Лоуренс дрогнули в улыбке. — А мне уже начало казаться, ей самой скоро потребуется помощь в учёбе. В последнее время она совершенно её забросила.

Мэтт вежливо улыбнулся, пожав плечами, и поспешил в комнату Кэсси, преодолевая последнюю преграду в виде закрытой двери. Она толкнула Кэсси в спину, и та попятилась назад, когда Мэтт зашёл в её комнату.

— Теперь только в окно, — усмехнулся он, закрывая за собой дверь.

— Что теперь тебе нужно?

— Ты.

Сердце Кэсси сжалось. Ему не стоит говорить так двусмысленно. Она запрещала себе даже мечтать об этом моменте, а теперь Мэтт стоит перед ней.

— Ты не можешь вот так просто появляться в моей жизни, когда тебе вздумается! Не тогда, когда я… когда я пытаюсь научиться жить без тебя, — голос Кэсси дрогнул, и она с трудом подавила слёзы. Девушка повернулась к Мэтту спиной и подошла к окну.

Ей уже начало казаться, что она права. Что чувства — не что иное, как временное помешательство, игра гормонов, обычное явление, которое утихнет со временем. Но не проходило и дня, чтобы Кэсси не думала о Мэтте. Она не могла поверить, что он настолько жесток и безразличен как говорил о нём Иллабис. Разве стал бы он восставать против собственного отца, когда власть досталась бы ему естественным путём.

— Кэссиди, — вкрадчивый голос Мэтта отвлёк её от размышлений, — посмотри на меня, — попросил он.

Кэсси помотала головой.

— Уходи.

Ей хватило приключений на всю жизнь. Если он опять влип в очередную историю, пусть разбирается без неё.

— Пожалуйста, выслушай меня, — взмолил Мэтт. Он впервые испытывал настолько глубокое чувство вины. Он понимал, что заслужил такое отношение к себе, он сделал всё, чтобы она возненавидела его. — Я пришёл не для того, чтобы снова использовать тебя. И мне чертовски жаль, что между нами началось всё именно так.

— Началось? — Кэсси кинула на Мэтта сердитый взгляд. — Всё, что между нами началось, это обоюдная ненависть.

— Ауч! — Мэтт в театральном жесте положил руку на сердце. — Я никогда не ненавидел тебя, Кэссиди.

Девушка обессилено вздохнула.

— Твои поступки говорят об обратном. — Кэсси старалась придать уверенности голосу, но отталкивать от себя парня давалось безумно тяжело.

— Какая же ты упрямая! — Мэтт провёл рукой по взъерошенным волосам. — Ты не понимаешь, ты не знаешь всего. Я думал только о том, как защитить тебя. — Он сделал шаг в сторону Кэсси, но она попятилась назад.

— Как скажешь. — Кэсси пожала плечами, изображая безразличие. — Как бы там ни было, всё закончилось, и я не понимаю, зачем ты здесь.

— Я уже сказал тебе: мне нужна ты.

Кэсси вздрогнула. Она осмелилась посмотреть на Мэтта и тут же пожалела об этом. Его взгляд казался слишком искренним. Ещё никогда она не видела его таким серьёзным. Точнее, внушающим доверие. Настолько, что его слова звучали так, словно он имеет в виду именно то, что говорит, а не пытается её задеть.