Мне на мгновение даже стало жалко, что я умру всего лишь от удушья.  

    Только проклятые сирены всё воют и воют. Даже умереть спокойно не дают. Что-то я плохо соображать стал в последнее время. Сирены!

    Я воздел очи ввысь. Спасибо великому всемогущему Ворду! Неужели я спасён!

    Нетерпеливая сила надежды подбросила меня на ноги. Значит, кто-то заметил пожар и позвонил 03. В принципе, нет ничего невозможного. За полем дорога. А мобильники сейчас у всех имеются. Нужно только выехать в зону приёма.  

    Надо веб-камеру разбить. Если её увидят, потребуют файлы из компьютера. А я не готов к публичности.

    Я бросил её в грязный угол. Стукнул ботинком. Хрясь и всё.

    Управился. Теперь можно спокойно ждать спасителей. Идите ко мне, родные. Я готов. Свет мигнул и погас. Я вздрогнул и отбросил бесполезный фонарь. Оставалось только смотреть в удушливую темноту и ждать.  

    Сирены приближались всё ближе. Я спасён.  

    - Повезло тебе, - сказал Лошаков, сочувственно глядя из-за своего стола. Как всегда в свитере и джинсах. Кожаная куртка висит на вешалке рядом с дверью. Я сидел в его кабинете. Обычная казённая комнатка с изношенными следами ремонта двухлетней давности. На столе включённый компьютер, на котором сворачивается кольцами заставка. Никаких картинок на стенах, ничего для души. Только ещё один стол, ныне пустующий и железный сейф в углу. За окном размазывает грязь по улицам припозднившийся ледяной ноябрьский ливень. Завтра гололёд будет.  

    - Мне можешь не рассказывать, - с чувством сказал я и закашлялся. Я теперь часто кашляю.

    - Везунчик. Тебя ведь вытащили, когда ты уже без сознания валялся.

    - Да уж. Повезло, так повезло.

    - А ведь мог бы поджариться как шашлык.

    - Что верно то верно. Мог бы.

    - Представляю, - беззлобно хохотнул полицай. – Прихожу в морг на вскрытие, а там ты с хрустящей корочкой.

    - Неприятное зрелище, - настала моя очередь сочувствовать его нелёгкой полицейской судьбе.

    - Ну а то, - нарочито мрачно кивнул капитан и тут же улыбнулся. – Но аппетит ты бы мне не испортил, даже не надейся, - и рассмеялся.

    «Вот, кого бы запихнуть обратно в утробу жизни», меланхолично подумал я. Почему так странно устроен мир! Я ведь маньяк, но не могу убить тех, кого мне действительно хочется. Например, соседа алкаша сверху, который меня пару раз заливал. С него ведь и взять нечего. А милая Женечка. Как бы я хотел воткнуть ей, но вовсе не то о чём вы подумали. Просто нож в сердце. Она бы мне за пару секунд доставила удовольствие больше, чем за всё время занятий сексом с её упругими телесами. Ну вот, опять на пошлости перешёл, стыда на меня нет. Гоголь сейчас перевернулся в гробу. А куда деваться. Жизнь такая, люди вокруг такие. Ему хорошо было в компании Пушкина и прочих гениев. А каково мне! Так хочется перерезать горло нудному Камушкину, чтобы заткнуть его бесчисленные жалобы на жизнь. Вышибить молотком мозги самовлюблённому болвану Пробкину. Но нельзя. Так какой смысл быть серийным убийцей, если не можешь убить кого хочется! В чём тогда спрашивается моё преимущество перед заблудшим человечеством? Ни в чём.

    Я вздохнул.        

    - Вы жмурики так аппетитно пахнете.

    - Я тебя сейчас самого в морг отправлю, - тихо сказал я. Неожиданно как для себя, так и для растерявшегося Лошакова. Но он непрошибаем. Тут же рассмеялся.

    - Всё ты со своими шуточками!

    Я снова вздохнул.

    - Дыма наглотался.

    - Оно и видно. Но всё равно не могу понять, за каким хреном ты туда попёрся?

    - Я же тебе объясняю, - терпеливо сказал я и снова кашлянул. – Записку в почтовый ящик подбросили. Так, мол, и так. Приезжай на заброшенную дачу, получишь сведения о нападении на Теплову за соответствующую цену, и улики. Никакой полиции. Вот это меня и сбило. Если бы просто пригласили на встречу, я бы тут же заподозрил неладное. А за деньги, все подозрения развеялись.

    - При тебе ведь не было денег.

    Я пожал плечами.

    - Что я, дурак что ли, такие суммы наличности возить. Хотел вначале на товар посмотреть.

    - Посмотрел, - ехидно сказал Лошаков.

    - Посмотрел, - смиренно сказал я.   

    - Всё же не понимаю! – воскликнул он. – Как тебя угораздило? Особенно после того, что случилось с Тепловой. Ты мне мог позвонить или номер забыл?

    Я пристыжено опустил глаза.

    - Стыдно сказать, но не хотел выглядеть трусом. Ну и, если честно, хотел утереть нос полиции. Пока вы тут возитесь, а я раз, и убийцу на блюдечке преподнесу.

    Он насмешливо хмыкнул.

    - Ясно. Выпендриться захотел.

    - Твоя правда, - покаянно сказал я. – Бес попутал. Но я же не знал, что ему понадобится моя шкура. Зачем кому-то вообще нужна смерть автора дешёвых триллеров! Не понимаю.

    Он удивлённо приподнял брови, то ли удивляясь моей врождённой бестолковости, то ли своему ангельскому терпению.

    - Детектив недоделанный. Точнее, двое недоделанных. Вы с Тепловой наткнулись на что-то важное, может даже сами не поняли. На что-то очень опасное. И теперь вас убирают одного за другим. 

    Я вздохнул и поёрзал на неудобном старом деревянном стуле. С некоторых пор я не очень люблю всё легковоспламеняющееся. Больше никогда никого не зарежу ножом с деревянной рукоятью.

     Снова, из глубин бронхов поднимался кашель. Он успел исцарапать мне всё горло и ободрать лёгкие. Врач сказал, что я ещё несколько недель буду мучиться.

    - Я тебе уже несколько раз повторял. Подозрительными были только анонимки. Ну, ещё встречи с Суздалевым и Прицепом младшим. И всё.

    Капитан непритворно вздохнул.

    - Плохо, очень плохо.

    - Да всё я понимаю. Ты никого зацепить не можешь, но придумывать тоже не хочется.

    - Это правильно, - строго сказал Лошаков. – В полиции нужно говорить правду. Жаль только, эта правда столь бесполезна.

    Я развёл руками.

    - Ты как хочешь, друг Егор, но это кто-то из них. Либо один, либо другой. Больше некому просто. У Суздалева связи. Через отца он себе любого киллера организовать может. Ну а про Васю младшего ты всё лучше меня знаешь. 

    Он поморщился как от зубной боли.

    - Не строй из себя умника. Здесь не дураки сидят. Все давно уже всё поняли. Но вот улик нет никаких. Вася тогда в Москве был.

    - Это ничего не значит.

    - Не перебивай. Знаю, что ничего, но никто не даст его раскручивать. Бывшая подружка – слишком слабый мотив. А сынок зама губернатора, ну ты сам всё понимаешь.

    Больше про Суздалева капитан ничего не сказал, и я понял, что все дружно подозревают именно его. Неудивительно. Казалось бы, я убил её в присутствии любовника, полиции даже делать ничего не надо. Бери тёпленького. Суздалев уже бы ехал отдыхать в Сибирь, а дело сдали в архив и забыли. Но пост его папаши всё усложнил. Впервые я по настоящему понял, что коррупция – зло.

    - Я ведь думал, это кто-то из банды Прицепа хочет слить сынка своего босса. То ли этот телохранитель Суздалева решил подзаработать. А теперь вот думаю. Чего это он везде с собой громилу таскает? Может совсем не для охраны?

    - Не твоего ума дело, - строго сказал бравый капитан. – Ты в это дело больше не лезь. Дома сиди. А ещё лучше, свали из города на месяцок другой, отдохни, развейся. Деньги у тебя есть. Можешь себе позволить.

    Я кивнул.

    - Хороший совет. А можно?

    Капитан махнул рукой.

    - Со следователем я договорюсь. Кстати, он тебя на днях вызовет, дашь официальные показания. И можешь сваливать.

    - Вот так просто?

    - А что с тобой делать? Охрану тебе выделять, средств нет. Никто твоей безопасностью заниматься не будет. Так что, спасение утопающих, ну ты в курсе.

    - Как, совсем охраны не будет? – поразился я. Мне почему-то казалось, что меня теперь день и ночь будут неусыпно пасти полицейские. Уже придумывал, как хитроумно буду уходить от слежки. Даже как-то обидно за свою никому ненужную шкуру.